Малышка и Карлссон - Гурова Анна Евгеньевна - Страница 73

Глава сорок седьмая,

в которой Катя снова надевает свадебное платье

Одному фермеру из Уэльса очень досаждали птицы – склевывали всё зерно. И пошел он к колдунье:

– Сделай мне такое пугало, чтоб всех птиц отпугнуть. А я тебе за это четыре мешка муки принесу.

Колдунья согласилась – и забыла.

Пришел фермер за пугалом, а пугала нет.

– Я тебе завтра принесу,– пообещала колдунья.

Пошла она к соседу за помощью. А соседом у нее старый тролль был.

– Слушай,– говорит ему колдунья,– вот тебе мое платье, в котором я замуж выходила. Надень-ка его и постой у фермера недельки две посреди поля пугалом. Ты же каменный, тебе всё равно. А я тебе за это два мешка муки дам.

Тролль подумал – и согласился.

А через две недели приезжает к колдунье фермер, очень довольный.

– Уж такое ты хорошее пугало смастерила,– говорит,– страшное! Я тебе там на телеге шесть мешков муки привез.

– Мы же на четыре договаривались,– говорит колдунья.

– Да,– говорит,– но по-честному – шесть. Птицы твоего пугала так перепугались, что половину склеванного урожая за прошлый год вернули.

Катя проснулась от вспыхнувшего света. Когда она осторожно выглянула из-под одеяла, то увидела, что ее спальня полна каких-то несообразных вещей, вроде слепящего фонаря на треноге и гигантского белого зонтика, вокруг которых суетятся незнакомые люди.

«Где я? Что со мной? Ах да, квартира Селгарина… А эти что тут делают?»

– Уберите дневной свет,– недовольно произнесла женщина лет сорока с короткой стрижкой, которую Катя видела впервые в жизни.– Что? Как хотите. Тряпку повесьте, это не мои проблемы… Леночка, зеркало вот туда…

Незнакомая девушка с деловитым видом поволокла по паркету двухметровое прямоугольное зеркало. Вообще Кате показалось, что спальня существенно уменьшилась. У окна появилась вешалка, на которой висел полиэтиленовый сверток с очертаниями человеческой фигуры. По полу были раскиданы пакеты, коробки и сумки. Неподалеку от вешалки препирались Итлинн и тетка со стрижкой. Предметом спора было громадное окно, в которое лился утренний свет. Тетка требовала свет устранить. Итлинн доказывала, что без позволения хозяев с окном ничего делать нельзя.

– Доброе утро,– застенчиво сказала Катя, садясь в постели.– Который час?

– Четверть двенадцатого,– Итлинн взглянула на часы-браслет.– Долго спишь.

Тетка сдержанно улыбнулась:

– Невесте можно. Вылезайте-ка, деточка, из постельки, умывайтесь и быстренько ко мне.

– А вы кто? – поинтересовалась Катя, спуская ноги на пол.

– Это Илона Андреевна, стилист,– объяснила Итлинн.– А та девушка – ее ассистентка. Они тебя разукрасят к сегодняшнему вечеру. Прическа, макияж и прочее, сама знаешь. Работы много, так что пулей в ванную.

– Вы не беспокойтесь, у меня почасовая оплата,– любезно сказала Илона Андреевна.

– Э… Итлинн,– с беспокойством сказала Катя, оглядываясь по сторонам.– Где моя одежда?

– Одежда тебе не понадобится,– заявила Итлинн.– Ты поедешь отсюда прямо в концертном платье. Вон оно, там висит, в чехле.

– Где моя одежда? – упорствовала Катя.

– В стиральной машине. Иди, умывайся, времени мало! Скоро Эдуард Георгиевич приедет, а ты еще не готова…

Катя, ворча, выбралась из кровати и, как была, в одном нижнем белье отправилась в ванную.

«Врет, как сивый мерин,– думала она об Итлинн, плеща себе в лицо холодной водой.– Ни слову не верю. Что же тут творится? Вот и одежду отобрали… И суп у них ненормальный. Наверняка намешали в бульон каких-нибудь наркотиков…»

Катя вспоминала сон, и ее не оставляло ощущение, что того беловолосого убийцу с окровавленным мечом она уже где-то видела.

В комнате ее ждали. Итлинн куда-то убралась. Ассистентка прилаживала на окно простыню. Илона Андреевна кивнула Кате и указала на стул под прожектором. У самой визажистки не было ни грамма косметики на лице, и она больше походила на пожилую нянечку из детского сада, чем на стилиста-профессионала. Катя невольно вспомнила Карину. Вот кто был настоящим мастером!

– Шевелитесь, деточка, шевелитесь,– поторапливала ее тетка.– Нельзя же спать на ходу. У вас сегодня будет тяжелый день, так соберитесь с силами!

Катя послушно села на стул. Ассистентка тут же направила фонарь ей прямо в лицо.

– Во сколько у вас мероприятие? – спросила визажистка, принимаясь за работу.

– Не знаю… вечером.

– Как не знаете? Наверно, жених заедет?

– Вы что, думаете, я замуж выхожу? – сообразила Катя.

– Разве нет? – удивилась Илона Андреевна.– Мне сказали – подготовить невесту. Я на этом специализируюсь. Мне и карточку вашу дали, чтобы сделать все в точности, как там…

С этими словами визажистка продемонстрировала Кате фото с изображением самой Кати в свадебном платье, с кроваво-красными губами и сияющими глазищами. Катя догадалась, что фотка была сделана из зала во время памятного конкурса.

– Нет,– захихикала она.– Это просто показ мод.

– А, понятно,– несколько растерянно протянула визажистка и вернулась к работе.

Процедура затянулась часа на полтора. Илона Андреевна все делала медленно, тщательно и скучно. Катя едва не заснула на стуле. Но когда замученная и замерзшая Катя взглянула на себя в зеркало, то испытала разочарование. Мастерица честно пыталась скопировать фантазии Карины. Макияж был безукоризненным… и мертвым. Он не преображал, а откровенно старил. Волосы, начесанные и залитые лаком, выглядели как безвкусный парик. Каринино волшебство исчезло. Но Илона Андреевна была довольна.

– В точности как на фото,– не без гордости заметила она, собираясь упаковывать кисти.

– Но… – начала Катя и замолчала.

Что тут скажешь…

– Наряжаем невесту? – спросила ассистентка, осторожно выуживая из чехла то самое кружевное платье, в котором Катя выступала на конкурсе.

В коробках на полу оказалось несколько пар белых туфель.

В спальню заглянула Итлинн.

– Вы заканчиваете? – крикнула она.– Хозяин приехал!

Катя пискнула, прикрылась руками и попыталась спрятаться за зеркало. В ту же секунду в двери показался Селгарин – как всегда, элегантный и неотразимый. Он был в превосходном настроении.

– Доброе утро, дамы,– чарующе улыбаясь, сказал Селгарин.

Илона Андреевна кокетливо сморщилась в ответной улыбке. Ассистентка простодушно вытаращилась на роскошного господина.

– Катенька! – Селгарин направился прямо к полураздетой «невесте».– Как идет подготовка?

Катя смутилась.

Единственное, чего ей хотелось, это спрятаться. Но Селгарин к Катиной полуобнаженности отнесся равнодушно. И сразу заявил, что работа визажистки ему не нравится.

– Мне тоже,– пробурчала Катя.

– В точности как на фото! – всполошилась визажистка.– Лучше никто в городе не сделает!

– Помолчите! – оборвал ее Селгарин.

– Что именно вам не нравится? – спросил он у Кати.

– Неживое лицо получилось. Тон неверно подобран. У Карины был другой – еще бледнее, но он как будто светился изнутри…

– «Аs red as blood and as white as snow» [6],– задумчиво процитировал Селгарин сказку о Белоснежке.– Понимаю.

– А надо было пригласить Карину,– сварливо сказала Катя.– Я же говорила, что она лучше всех.

– Пригласить Карину – абсолютно исключено,– отрезал Селгарин.– Она работает на наших конкурентов. Катенька, у вас есть вкус и чутье. Поправьте-ка вы этот макияж сами.

– Ну не знаю, смогу ли,– засомневалась Катя.– будет некрасиво… криво…

– Это мелочи. Действуйте так, как будто вы – Карина. Главное – образ.

Илона Андреевна снова подняла крик. Катя подумала, что тетка боится, что ей не заплатят.

– Вы сделали все, что могли,– успокоил ее Селгарин.– Пусть девочка немного поэкспериментирует. В конце концов, это ее праздник. Давайте, Катенька, приступайте.

Катя, подчиняясь его бархатистому голосу, машинально набрала на салфетку немного крема и начала снимать со лба густой грим…

6

Румяная, как кровь, и белая, как снег