Надежды и муки российского футбола - Мильштейн Олег Александрович - Страница 51

Раньше футбол у нас не был бизнесом, а сегодня он им стал. Со всеми вытекающими последствиями, когда и убивают игроков, и перекупают. Но ведь хороший футбол стал интереснее: материальная заинтересованность заставляет футболистов «крутиться», а от этого интереснее зрителю… Ну, и большие деньги, огромные деньги. Играют на тотализаторе… А где огромные деньги, там криминал. Тут и плюсы есть, и минусы. «футбол не всегда логичен, а наоборот, парадоксален». Конечно, конечно. И вообще спорт не всегда логичен. Любой вид спорта… чем и хорош! Вот вы пришли в театр – вы знаете, что Гамлета в конце убьют, Гертруду отравят… а тут вы не знаете, как сыграют команды. Ну кто бы мог подумать, что у «Локомотива» на Кубке выиграет «Аджи», а «Аджи» взяла и выиграла – команда, перешедшая во вторую лигу, выиграла у «Локомотива», хотя там думали, что «Локомотив» их шапками закидает!

Конечно, футбол непредсказуем, и ситуация, когда там бывают великие матчи, когда помнят не 1:1 или 0:0, а когда 5:3 или 4:2, 4:4, – это такие качели, такие качели! Тут ничего не предугадаешь, это не театр. Или вот знаменитый матч, когда нам забил Шевченко, когда выиграли они у нас. Вот казалось бы! Можно сто голов пропустить, и любители футбола это забудут, а этот гол никогда не забудут! Ну никогда не забудут! Он выбил нашу команду этими голами из чемпионата мира! …Хотя нам нужна была только ничья.

«Большинство ценят футбол за талант игроков, их техническое мастерство, считая при этом, что футбол – это ремесло». Нет, это линия. Это тоже дается от Бога. Мозги даются от Бога – это главное!

«Игровая дисциплина, выполнение установок тренера». Да, конечно. Я имел счастье общаться на съемках фильма с Лобановским – он ведь тоже не с пустого места начинал, он взял в основу игры своей команды какую-то уже существовавшую модель. У него была очень дисциплинированная команда. Он взял модель у немцев, но внес в нее импровизацию, свое понимание игры. Вот у него разные модели были, и чем их больше, тем лучше.

Ремесло? Да нет, не ремесло. Вот у нас Колоскова ругали: он такой, он сякой. Я всех подводных течений не знаю, но я знаю одно: если наш игрок не может с двух метров попасть в ворота (я вам даже скажу кто – Павел Бесчастных), то при чем тут Колосков! При чем тут Колосков, если они не умеют играть головой! А у нас мало кто умеет. Старухин Миша в «Шахтере» играл головой замечательно! Одиннадцатиметровый не могут забить, передачу в ноги не могут дать – при чем тут Колосков?

Вдохновение, творчество, импровизация – Вызнаете, все есть. Наверное, и игровая дисциплина должна быть. Все это присутствует, но у каждого игрока в разном процентном отношении. Вот кто-то супердисциплинированный – ему тренер только сказал: «Здесь быть никого не должно, это твой край, никого не пускаешь», и футболист играет. Мне кажется, на последнем чемпионате лучше всех сыграл тот, кто умел и импровизировать, и хорошо стоять в защите, и подключаться к атаке. Онопко, по-моему, был у нас лучший, просто лучший. Откуда это ему дано? Некоторым игрокам дано из защиты идти вперед, нападающий так не забивает, а Онопко забивал очень важные голы из защиты. У него как-то внутри это видение поля. Я не знаю, как это дается – просто кто-то видит поле, а кто-то не видит. Вот этот видит ближайшего игрока; а есть люди, которые видят все поле, видят, кто где стоит, и у них уже мозги как-то по-другому работают. Есть какие-то вещи, которые даются, на мой взгляд, просто природой. Или скорость. Помните, был замечательный футболист Рейнгольд, в «Спартаке» в шестидесятые годы играл. У него скорость была сумасшедшая, ему нужно было только кинуть на ход. А так скорость дается природой! Да, скоростные качества можно усовершенствовать, но они даются природой. Насколько я помню, только ему на ход дали – гол. Он, может быть, не так хорошо умел обводить, не так хорош был в распасовке… Вообще универсальных игроков, которые могли бы и сильно бить, и быстро бегать, и точно передать, и у которых развитое мышление, – ну, таких вообще единицы. Это гении!

Конечно, футбол суперразнообразен. Кто-то может играть и слева, и справа, и «щечкой», и пяткой. Я никогда не забуду, как играло минское «Динамо», – мало кто сейчас так у нас играет! По крайней мере, мне нравилось, когда они играли, и как Малофеев, тренер их, тогда проповедовал «искренний футбол».

В этом была какая-то романтика, а он был романтик-тренер. В этом была какая-то истина, когда он говорил об искреннем футболе.

Как галантно учил он своих игроков отдать пяткой! Человек не видит, но уже знает, что его партнер бежит, – он отдает пяткой назад, и вдруг вся комбинация идет по совсем другим правилам! У нас этого сейчас нет, хотя приемов масса в футболе. Когда я сам играю, думаю: «Ну как же у них так все здорово получается? Господи, вот я пас не могу точно дать, а они на скорости, в мокрую погоду, когда мяч мокрый, поле мокрое и уже устали, – они могут!». Конечно, это мастерство. А сейчас, когда смотришь на эти наши команды из так называемой премьер-лиги, – это же ужас какой-то!

Когда люди свистят на трибунах, кого-то охаивают, я думаю: «Ну вот возьми да выйди – ты же ничего не сделаешь, ну ничего!». Почему в теннисе этого нет? Потому что люди, смотрящие теннис, в принципе все сами играют. Они никогда так не свистят и не орут на теннисиста, потому что понимают, как трудно укоротить мяч, как трудно ударить по линии, как легко допустить промашку. Поэтому они взрываются аплодисментами, когда игрок вдруг «вытащил» такой мяч и ударил прямо в линию или в крест в угол. Все-таки теннисные болельщики и футбольные – это абсолютно разные болельщики.

По поводу вдохновения. Бывает, команда проигрывает, и вдруг ее понесло, и она заиграла как единый организм. Проигрывали – и вдруг забили гол, воодушевились, у всех биотоки настроены на одну волну. Бывает такое? Да, бывает, но это бывает там, где тренер настраивает их на два раза по девяносто, а у них это бывает, условно говоря, ну двадцать, ну тридцать минут, а дальше все равно: один скис, второй скис, третий, и команда скисает.

О духовности футболиста. Наверное, на этот вопрос лучше ответят сами футболисты. Смотря что подразумевать под духовностью. Духовность внутренняя – она, я думаю, в любом человеке должна присутствовать. Если мы говорим о том, что нельзя калечить соперника, это что, духовность? Вот пропустил я его по левому краю, а если бы не пропустил, он влетел бы в рекламный щит и его бы унесли на носилках – это что, духовность? Я думаю, не этим все же надо брать в футболе, а мастерством. Все-таки великое это слово, с большой буквы – Мастерство! Мастерство предполагает и духовность.

Да, мастерство оттачивать надо на каждой тренировке. Хотя взять штрафные удары – сколько они бьют штрафных? Вот есть мастера, которые «лепят» ну прямо в «9». Я понимаю, сколько надо тренироваться, чтобы чуть ли не с закрытыми глазами бить в «девятку» или «сухой лист». Вы помните, как бил молодой Лобановский?! Сейчас ведь так никто не бьет, чтобы так мяч закручивался, по крайней мере, с углового – и точно уходил в угол ворот.

Я считаю, что от игрока очень многое зависит. У тебя есть мяч, есть стена – давай. Есть тренер, нет тренера, но ты должен быть подготовлен, оснащен. Очень многое, если не все, зависит только от тебя: бегай кроссы, чтобы быть выносливым, и не из-под палки, а сам. Великие игроки именно так становились великими! А теперь эта прекрасная, любимая игра стала приносить людям одно разочарование. Я как-то спросил у Олега Блохина: «Вы будете дальше-то играть?», а он (у него как раз только родилась дочка) отвечает: «У «Кайзера» – Беккенбауэра трехэтажный дом, а у меня трехкомнатная квартира-клетушка. Конечно, я буду играть». И я видел, как они играли, и как он не жалел себя, несмотря на то, что это были всего лишь сборы на том стадиончике в Сочи. Он говорил: «Поиграю, конечно, еще – деньги нужны». А сейчас люди, которые играют, понимают: если он хороший игрок, то он может себя обеспечить на всю жизнь.

То, что с нашими игроками творилось, когда они уходили, закончив карьеру, – это же был ужас: ни кола, ни двора. Потому что такое государство было. Это был позор: все игроки уходили покалеченными инвалидами, их просто выбрасывали. Многие спивались, потому что ничего кроме этого делать не могли. Ну, в хороших командах тренеры и педагоги все-таки учили: «Приглядывайтесь, ребята, учитесь», и они учились. Когда уходили из футбола, не шли в мясники и не рыли могилы – у них были какие-то деньги, их узнавали, почитали, они приобретали новую профессию. Здесь очень многое от тренера зависит, от того, как учили в детской школе. Я считаю, что роль тренера-воспитателя огромна.