Тело угрозы - Михайлов Владимир Дмитриевич - Страница 123

– Sheet, – выразил инженер свое отношение с увиденному. – Ладно, хода у вас нет, связи – тоже, так?

– Anyчто ньет, – подтвердил американец.

Коротенькая пауза, наступившая после этой констатации факта, вызвана была тем, что обоим одновременно пришли в голову почти одинаковые мысли.

Американцу: «Если бы не ваша разэтакая ракета – все было бы в порядке. Ну почему у вас нет таких телескопов, которые могли бы произвести надежный спектральный анализ, не трогая тело руками? Когда же у вас все будет как у людей?..» У инженера же: «Ох уж эта ваша хренова привычка – во все совать свой нос в звездах и полосах! Ну вот какого черта… Мы выпустили ракету – значит была такая надобность, зачем же у вас засвербело – ее перехватывать, да еще таким калибром? А уж если перехватываете – так хоть попадайте, меткачи недоделанные…» Может, конечно, такие мысли и отразились как-то на лицах коллег, но увидеть это нельзя было, и разговор продолжился по линии здравого смысла, а не эмоций. И следующими словами инженера были:

– Есть команда, которую просили вам передать: уходить срочно. Курс задан. Но боюсь, вам ее не выполнить. Наше предложение: мы вас эвакуируем к себе. Вас ведь двое только?

Брюс подтвердил.

– О’кей. Места хватит. Домой поедем вместе. Но добираться придется в скафандрах.

– Все записи, все… Почему нет стыковка?

– Нас тоже немного зацепило. – Инженер свел кулаки в перчатках вместе. – Мы уже думали. Герметичности не будет совсем. Весь воздух сразу – фюить. А в скафандрах не пролезть, сам знаешь.

– Ясно.

– И – быстро. А то попадем под обстрел, чего доброго. Своими же ракетами.

– Да, но. Ты видел? Был один – стал два.

– Видел. Наш командир уже сообщил на Землю. Вашим, в НАСА.

– Спроси его: приказ в силе?

– А ты думаешь?..

– Что я думаю – не важно. Важно – что скажут оттуда.

Инженер подумал самую малость.

– Скорее всего ты прав. Прерываю связь с тобой, вызываю свой борт.

Наверное, Брюс кивнул – но эти шлемы не приспособлены для таких движений.

11

При помощи «Хаббла» Земля заметила происшедшие в структуре Тела Угрозы изменения на несколько минут раньше даже, чем «Ураган» смог выйти на связь с МКС и передать неприятное известие. И за эти несколько минут все участники постоянно действующего закрытого телемоста, находившиеся даже в часы отдыха в постоянной готовности к работе, уже успели дать предварительную оценку случившемуся. Оценка эта была единогласной:

– Хуже некуда.

И в самом деле: вряд ли можно было придумать что-нибудь похуже даже обладателю самой изощренной фантазии – если бы он не захотел, конечно, выйти далеко за пределы реальности.

Участникам моста проанализировать положение и сделать выводы было намного легче, чем людям, находившимся поблизости от расколовшегося тела. К услугам «Командиров Земли» были мозги специалистов и супермощности компьютеров. Так что достаточно было зафиксировать самые первые, начальные изменения, каким подверглось тело, ввести их в процессоры, чтобы компьютеры тут же принялись экстраполировать, прослеживать развитие ситуации, какой она станет через час, сутки, неделю – даже через год, хотя такой срок, разумеется, никого не интересовал сию минуту: речь шла о временах куда более близких.

Получалось, что:

– расхождение новообразовавшихся субтел будет продолжаться еще не менее трех суток; скорость разбегания, постепенно гасимая взаимным притяжением обеих масс, лишь к концу этого срока смогла бы стать нулевой;

– однако все это время, начиная с мига возникновения двух субтел из одного материнского, они образуют систему, которая неизбежно вращается вокруг своего центра. С убеганием меньшего субтела от большего, центр этот, находящийся сейчас в пределах А (такое название было дано осколку помассивнее), перейдет в пространство и будет постоянно менять свое местоположение с увеличением расстояния между обломками А и Б. Вращение двух тел вокруг общего центра вызовет к действию центробежную силу, которой, естественно, в большей степени будет подвергаться легкое субтело Б, и поэтому разбегание будет продолжаться, причем субтело Б станет все больше удаляться от прежней траектории полета материнского Тела Угрозы, правда, в тех временных пределах, которые рассматривались, центробежная сила не успела бы сыграть сколько-нибудь заметной роли в деформации системы; но…

– но еще большую роль в эволюции новой системы будет играть, безусловно, та собственная скорость, которой Тело Угрозы обладало еще до своего разрушения. Скорость эта, как и испытываемое Телом Угрозы ускорение (связанное с искривлением орбиты вследствие солнечной гравитации), претерпела, естественно, некоторые изменения, различные для обеих масс еще и вследствие того, что сила, приведшая к разрушению Тела Угрозы, была приложена к ним как бы в разных направлениях. Этого скорее всего не случилось бы, будь то просто соударение ракеты с телом; но сила взрыва (если только он не готовился специально как направленный взрыв) действует по любому радиусу сферы, в центре которой находится его источник, и практически направления наиболее значительного действия взрыва зависят от конфигурации того пространства, в котором он произошел: в центре шара, допустим, он будет действовать равномерно во всех направлениях, между двумя плоскостями – максимальное воздействие придется именно на эти плоскости, направления же, параллельные им и ничем не занятые, никаких неприятностей не претерпят. В данном же случае (судя по созданной компьютером ретроспективной модели) основному воздействию подверглись одна плоскость (хотя на самом деле она обладала некоторым положительным радиусом кривизны – была чуть выпуклой, иными словами), и почти точно в противоположном направлении – поверхность, которую можно охарактеризовать как вогнутую – с отрицательным радиусом. Моделируя течение взрыва и его воздействие, легко было представить, что же произошло на самом деле: обширная и слегка выпуклая плоскость приняла на себя свою долю энергии удара, некоторую часть которого затем отразила, подобно выпуклому зеркалу, во все стороны; находившееся же напротив углубление, наоборот, сработало подобно зеркалу вогнутому – то есть не только приняло на себя удар, но и, сфокусировав, отразило его на первую плоскость. То есть на долю этой первой пришлось куда больше – а разлом прошел именно между ними (хотя ими, понятно, не ограничился), и рассеивающая плоскость осталась в составе субтела Б, получившего таким образом прибавление скорости куда более значительное, чем субтело А. И таким образом с самых первых секунд независимого существования оно стало удаляться от старой орбиты (которая для субтела А изменилась лишь в незначительной степени) по очень растянутой эвольвенте. Так что двойная система вряд ли должна была просуществовать долго: суммарное воздействие вновь полученного Б ускорения практически сводило взаимное тяготение к величине, которой в данной ситуации можно было и просто пренебречь.

Все это, безусловно, было весьма интересно и познавательно. Однако всех принимавших участие в мосте командиров планеты сейчас интересовало не объяснение того – как и почему нечто произошло: над этим можно будет и потом подумать – если останется время. А им сейчас куда важнее было – не уразуметь, почему возникли две новые траектории, но – каковы эти самые траектории, куда полетит теперь одно тело, и куда – второе, какую долю угрозы забрало с собой каждое из них, а также – что в этой связи нужно еще предпринять, а из нужного – что является возможным, а что – нет, что они способны сделать, а что находится во власти лишь Вседержителя. Поэтому компьютерам немедленно были заданы вопросы – в пределах, конечно, их компетенции. Поскольку каждому было ясно, что не на компьютеры ляжет ответственность за судьбу планеты, а на них, сидевших перед мониторами, – и ни на кого другого. И пусть не они атаковали ракетами тело – но тех людей выпустили в космос и направили именно туда, а не на Марс или еще куда-нибудь, тоже они сами. Так что сейчас им осталось лишь дождаться, пока завершится расчет новых небесных путей, – и немедленно принимать меры; хотя бы для того, чтобы самих себя убедить в том, что меры принимаются. Самым невыносимым сейчас было – сидеть сложа руки; так что пока электроника складывала и вычитала, множила, делила, возводила и извлекала, дифференцировала и интегрировала – верховные люди, каждый на своем посту, отдавали какие-то распоряжения, сейчас вовсе не обязательные, просто для того, чтобы действовать, а не поджариваться на огне незнания, нанизанными на вертел нетерпения.