Эстафета - Михановский Владимир Наумович - Страница 18

Выслушав пароль, охранники молча распахнули бревенчатые ворота, ведущие из лагеря. Путь был свободен.

Приостановив шаг, Филлион громко проговорил, обращаясь к Тилону, так, чтобы его слышали часовые:

– Нигде не задерживайся. Сообщение передашь только начальнику соседнего лагеря. И учти: дело чрезвычайной важности. Идём, я немного провожу тебя до дороги.

Когда они отошли на достаточное расстояние, Тилон схватил Филлиона за руку и горячо произнёс:

– Бежим вместе!

Филлион покачал головой.

– Нам не по пути, – сказал он. – Что бы ни ждало меня, я не могу покинуть Спарту. Дома меня ждёт невеста, – добавил он после еле заметной паузы. – Но что я все о себе да о себе! – спохватился Филлион. – Ты-то как провёл все эти годы?…

Тилон бросил взгляд на восток, который приметно начал светлеть, и сказал:

– В двух словах об этом не расскажешь, а на много слов времени нет. Лучше скажи, ты ничего не знаешь о моих родителях?

Горло Тилона перехватило волнение. Этот вопрос жёг его с того самого момента, когда он угадал по голосу в часовом, поставленном у сарая, своего прежнего друга Филлиона. Но только сейчас Тилон решился задать этот вопрос.

– Года полтора назад был я в вашем селении, видел твоих родителей, – сказал Филлион. – Сильно постарели оба. Тоскуют по тебе, беспокоятся. Только и живы надеждой на твоё возвращение.

– В Спарту мне ходу нет.

– Нет, – согласился Филлион.

– Но, думаю, мне когда-нибудь удастся добиться этого права – вернуться на родину.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Филлион, но ответа не услышал. Он бросил взгляд на товарища. Лицо его в свете едва намечающегося рассвета было нахмурено, глаза, устремлённые вдаль, излучали непреклонную волю.

Они миновали колючие заросли терновника и вышли к глухой просёлочной дороге, по обочинам которой росли высокие травы. Оба, не сговариваясь, переглянулись – им одновременно припомнилась та далёкая дорога, по которой они, семилетние мальчишки, уходили в первый в своей жизни военный лагерь, предводительствуемые свирепым иреном.

Сделав несколько шагов по дороге, Филлион остановился.

– Что ж, давай прощаться, Тилон, – сказал он. – Вот-вот должна быть смена караула, мне нужно быть на месте.

Они снова по-братски обнялись, и глаза обоих влажно блеснули.

– Я никогда не забуду, что ты сделал для меня, – сказал Тилон.

– Не о чём говорить, – махнул рукой Филлион. – Ты на моём месте, думаю, сделал бы то же самое.

Мгновения бежали, а они все медлили расстаться.

– Если жив останусь, что дома сказать твоим родителям? спросил Филлион.

– Расскажи отцу и матери, что до тебя дошли достоверные слухи обо мне: мол, жив-здоров, все у меня в порядке. Денег накоплю – вернусь… Ну сам придумай что-нибудь, не умею я этого! – в отчаянии закончил Тилон.

Филлион кивнул.

– Свидимся ли ещё когда-нибудь? – донеслись до него издали последние слова Тилона.