Эстафета - Михановский Владимир Наумович - Страница 16

– А где твой ореховый посох? – спокойно спросил Тилон. Не забудь на него опереться.

Ирен потряс копьём.

– Значит, и здесь ты вздумал воду мутить? – прокричал он в приступе ярости. – Что ж, тем теплее будет наша встреча. Теперь ты от меня не – уйдёшь! Мы воздадим тебе по заслугам, не сомневайся!

– А я и не сомневаюсь, – ответил Тилон, подойдя к самому краю площадки.

Пользуясь каждым выступом, каждым кустом, к ним все ближе подбирались спартанцы. Потерпев неудачу в открытом штурме, они избрали коварную тактику. Оставаясь, сами невидимыми, они принялись осыпать площадку метательными снарядами. Спартанцы решили деморализовать восставших, подавить их дух, уничтожить – не в рукопашном бою, а на расстоянии. В то же время спартанцы шаг за шагом продвигались вперёд. Вскоре верхушки их копий начали посверкивать на уровне площадки.

Тактика спартанцев оправдала себя. Уклоняясь от ближнего боя, они вывели из строя почти весь отряд.

Ликомед прижал к себе Тилона, стоя посреди распростёртых тел.

– Кто может двигаться – ко мне! – призвал Ликомед.

Но никто не подошёл к нему, никто из восставших не был в состоянии сделать и шага.

– Я знаю, Тилон, ты из Спарты, – тихо проговорил Ликомед. – Я догадался об этом ещё в ту ночь, когда на площади ты подошёл ко мне, окованному цепями… – Ликомед перевёл дух и продолжал: – Казнь, которая угрожает тебе, вдвойне ужасна.

Первый из спартанцев, преодолев заградительный вал из каменьев и наспех срубленных веток, сооружённый защитниками, уже вылез на плато.

– Тебя-то я и ищу! – воскликнул он, увидев Тилона.

Это был ирен.

Тилон сразу узнал его. Узнал, несмотря на то, что ирен сильно постарел за годы, прошедшие после бегства Тилона. Юноша мельком успел заметить, что кожа на лице ирена пожелтела и ссохлась, словно пергамент.

Спартанцы, вслед за иреном взобравшиеся на площадку, устремились к горстке раненых, лежавших под навесом.

– За мной! Добьём сначала этих! – крикнул ирен и бросился впереди всех к раненым.

Тилон заступил ему путь, и мечи их скрестились. В первые мгновения взгляд Тилона блуждал, ища кого-то среди спартанцев. Однако знакомых лиц, кроме ирена, среди нападающих, к счастью, он не обнаружил.

Какой-то рослый спартанец, размахивая копьём, бросился на помощь ирену.

– Прочь! – оттолкнув его свободной рукой, крикнул ирен. Сам с ним справлюсь. У меня с ним старые счёты, с проклятым прыгуном!

По стуку мечей, который то отдалялся, то приближался к нему, слепой Ликомед с волнением следил за ходом поединка. Яростная схватка привлекла внимание всех. Спартанцы окружили их плотным кольцом, криками подбадривая своего сотоварища.

– Я заколю тебя, как паршивую крысу! – орал ирен, все ближе прижимая Тилона к краю площадки.

Да, ирен знал своё дело! Его меч, со свистом рассекая воздух, плясал словно молния, выжидая мгновение, когда усталый щит Тилона уже не успеет отразить его очередной выпад.

Раненые крестьяне, затаив дыхание, также наблюдали за стычкой. Близился финал трагедии, которая в течение нескольких лет потрясала одно из греческих государств…

Какое-то время Тилону удавалось увёртываться от разящих ударов противника за счёт своих великолепных прыжков.

– Ну и скачет парень! – не удержался от восхищения один из спартанцев, указывая копьём на Тилона.

Недаром, однако, ирен был бессменным чемпионом агелы по фехтованию. Исход поединка ни у кого, пожалуй, не вызывал сомнений.

Весь сжавшись в тугой комок мускулов, старый Ликомед, на время позабытый спартанцами, вслушивался в ход единоборства. Казалось, несмотря на слепоту, он видит все: он читал это сражение, как открытую книгу, по восклицаниям сражающихся, топоту их ног, торжествующим крикам ирена, по предостерегающим и подбадривающим возгласам спартанцев.

Двое воинов, державших Ликомеда за плечи, увлечённые ходом поединка, отпустили руки. Куда он теперь денется, старый слепец?… Неуловимый Ликомед, в течение столь долгого времени наводивший ужас на всех землевладельцев государства, притеснявших крестьян, теперь был безвреден. Не то что дни – часы и минуты его жизни были сочтены.

Ловким манёвром ирен вышиб из рук Тилона щит. Тот со звоном упал на камни и, коротко прокатившись, ухнул в пропасть. Положение Тилона стало безнадёжным. К тому же он больше не мог отступить ни на шаг – позади него площадка обрывалась.

– Молись Зевсу, отступник! – воскликнул ирен и занёс над Тилоном меч.

В этот самый момент Ликомед оттолкнул стоящих рядом охранников и бросился вперёд, на голос ирена. Слепец бежал с такой скоростью, что ирен не успел попятиться.

Ликомед обхватил ирена обеими руками и, увлекая за собой врага, вместе с ним рухнул в пропасть.

На какое-то мгновение спартанцы замерли, поражённые неожиданным финалом. Превозмогая боль от раны, которую ему нанёс ирен, Тилон опустился на каменья. Ценой своей гибели Ликомед спас его. Точнее, отсрочил смерть Тилона на небольшой, видимо, срок. Гибель вождя потрясла юношу.

Мир опустел…

И ему уже было безразлично, когда двое спартанских воинов по приказу офицера пинками подняли его с земли и заставили спускаться с плато и двигаться вниз по ущелью. Оба спартанца отлично поняли со слов ирена, которые тот выкрикивал во время яростной стычки с Тилоном, что за человека они ведут и чего он заслуживает по законам Спарты.

…Вот и долина…

Ещё несколько дней назад Тилон знал её цветущей. Теперь она была истоптана ногами безжалостных спартанских наёмников. Путь по жаре, под пинками воинов казался бесконечным.

С чувством облегчения Тилон увидел впереди наскоро сметанную ограду, за которой – он догадался – _ располагался военный лагерь спартанцев. Пленника провели мимо палатки, где, судя по всему: и по усиленной страже, и по колышущемуся на ветру флагу, – располагался начальник наёмной спартанской армии.