Малышка и Карлссон - Гурова Анна Евгеньевна - Страница 64

«Ничего себе! – подумала Лейка.– Это ведь и меня могли запросто…»

В милиции Сережу пропарили часа четыре без всяких объяснений, потом взяли в оборот, припугнули – и он выложил всё, что знал. Про Катю, про всю их компанию, включая «шведского бизнесмена». Разве что про голубей умолчал: боялся, что в психушку отправят. После того как Сережа описал Карлссона: «маленький, толстый, по-русски говорит», менты слегка оживились и едва не повезли Сережу в морг на опознание. Но передумали. Насколько понял Сережа из их разговоров – что-то там такое с телом случилось не то. Самый главный опер, толстый такой, наглый, поехал в морг, но Сережу на всякий случай не выпустили… Вызволил блудное чадо папаша. Около двух часов ночи. На Сережино счастье, папаша так умаялся, пока искал сынка, что взбучку тот получил умеренную. Правда, очень подробно выспросил у Сережи, чего от него хотели менты. И что Сережа им наплел. Эпитеты, которыми наградил родитель своего единственного сына, Сережа опустил, но они наверняка были сочными и емкими.

– Тебя вообще убить мало! – заявил Стас.– Прикинь, Лейка, он всех нас сдал. Мне уже звонили из отделения – вызывают. И вас всех – тоже вызовут.

– Да фигня это все,– сказал Дима.– Мы-то здесь при чем? Другое дело – Катька. Вот ее надо как-то выпутывать. Кстати, Лейка, ты не в курсе, где она?

Лейка пожала плечами. Ничего рассказывать при Сереже она не собиралась.

В общем, мрачная получилась вечеринка. Хотя выпивки было много – и хорошей. Сережа подсмотрел, где папаша хранит ключи от бара.

– Папка их все равно не считает,– заявил он.– А запирает не от меня, а от матери: чтоб не пьянствовала тут без него. Она насчет этого дела слаба…

Улучив момент, Лейка сказала Диме: давай уйдем – поговорить надо. О Кате.

Димка с ходу въехал. И через десять минут заявил, что уходит домой. Мол, у него послезавтра экзамен.

Лейка боялась, что за ними увяжется Дианка, но та демонстративно осталась. Дулась на Димку за явное пренебрежение ее светлостью.

А вот Стас с подружкой ушел вместе с ними. Втроем (подружку Стас отправил на маршрутке домой), они зашли в «Чашку». Стас купил всем кофе, и Лейка рассказала, что узнала от Кати. И о самой Кате. И то, что рассказала Наташка. Впрочем, кое-какие подробности она опустила. Сказала только, что после того волшебного ритуала Наташка тяжело заболела и вряд ли скоро поправится.

Чем закончилась для подруги история с «ковеном», ребята не знали – с тех пор как с Наташей случилась беда, она, кроме Лейки и Кати, ни с кем из компании не общалась.

– Надо Катьку выручать! – решительно сказал Дима.– Я этих сектантов хорошо знаю – оглянуться не успеешь, как ее в зомби превратят.

– Интересно, как? – спросил Стас.– Ну, допустим, адрес их мы можем у Наташки узнать. А дальше? Придем и скажем: отдайте нашу подругу!

– А если – в милицию? – предложила Лейка.

Стасик и Дима переглянулись.

– Наивная ты, Лейка! – сказал Дима.– Сразу видно – никогда с ментами не общалась. Они тебя пошлют куда подальше…

– Не пошлют,– возразила Лейка.– Катя же свидетель!

– Лейка права,– сказал Стасик.– В этом варианте – не пошлют. Но еще неизвестно, что в данном случае хуже – милиция или сектанты. Вдобавок, если этот Селгарин при деньгах, ему менты не указ. Позвонит какому-нибудь генералу – и от него враз отъедут. Я по своему папаше знаю.

– Стас, а может, ты отца подключишь? – предложил Дима.

– Он не подключится,– покачал головой Стасик.– Он говорит: твои друзья – это твои друзья, сам разбирайся. Это нормально: у него свои дела, у меня – свои. Но зато я, кажется, знаю человека, которого можно подключить. Вернее, ты ее знаешь, Лейка!

– Это кто?

– Карина. Катя сказала – ты их познакомила.

– Ну-у… Не то чтобы я… Катька говорила: Карина из нее фотомодель хотела сделать. Только что она может? Салон у нее, конечно, крутой. Один из лучших в городе…

– У нее не только салон крутой! – перебил Стасик.– У нее и друзья тоже крутые. Знаете, такие ка-анкретные! Нет, мне эта идея нравится!

– А мне – нет! – заявил Дима.– Этот Карлссон – не просто шведский бизнесмен, можете мне поверить! Вы его раздетым видели?

Лейка – видела. Но афишировать этот факт не стала.

– Ну вот,– продолжал Дима.– А я видел!

– Интересно, при каких обстоятельствах? – с гнусной улыбочкой осведомился Стасик.

– Не остри! В Токсово мы ездили. С ним и с Катькой. Так ты, Стасик, рядом с ним – просто задохлик. Короче, не знаю, какой у него там в Швеции бизнес, но не селедкой он там торгует, это точно. И убил его не какой-нибудь бомж, а самый настоящий киллер!

– Ну и что?

– А то, что, может, эти самые бандиты, которые его заказали, и есть друзья твоей Карины.

– К сожалению – не моей,– вздохнул Стасик.

– Все равно я не думаю, что это хорошая идея – отдать им Катю.

– А что делать? – спросила Лейка.

– Думать! – заявил Дима.– Немножко времени у нас есть: неделя или две. Обычно курс оболванивания занимает не меньше двух недель.

– Ты откуда знаешь?

– Оттуда! – Дима надменно задрал подбородок.– Это же моя специализация! А сейчас – всем пока! У меня завтра последний экзамен.

«Тоже мне специалист»,– подумала Лейка.

Когда мальчишки ушли, она еще некоторое время посидела одна, потом вышла на Невский и двинулась к метро. Проходя мимо того дома, Лейка остановилась.

Глава сороковая,

в которой Катя съедает экологически чистый

наркотический суп, а Лейка попадает в лапы монстра

Семь раз отмерь – один раз отъешь.

Хлопнула дверь. Итлинн ушла, не попрощавшись, и квартира осталась в полном Катином распоряжении.

«Первым делом – позвонить,– подумала Катя.– Лейке и Диме. Второе – осмотреть здесь все как следует. И третий пункт – ванна».

Катя снова отправилась бродить по комнатам.

Поиски телефона успехом не увенчались.

«Ну я и растяпа,– думала Катя.– Надо было спросить Итлинн. Хотя что толку – все равно я даже не знаю адреса Селгарина. Где-то на севере от Питера, в лесу… Меня так и за год не найдут».

В своих блужданиях Катя снова оказалась в холле. Там ее ждал еще один сюрприз – на входной двери не было замка. Катя попыталась вспомнить, как ее открывала Итлинн, но не вспомнила.

«Да я тут как в тюрьме,– подумала она.– Не уйти, не позвонить. Пойти, что ли, чаю попить…»

Катя пришла на кухню, поставила чай. И тут же почувствовала, что на нервной почве опять проголодалась. Суп стоял на плите. Катя сняла крышку, принюхалась: запретный супчик источал потрясающий аромат. Рот мгновенно наполнился слюной.

Катя взяла поварешку, зачерпнула зеленовато-бурую жидкость (чуть-чуть, никто не заметит) и попробовала. Вкус был еще лучше, чем запах.

«Ничего подобного в жизни не ела»,– думала восхищенная Катя, наливая себе тарелочку. А потом еще одну. Катя не отказалась бы от третьей, но побоялась, что уровень в кастрюле упадет слишком заметно. Чай пить она не стала. И телик смотреть тоже. Ей вообще не хотелось ни двигаться, ни думать. Гармония со Вселенной была достигнута. Катя сидела за столом, прикрыв глаза, и чувствовала, что вот-вот провалится в сон.

«Надо вернуться в спальню,– подумала она.– А то усну прямо здесь… нехорошо получится…»

Катя, грезя наяву, поплелась в спальню, упала на кровать и мгновенно уснула.

Сон, который ей приснился, был удивительно ярок. Сначала ей показалось, что она проснулась. Вернее, что ее разбудил шепот. Кто-то звал ее по имени. Подчиняясь зову, Катя вошла в соседнюю комнату и увидела, что бонсай-переросток раскрылся сверху донизу и из его нутра веет морозом и летят снежинки.

«Иди сюда»,– прошептало дерево, и Катя не смогла ему противиться. Она шагнула в дупло и в тот же миг оказалась на поляне в зимнем лесу. Незнакомый лес утопал в снегу; вспыхивая на солнце, кружились редкие снежинки.