Кольцо Уракары - Михайлов Владимир Дмитриевич - Страница 83

83

Какой-то она окажется на этот раз и кого я там увижу вновь? С этой мыслью я заснул окончательно.

Глава 8

Три неслышных звонка (с двадцать седьмого по тридцатый день событий)

Топси зависла перед нами, как круглый поднос, на котором еще неизвестно, что тебе подадут. Мы шли от Фламы – так называлось светило Синеры и Тернары – к освещенной половине планеты, и пилот голосом скомандовал финиш-цикл. Комп-дублер команду принял. Я остановил водилу:

– Ты куда собрался?

– На военную площадку, меня уже ведут.

Но это меня не устраивало.

– Отстройся, – попросил я, – и уйди в тень.

– Что вдруг так?

– Знаешь, береженого бог бережет.

– Пережженного бог пережжет, – повторил он с усмешкой, искажая. – Где же тебя ждут?

– Мне надо туда, где не ждут, – пояснил я. – И где потемнее.

Я уже успел понять, что в полушарии, где находился Топсимар, сейчас начиналась ночь, и это меня вполне устраивало.

– Ты интересный индивид, -сказал он. – А где я там сяду – подумал?

– Тут думать положено тебе, за это деньги получаешь, – высказал я мою точку зрения. – Ты что – не можешь уронить меня хотя бы в воду – там, где я укажу?

Он помолчал, но я легко прочитал те слова, что возникали сейчас в его сознании, и едва не покраснел. Когда эта безмолвная тирада закончилась, он нарушил тишину:

– Ладно – покажи, куда тебе.

Это я успел решить заранее. Конечно, сейчас я мог выступать и как лицо официальное: посол Симоны на Серпе, подтверждения у меня были с собой, да и если бы кто-нибудь захотел запросить Федеральный реестр, ему ответили бы то же самое: по конвенционному времени еще и полсуток не минуло с тех пор, как я покинул посольство – слишком мало для кадровых реформ. Это если говорить об официальной стороне дела. А что касается оперативной – вневремянка все равно оставалась самой быстрой, так что на всех трех площадках Топси меня могли уже поджидать, держа в руках вовсе не белые лилии. Я, как человек скромный, был против всякой помпы, а больше всего – против приветственных салютов, когда стреляют не в небо, а в тебя. И решил появиться на Топси так же незаметно, как и исчез с нее.

– Вот, – показал я место на дисплее ориентации. – Остров Топсимар. Там сейчас как раз собаки воют на звезды.

У него уже успел сложиться план:

– Плаваешь хорошо?

– На милю-другую хватает. Но мне и багаж нужно сберечь.

Багажа у меня было немного, главное в нем составляла моя неизменная сумка, хотя и понесшая после Вериги некоторые потери. Я мог достаточно долго проплыть сам, с сумкой это было бы куда сложнее. Я объяснил это пилоту, пока кораблик, прервав связь с диспетчерской на Топси, плавно огибал планету на высоте примерно тысячи метров и уже приближался к длинному конусу топсийской тени.

Он пожал плечами:

– Ладно, пожертвую капсулой – авось не потребуют возмещения стоимости.

– В случае чего, – утешил я, – найдешь меня на Теллусе – возмещу убыток.

– Когда я еще попаду туда, – проворчал он. – Ладно, иди, упаковывайся. На все про все – десять минут, потом меня начнут искать в визиры и принудительно сажать – а этого я никогда не любил.

Я выразил полное с ним согласие.

В кабельтове от берега я затопил капсулу и остальной путь проплыл, таща сумку на буксире, она была герметичной и держалась на поверхности уверенно. Вышел на берег, внимательно оглядел прилегающее пространство. Впечатление было благоприятным. Разделся, выжал тряпки, снова надел, включил подогрев. Пока обсыхал – успел сориентироваться. До Абердоха было примерно с час ходьбы по берегу, однако подсознание просигналило мне, что туда сейчас идти не надо. Впрочем, я и сам полагал так: чем меньше народу будет знать о моем присутствии на Топсимаре, тем спокойнее проживу. А войти в Рынок ни схимник, ни кто-нибудь еще мне помочь никак не мог. Вся надежда оставалась на себя, любимого.

Я решил: несколько часов отдохну, оценю перспективу, настроюсь на работу. Ближе к утру – подберусь плотнее к городу и на зорьке войду – в час, когда на улицах должно уже появиться некоторое количество народа и я не буду привлекать внимание заканчивающих смену ночных патрулей. На Серпе, в те немногие часы, которыми я мог там располагать в своих интересах, я успел хорошо загрузить мой мик, и теперь без труда вытащил план города Топсимара. Нашел на нем Рынок. Изображение оказалось со странностями: четко был обозначен периметр объекта, но что находилось внутри очерченной, достаточно большой площади, оставалось совершенно непроработанным. Просто белое пятно. Однако я и не ожидал, откровенно говоря, что мне поднесут все на блюдечке, а если бы так случилось – у меня непременно возникли бы подозрения насчет бесплатного сыра и того устройства, в котором только и можно на него рассчитывать.

Иными словами, все было в порядке– насколько вообще могло быть.

Я ушел с берега в заросли, никем здесь, похоже, и никогда не культивировавшиеся. Нашел местечко поудобнее и поукромнее. Багаж распаковывать не стал, просто подстелил веток – они, к счастью, были без шипов, – лег и, перед тем как уснуть, принялся набирать энергию из великого Простора, уверенный в том, что завтра вся она мне понадобится – и хорошо еще, если ее хватит.

Топсимар оказался небольшим островом, и наутро, свежий и бодрый, я пешком без труда добрался до тракта, что соединял городскую заставу с портом, куда причаливали катера с космодрома, и спокойно прошел внешний контроль. У меня не было с собой ничего недозволенного, а выглядел я так же, как и большинство обитателей острова, живших за пределами города. А я и не должен был смотреться приезжим.

Я шагал и, не поворачивая головы, с любопытством разглядывал открывавшуюся передо мной картину.

Можно было сразу же прийти к важному выводу: наши хронофизики – и теоретики, и прикладники – совершенно зря тратят время и деньги на создание аппаратов, способных улетать в прошлое. Достаточно взять билет до Топсимара – и сотни лет как не бывало, а может, даже и полутораста. Минимальный расход и полный эффект.

При взгляде на улицу, на которой я оказался, ничего другого и нельзя было подумать. Неширокий асфальтированный проезд, с обеих сторон обставленный домами, построенными, без сомнения, в одно и то же время и по одним и тем же проектам – фасадами к проезжей части, с застекленными окнами (похоже, о силовой пленке – энергетическом экране, незримом, непроницаемом и невзламываемом, уже сотню лет как заменившем стекла в домах всех цивилизованных миров, здесь и не слыхивали), с покатыми крышами, на которые не сесть никакому агралету, даже миниатюрной «двойке», приподнятые тротуары, столбы с фонарями: верный признак того, что светящийся воздух сюда еще не добрался – а ведь на Теллусе казалось, что он был всегда, многие думали даже, что это – природное свойство воздуха: светиться в темноте, хотя на деле то была чистая технология. Вперемежку со столбами, через неравные промежутки, в узких загородках поднимались пыльные деревья – то завезенные тополя и липы, то туземные – те самые, с нетопырьими крыльями голубоватого оттенка. Да, наверное, лет полтораста тому назад и земные городки (не столицы, конечно) выглядели так, точнее – новопостроенные городки, потому что у старых была своя история, отраженная в архитектуре. Здесь же все началось, по историческим меркам, только сегодня утром. У меня возникло даже сомнение: в самом ли деле в таком захолустье найдется то, за чем я прилетел? Однако все, что я видел, было скорее всего лишь мимикрией, так что разочаровываться, пожалуй, пока не стоило. Тем более что напряженность пси-поля была тут куда выше, чем следовало бы в таком вот полусонном городке. Нет, похоже, я прибыл все-таки по назначению.

Оставалось лишь добраться до пресловутого Рынка. Разработать маршрут во всех подробностях мне помог накануне мой обновленный мик, маршрут был весьма простым, и можно было двигаться совершенно уверенно, без расспросов; они наверняка привлекли бы излишнее внимание. Мимо проехал скользобус, на лобовом стекле его я увидел таблицу: «Гавань – Рынок». Пассажиров в нем было немного. Но останавливать его я не стал, лишь двинулся в том же направлении. На самом деле город был не таким уж большим, скорее маленьким, а если хочешь подойти к цели, не очень бросаясь в глаза, то лучшего транспорта, чем своя пара ног, придумать просто нельзя.