Спящий дракон - Мазин Александр Владимирович - Страница 129

– Генани! – раздался голос Королевы.– Ты уходишь, Генани? Подойди ко мне!

– Да, Гилли, сестра! – Она согнала с лица тревогу и, успокоив мысли, твердым шагом подошла к Королеве.

Повелительница Шугра наклонилась к ее уху.

– Не тревожься о мальчике! – шепнула она, и Ронзангтондамени вздрогнула от неожиданности.– Я надеюсь, ты будешь разумна. Скажи мне, Генани, сестра моя, правда ли, что перевал закрыт?

– Да, сестра!

– Что ты скажешь?

– Есть другой перевал, Гилли, сестра!

– Ты знаешь? – удивилась Королева.

– Он выходит на мою землю! – в свою очередь удивилась Ронзангтондамени.

– Что говорят мужчины?

– Перевал труден, но проходим. Так сказали конгаи.

– А этот, Хаор, он пришел с ними?

– Да, сестра! Но они не сказали, где он присоединился к ним.

– Должны сказать!

– Они ушли. Знай, Гилли, сестра, что Кунг пытался его принести. И их тоже, но мой человек отстоял конгаев. Думаю, у Кунга не было приказа, а сам приказать воинам он не решился.

– Мои хогры не подчиняются Кунгу!

– Ты знаешь, кому они подчиняются, Гилли, сестра! Позволь мне идти?

– Нет! Товары, которые привезли конгаи… Не продавай их!

– Девушки уже у сирхара, сестра!

– А остальное?

– У меня. Но я…

– Я понимаю, Генани, что цены возросли. Ты назовешь их. Но продашь только мне, поняла?

– Да, сестра. Я продам их тебе! – И, улыбнувшись: – Лучших условий мне никто не предложит! Я могу идти?

– Да, сестра! Благодарю! Я призову тебя. На днях.

– Буду рада! – Ронзангтондамени поклонилась и, испытывая немалое облегчение, отошла.

Королева интересуется не Санти!

Но если бы Ронзангтондамени заметила взгляд, которым проводил ее сирхар, беспокойство Женщины Гнона утроилось бы. Королеву связывает Закон. И то, что она сестра каждой из Женщин селений. Первая, но не высшая. А Верховного Жреца связывает только Королева. Если захочет. Женщинам Урнгура он ничего не может сделать, но любого мужчину уничтожит одним взглядом. Он сирхар!

«Однако,– вдруг вспомнила Генани.– Есть еще Хаор!»

– Что скажешь, Черенок?

– Он не слишком похож на конгая, но он конгай, не северянин. И пахнет совсем не так, как они!

– Ты уверена, Черенок?

– Да! Не дави мне грудь! Больно!

– Так лучше?

– О да! Нет, не спеши, я еще не все сказала!

– Говори же, девчонка!

– О! Как ты… Я не могу! Я…

– Терпи! Говори! Мне!

– Она!.. Нет! Что ты делаешь! О-ох! Ты же сказал…

– Говори!

– Эта ведьма… Что-то скрывает!

– Королева?

– О! Сирхар! Нет! Женщина Гнона! Я боюсь ее!

– А ты бойся меня! Так!

– О нет! Ты знаешь! Знаешь! Я не могу! Нет, сирхар! А-а!

– Не кричи!

– А-а-а!

– Не кричи, или я замкну твой рот!

– Да! А-а-а! Все, что хочешь! Лю…

– Не люблю, когда ты кричишь, Черенок! Уходит сила. Твоя сила, которая станет моей! А теперь не двигайся! НЕ ДВИГАЙСЯ! Во-о-от!

– Ты довольна?

– …

– Ах да! Ты довольна?

– Да-а..

– Хорошо. Пока ты моя, можешь не думать о врагах. Мои рабы присматривают за этой бабой. За любой из баб в этой стране. Кроме тебя, Черенок! Тебе приятно?

– Да, мой господин!

– Зови меня «сирхар»! А знаешь, почему около тебя нет шпионов?

– Ты любишь меня, сирхар?

– Нет. За тобой слежу я сам.

Два усталых бронзовых дракона один за другим опустились на скальный карниз. Под ними, тридцатью локтями ниже, громоздились черные скользкие каменные глыбы в бурой бахроме водорослей. Между ними вяло плескалось море.

– Мы отстаем,– сказал маг, соскальзывая на землю.

– Я совсем не устал! – заверил его Гестион.– Я мог бы лететь хоть всю ночь!

– Драконы устали! Или ты не чувствуешь? – укорил маг.

Мальчик смущенно отвел взгляд.

– Огня разводить не будем,– сказал Учитель.– Не хочу тратить силу, отводя чужие глаза. Ты удовольствуешься холодными лепешками?

– Конечно! Зачем ты спрашиваешь?

– Чтобы ты успокоился. На, ешь. И запей вином, чтоб лучше спалось.

– Спалось? Разве мы сегодня не будем?..

– Нет. А теперь помолчи! Завтра тебе понадобится сила. Не трать ее на болтовню.

Гестион впился зубами в вязкую лепешку, запил ее вином. Звезды Юга горели над ним, как раздуваемые ветром угли. К запахам земли и травы примешивался запах моря и спящих драконов.

«Они так устали, что даже не выкупались! – подумал мальчик.– А я… готов лететь хоть всю ночь!»

Гестиону снова стало стыдно, и он оглянулся на Учителя, но того уже не было. Мальчика на мгновение охватил страх: он остался один! Но потом Гестион вспомнил, кто его Учитель. И успокоился.

«Надо спать! – подумал он, заворачиваясь в одеяло.– Но как уснешь после такого дня? А завтра?»

Внизу мерно плескалось море Зур. Через минуту Гестион уже спал, свернувшись клубком и тихо посвистывая курносым носом.

Снилась ему бронзовая шкура дракона, ритмичные движения мышц под ней и синяя вода далеко внизу.

Разбудили Гестиона солнечные лучи, бьющие прямо в лицо. Он тут же вскочил, отбросив одеяло, и поежился от утренней свежести. Драконов не было. Они улетели в море. Кормиться. Зато маг был здесь. Он протянул мальчику такую же лепешку, что и вчера, и тот же бурдючок с кисловатым вином.

– Завтрак не роскошный,– сказал маг,– но с голоду не умрешь. Может, завтра тебе предложат кое-что получше!

Вернулись драконы. Гестион поймал их мысли: звери были довольны и склонны поспать. Пожалуй, он и сам бы поспал еще часок-другой, но к его ногам упала толстая меховая куртка.

– Это зачем? – спросил Гестион.

– В горах снег лежит даже летом.

– Мы полетим в горы?

– Через горы. В Урнгур.

– О! – пораженно воскликнул Гестион.

– Не робей. Не так страшен демон, каким его рисуют у вас в Руне. Одевайся.

Когда Нил, Биорк и Эрд подошли к Дому Сирхара, время приближалось к полудню. Полосатая башня-гриб нависала над стоящими у дверей, как готовая рухнуть скала.

Ни стражи, ни привратника. Дверь распахнулась сама, прежде чем рука Биорка коснулась черного металла. Внутри никого: тускло освещенный коридор с лестницей в конце.

Едва они переступили порог, железная дверь с лязгом захлопнулась. Так похоже на захлопнувшуюся ловушку, что Биорк с Эрдом инстинктивно схватились за оружие. Но Нил неторопливо двинулся вперед, и воины пошли за ним.