Горький мед, сладкий яд - Надеждина Ирина Николаевна - Страница 66

Глава 74

Семен Борисович вел машину. Настроение у него было отвратительное. Его жена – Светлана Афанасьевна сидела рядом с ним, сын Евгений и дочь Анжела – на заднем сиденье. Вся семейка мило ругалась. Уже полчаса они выясняли отношения по поводу того, что не удалось вытрясти из дочери Светланы Афанасьевны от первого брака Ольги ни копейки. Жена обвиняла сына в том, что он слишком глуп, сын огрызался, дочь обзывала их обоих идиотами. Семену Борисовичу надоело слушать эту перебранку, и он попытался их всех урезонить:

– Да оставьте вы Ольку в покое! Вообще оставьте их всех! Ты бы, Женька, лучше работать пошел.

– Оставить?! – взвилась Светлана Афанасьевна. – А жить на что?! На пенсию? На зарплатку? На честно заработанные? Много ты проживешь? Да и давно ли ты к Ольке сам руки протягивал?

– Ну, протягивал… – тяжело вздохнул он. – Дурак был, вот и протягивал.

– Дурак был, есть и таким сдохнешь! И что ж мне все на мужиков-то везет? Все честно жить хотят! Только вот кому-то сумасшедшие деньжища в наследство сваливаются, а кто-то должен еще их пытаться заработать!

– Нужно было не уходить от первого мужа, и наследство тогда получила бы.

– А ты не учи меня жить, скотина! Скажи спасибо, что за рулем, а то по морде получил бы! Хорошо, хоть дети в меня пошли!

– Хорошо, хоть не все твои дети в тебя пошли.

– Да заткнись ты, придурок, – подал голос Евгений, – а то не посмотрю, что ты за рулем, и звездану!

Семен Борисович замолчал и с тоской смотрел на дорогу. Машина въехала на мост. В мозгу у Семена Борисовича мелькали картины прошлой жизни: как увозил он жену от первого мужа и детей, как пришли ее сыновья, когда умирал их отец, и жена выставила их за дверь, как пытался изнасиловать Ольгу в пьяном угаре, как приехал брат ее покойного мужа и сообщил, что убили одного из ее сыновей, а она даже не всплакнула и не поехала на похороны, как жена морально и физически истязала Ольгу и лелеяла их совместных детей. В один прекрасный день он проснулся и понял, как все это ужасно. В тот день он впервые напился. К тому времени Ольга уже попала к брату и дяде. Семен Борисович вздрогнул от охватившего его отвращения ко всему происходящему и оттого, что исправить что-либо он не в силах. Он сейчас готов был ехать к Ольге и ее родственникам и просить у них прощения любой ценой, но он знал, что это только его желание и не больше. При малейшей попытке намекнуть на что-либо подобное он даже представить не мог, что случилось бы. Неожиданно его мозг обожгла мысль. Он понял, как можно все исправить, и резко рванул руль в сторону. Он слышал крики в машине, грохот ломающихся перил моста. На смену этому пришло ощущение полета и спасительная темнота…

Глава 75

Владислав налил кофе в чашку и удобно устроился в углу дивана, пока Ника резала бисквит. В последнее время исчезли все ее порывистые движения, вся резкость, им на смену пришло что-то плавное, умиротворенное, даже улыбка Ники стала теперь какой-то особой, мечтательной.

Ника налила себе в чашку чаю с лепестками розы, которые очень старательно собирала и сушила летом, и положила на тарелочки по кусочку бисквита.

– А почему только один? – тоном обиженного ребенка спросил Владислав.

– А морда треснет, – Ника показала ему язык.

– Вот так, сразу и морда треснет. У, жаднючая какая…

– Ну ты только не плачь, можешь съесть сколько хочешь, хоть еще полкусочка.

– Твоя доброта и щедрость не знают предела. Ладно, котенок, съем, если ты так просишь… А теперь давай о деле. Что там у Аси нового?

– Почти ничего. Она почему-то очень грустная. Я сколько ни допытывалась, все равно ничего узнать не смогла. Еще у нее отеки такие нехорошие на руках…

– А на ногах?

– Не видно. Халат длинный, тапочки. Тебе она привет передавала.

– Удивительно, – вздохнул Владислав, – как это меня такой милости удостоили. По правде говоря, я еще не виделся ни с Ильей, ни с Эриком, ни с Валерой. Так, парой слов перебросился с Ильей и Эриком по телефону. Кроме всего, Эрик еще и расхворался.

– Что такое? Серьезное что-нибудь?

– Не особенно. На тренировке повернулся неудачно и нажил себе то, что в простонародье называется прострелом. Представляю, какая у него теперь гордая осанка. Завтра, пожалуй, съезжу к нему.

– Давай прямо сегодня съездим, – предложила Ника.

– Ты еще не устала, непоседа? – Владислав ласково улыбнулся.

– Нет, все нормально.

– Хорошо, давай съездим, – покорился он. – Сейчас я только позвоню, предупрежу, что мы приедем.

Глава 76

Через полчаса после приезда Владислава и Ники к Эрику приехали еще и Илья с Людмилой. Пока женщины, мило болтая, занялись чаем, мужчины устроились в комнате с коньяком и сигаретами.

– Ну, расскажи, – с улыбкой спросил Владислав у Эрика, – чем можно было заниматься в мое отсутствие, чтобы сорвать спину? Илюшу на руках носил?

– Именно этим мы и занимались, – томным голосом ответил Илья вместо Эрика. – А когда я этому проказнику отказывал, он начинал приставать к Саньке. Противный мальчишка.

– Это кто еще противный мальчишка? – обиженно ответил Эрик. – Ты, босс, не слушай его. Он изменял мне со всеми встречными…

– Смотрю я, вы без меня расслабились. Вот приду послезавтра и посмотрю, кто с кем и где. Заодно и Дана с собой прихвачу. Ему понравится.

– Вот только не нужно мне угрожать, – строго сказал Эрик. – Я был тебе верен. Но что же я мог поделать, если очень хотелось? И вообще, не Илюшу я на руках носил, а с Товариани занимался. Ты же знаешь, с ним тяжело, у него сила дурная.

– Ладно, уговорил. Что еще?

– Новости по фирме, как всегда, только хорошие. Ты почти все знаешь – крупные уже рассказали, мелкие добавятся по ходу. Да и Дан Саныч, наверное, уже все рассказал. А вот не по фирме, – Эрик глубоко затянулся, – новости не особенно хорошие. У твоей протеже умер дед. Похороны помогли организовать по высшему разряду. Обратиться, кроме нас, ей действительно было не к кому.

– Что с дедом? – хмурясь, спросил Владислав.

– Инсульт, – пояснил Илья. – Пролежал сутки, так в себя и не пришел. Накануне утром приехал ее проведать, к вечеру разболелась голова, и он решил остаться ночевать, а в десять вчера все это случилось. Как ты и говорил, помогли и в больнице, и потом. К ней пришла только какая-то подруга и старичок с работы.

– Давно?

– Через два дня после вашего отъезда. Как ты и предупредил, Дану не говорили.

– Да, новости малоприятные, – вздохнул Владислав.

– А у тебя что хорошего?

– Ничего, – Владислав поморщился. – Снова маманя донимает с братцем. Оленьку сегодня довели до такого, что лучше и не говорить. В общем, созрели мы все для того, чтобы заяву написать. Написали. Послезавтра подробней расскажу. Ты, Райвович, как вообще?

– Могу и послезавтра приехать. Я уже почти в порядке.

– Да чего ты спешить будешь? Сиди, не выскакивай раньше времени. Массажик хороший хоть догадались сделать?

– Ванюшка приезжает делать, – сказал Илья.

– Не знаю я, мужики, фамилии вашего Ванюшки, – усмехнулся Эрик, – но мне кажется, что он патологический садист. Сейчас уже ничего, а в первые дни я думал, что у меня глазоньки вылезут.

– Зато если б не этот садист, ты вместо недели добрый Месяц разгибался бы, – успокоил его Илья. – По своей спине знаю.

– Ванюшкины добрые дела, кажется, всех нас коснулись, – согласился Владислав.

– Не знаю, может быть, вам и нравится, – сказал Эрик, – но я с Ванюшкой предпочитаю водочку попивать.