Надежды и муки российского футбола - Мильштейн Олег Александрович - Страница 81

Для меня футбол – это мерило человеческого характера, человеческой справедливости, мерило твердости духа. Я всегда стараюсь донести в своих публикациях, что ни в коем случае никогда нельзя замыкаться в технологии. К этому я пришел за годы работы в газете и даже раньше.

Мне тридцать лет, родился в Москве. Болельщиком стал, можно сказать, по наследству. Отец с матерью родились в Одессе, переехали в Москву еще до моего рождения. До того как начал заниматься журналистикой, я болел всегда за две команды: за московский «Спартак» и за одесский «Черноморец». Мой родной дядя, известный поэт-песенник Игорь Шаферан (к сожалению, уже покойный), был яростным поклонником и той, и другой команды, он написал один из гимнов «Спартака», очень известный: «Болеют за «Динамо», / Болеют за «Торпедо», / Амы всегда болеем за «Спартак»/, который группа «Бим-бом» пела где-то во второй половине восьмидесятых.

О журналистике стал мечтать еще, наверное, когда мне было лет двенадцать-тринадцать. В 1986 послал письмо одному из своих любимых журналистов газеты «Вечерняя Одесса» – был такой Андрей Ясень (псевдоним главного редактора Бориса Деревяненко). Я ему послал письмо как бы от болельщика «Черноморца» из Москвы, и он кусочек из него опубликовал – это был мой дебют. В 1989 году я поступил на факультет журналистики МГУ, который закончил в 1994-м. Где-то в середине первого курса понял: пора начинать делать что-то серьезное в этой жизни. Я проанализировал положение дел в тогдашней прессе (газет тогда было еще не очень много – это был 1990 год): решил выяснить, где меньше всего пишут о спорте. Обнаружил, что в еженедельнике «Собеседник». Позвонил Петру Воронкову, отвечавшему там за спорт. Он задал разумный и резонный вопрос: «Что Вы можете предложить?» Я был готов к такому вопросу и тут же выпалил: «Интервью с Львом Ивановичем Филатовым, великим футбольным журналистом, многолетним главным редактором еженедельника «Футбол – Хоккей» (он был одним из моих кумиров в журналистике). Воронков говорит: «Отлично! Это очень интересно. Когда принесете?» Я отвечаю: «Недели через три». Так и договорились.

Предстояло самое главное – убедить самого Филатова в необходимости такого интервью, тем более что он в книгах не раз писал, что интервью давать не очень любит: у него был какой-то отрицательный опыт в этом деле. Однако я позвонил Льву Ивановичу, и он пригласил меня к себе домой в Кунцево. Мы очень долго с ним разговаривали, я записал это интервью. После этого на протяжении года, наверное, раз в месяц я ходил к Филатову на несколько часов, и он мне как бы преподавал – такой вот был своеобразный домашний университет – и подарил книжку с подписью на память. Книжка эта – одна из самых больших святынь для меня. Так я пришел в «Собеседник», там писал где-то около года. Потом начал печататься в специализированных изданиях «Футбольная панорама», «Футбол-Экспресс», «Футбольный курьер», который преобразовался в «Футбол ревю» (в свое время это была достаточно острая газета). Потом нас с моим коллегой и другом Максимом Клитковским пригласили в «Футбол-Экспресс», но уже на руководящие должности, несмотря на то, что было-то нам по двадцать лет: его – главным редактором, меня – заместителем главного редактора. Это продолжалось с полгода, потом кончились деньги – и газета «приказала долго жить». Тогда, в 1994 году, мне поступило предложение работать в «Спорт-Экспрессе». Тогда же я публиковался в «МК», в «Аргументах и фактах» и других изданиях. Я принял предложение «Спорт-Экспресса», где работаю и по сей день. Начинал там в качестве корреспондента. Сейчас я обозреватель «Спорт-Экспресса».

Путь был непростым. Я закончил английскую спецшколу в Москве (спасибо родителям!). Жил несколько лет в Северной Калифорнии, в маленьком городке в двадцати минутах езды от Сан-Хосе, в сорока от Сан-Франциско. Очень непросто там пришлось, особенно первый год. Писал оттуда сюда. Первую свою заметку оттуда я написал уже на третий день после приезда в Штаты. Тогда как раз брала старт футбольная лига и, как там принято, была презентация команды из Сан-Хосе, которая участвовала в этой футбольной лиге. Поехал туда – обалдел, увидев километровые очереди за автографами: я не представлял себе, что в Америке такое в принципе может быть. Написал обо всем этом заметочку… и начал писать. Потом познакомился с нашими игроками-НХЛовцами

Артуром Эрбисом, Андреем Назаровым и Витей Козловым, которые играли тогда в «Сан-Хосе Шаркс», они меня познакомили практически со всем НХЛ. Общались в неформальной обстановке, то есть после матчей брали русских из других клубов и ехали куда-нибудь в ресторан попить пива, поболтать «за жизнь»: русскоязычного общения довольно мало, и всем ребятам хотелось всем поделиться. Вот так я начал писать об НХЛ. Тогда я не был еще официальным корреспондентом, тогда об этом и речи не было. Я проработал восемь месяцев в одной американской государственной конторе, где по-настоящему понял, что такое заниматься нелюбимым делом. Первый раз в жизни прошел через такой опыт, когда возвращался домой с ощущением выброшенных из жизни восьми часов, – более отвратительного чувства я в своей жизни не испытывал. Далее опять мне повезло: первый год как начала играть главная лига сокера – Американская лига европейского футбола. Матч открытия был в Сан-Хосе, что было замечательным для меня совпадением.

Еще раз мне повезло год спустя, когда в феврале 1997 года именно в Сан-Хосе состоялся матч всех звезд НХЛ, – тут тоже какое-то фантастическое совпадение. Я его «осветил», после чего в недрах редакции родилась идея о том, чтобы сделать меня штатным спецкором по Северной Америке. Я имел возможность ездить по Америке на нужные редакции соревнования, мне больше нигде не нужно было подрабатывать. Следующие несколько летя работал чередуя: часть времени проводил здесь – часть времени там. В 1998 году меня отправили на первый мой крупный турнир – на зимнюю Олимпиаду в Нагано, потом на чемпионат мира по футболу… так получилось, что я стал ездить туда-обратно и освещал в числе прочего и футбол, по которому все время скучал. Я очень полюбил НХЛ, и по сей день это моя отдушина. Я езжу как минимум на месяц зимой на Old Star Game НХЛ, общаюсь там с огромным количеством знакомых хоккеистов. Как бы ты ни любил какое-то дело, футбол или еще что-то, все равно после длительного времени занятий ты от него просто патологически устаешь, и нужно хотя бы ненадолго какое-то переключение на другой предмет. С удовольствием езжу освещать соревнования НХЛ. В редакции доверяли все больше и больше. Уже удалось осветить одну летнюю (в Сиднее) и две зимние Олимпиады (в Нагано и в Солт-Лейк-Сити), два чемпионата мира по футболу (во Франции и прошлогодний в Японии – Корее) и один чемпионат Европы в 2000 году (в Бельгии – Голландии).

Сейчас я обозреватель отдела футбола, а в общем-то просто обозреватель газеты «Спорт-Экспресс». Результаты всей моей работы нашли отражение в небольшой книжке «Футбол. Прощание с веком». Таких вышла целая серия при поддержке газеты «Спорт-Экспресс» совместно с издательством «Терра Спорт».

Суть спорта есть беспредельное количество попыток преодолеть планку человеческих возможностей. Сделать это в критической ситуации на глазах у миллионов людей – это кажется простым лишь для непосвященных. А вот ты сам попробуй: выйди на поле, когда на тебя смотрят сто тысяч людей, когда тренер первый раз включил тебя в состав команды, и если ты сыграешь неудачно, он тебя навсегда из команды выбросит. И надо вначале пройти во второй лиге, потом в первой, затем в высшей и, наконец, в международных турнирах в сборной страны, в заграничных чемпионатах – настолько это все многослойно.

Так что человеческое начало, мощь характера, мощь человеческого духа – это главное в футболе, как и в спорте вообще. Поэтому-то я стараюсь в каждом матче, в каждом сезоне увидеть человеческую драму, именно драму человеческих характеров, когда в конечном счете все решает человек.

Что главное в футболе? Тут, конечно, вечный спор: что важнее – игра или результат? Я рос на культуре бес-ковского «Спартака» и, проработав много лет в журналистике, не могу сказать, что сейчас болею за какую-то конкретную команду, – профессия наложила отпечаток. Я симпатизирую тем или иным людям, на каком-то этапе тем или иным командам, которые мне просто нравятся (как они играют, как себя ведут и в самом футболе, и вокруг футбола, в быту). Но я не болею сейчас ни за кого в чистом виде.