Горький мед, сладкий яд - Надеждина Ирина Николаевна - Страница 68

Через час они вернулись домой. Ася очень устала, и лицо ее побледнело еще больше, хотя она старалась сделать вид, что все нормально. Когда она переоделась, Владислав заставил ее лечь, а сам сел рядом.

– Неинтересно я гостей принимаю, – попробовала пошутить Ася.

– Асенька, я не гость, – вздохнул Владислав. – Давай, девочка, поговорим серьезно. Ты согласна?

– Давай, – она перестала улыбаться.

– Я сегодня к Валере заехал и спросил, что к чему. Сама понимаешь, что хорошего он мне ничего не сказал, – Владислав нахмурился.

– Понимаю. Что он сказал тебе? – Ася с какой-то непонятной надеждой посмотрела на Владислава.

– Первое, это то, что тебе срочно нужно лечь в больницу.

– Не хочу, – она закусила губу.

– Асенька, это не игрушки. Мы уже и так слишком много ошибок наделали.

– Не мы, а я, – поправила Ася.

– Мы, – твердо сказал Владислав. – Там, в крайнем случае, ты будешь застрахована от каких-либо случайностей. Плюс постоянно будет какое-то лечение.

– И буду я там, как в тюрьме.

– Не будешь. Во-первых, будешь лежать в люксовской палате. Во-вторых, будешь обязательно гулять. Придет твоя подруга – ее будут пускать. Я буду приезжать, Ника.

– Вот только тебя мне и не хватает, – поморщилась Ася. – Хватит того, что Ника в курсе.

– Хорошо, я приезжать не стану. Просто подумай, что у тебя появляется шанс. Там хороший консультант-кардиолог.

– Влад, – Ася тяжело вздохнула, – я теперь понимаю, что где-то ты был прав. Но я сама этого хотела. Мы взрослые люди, и давай говорить как взрослые люди. Я сделаю так, как ты советуешь. И все-таки я понимаю, что шансов у меня не так уж и много.

– Что я могу тебе сказать? – все так же хмурясь, сказал Владислав. – Пусть это звучит банально, но надежда умирает последней. С ребенком, слава богу, все в порядке. А с тобой, будем надеяться, все обойдется. Это тяжело, но ты – девочка сильная.

– Спасибо, Влад. А теперь выслушай ты меня. Пообещай мне, что если со мной что-нибудь случится, ты позаботишься о… – неожиданно ее глаза наполнились слезами и губы дрогнули.

– Вот только реветь не нужно, – он ласково погладил Асю по щеке. – Об этом и говорить не стоило. Конечно, обещаю.

– Я знаю, что у тебя большие связи. Попробуй проследить, чтоб он по, возможности, попал в нормальную семью, а не в детдом.

– Вот это уже лишнее, девочка.

– И все же, – настаивала Ася.

– Вот нормальную семью я тебе гарантирую. Будет у нас с Никой не двойня, а тройня. Вот и все.

– А что Ника скажет?

– Асенька, – Владислав улыбнулся, – я никогда не думал, что она будет так относиться к моим женщинам. Я же уже говорил, что постоянно слышу выговоры, что слишком холоден с бывшей женой, а теперь еще, что я – самое настоящее бревно по отношению к тебе. Так вот, то, о чем говоришь ты, я обсуждать не хочу, но если все же что-то подобное случится, я начинаю себя жалеть. Хватит того, – он перестал улыбаться, – что я постоянно чувствую себя последней сволочью. Тогда я себя почувствую палачом в полной мере, а мне об этом моя дорогая половина будет напоминать при каждом подходящем случае.

– Влад, ну почему ты действительно такой ненормальный? Ну зачем я тебе? Сказать бы, что ты меня безумно любишь, а так…

– Ты права, не люблю. Как человек ты мне нравишься, но не больше. Просто я привык отвечать за то, что сделал.

– Спасибо, – Ася благодарно улыбнулась.

– Так как, я тебя уговорил?

– Уговорил. Только, пожалуйста, не мелькай постоянно возле меня, и в больницу я пойду сама.

– Хорошо. Ты же знаешь, что я все равно буду в курсе дел. А Нике приезжать к тебе можно будет?

– Можно. Твоя жена просто душечка. Мы с ней так сдружились, что я и передать тебе не могу, – Ася посмотрела на часы. – Влад, по-моему, тебе пора. Ты говорил, что у тебя два часа.

– Если хочешь, я могу еще посидеть, – он тоже взглянул на часы.

– Нет, лучше иди. Если я совсем соскучусь, то позвоню. Владислав ушел, а Ася, глядя в окно, как отъезжает от подъезда его машина, стояла и вытирала слезы. Ей было страшно…

Глава 79

Владислав вернулся домой далеко не в лучшем настроении, но нельзя было расстраивать Нику, и он сделал вид, что все в порядке. Пока Леша ставил машину, Владислав прошел к дому и набрал код.

Когда он вошел в дом, ему навстречу вышла Ника. Вид у нее был несколько растерянный. Владислав снял плащ и, вешая его, спросил:

– Что случилось, котенок?

– К тебе пришел какой-то милиционер. Я сначала хотела тебе позвонить, но он о чем-то переговорил с Андреем, и Андрей сказал, что лучше тебя просто подождать, тем более что ты должен был вот-вот приехать.

– Значит, ничего срочного и страшного, – Владислав поцеловал Нику. – Идем.

Он вошел в гостиную. Здесь сидел и Андрей, и какой-то незнакомый мужчина. Увидев его, они поднялись со своих мест.

– Влад Палыч, это к вам, – сказал Андрей в сторону мужчины.

– Як вашим услугам, – Владислав. – С кем имею?

– Капитан Барышев Сергей Владимирович, – мужчина показал свое удостоверение.

– Очень приятно, – кивнул Владислав. – Вансович Владислав Павлович. Присаживайтесь.

– Вчера от вас, вашей сестры Гончаровой и вашего дяди, тоже Вансовича, поступили заявления в отношении Пономарева Евгения Семеновича и Пономаревой Светланы Афанасьевны.

– Да, – кивнул Владислав. – Причины там были указаны довольно четко.

– Да, причины указаны довольно четко и ясно, и причины веские. Вчера вы предупредили нашего сотрудника о том, что если возникнут какие-либо нюансы по этому делу, лучше всего обратиться сразу к вам или к вашему дяде.

– Да. Моя сестра все-таки женщина, во-первых. Во-вторых, у нее совсем маленький ребенок, и вчера ее, с позволения сказать, братец, довел до того, что она поседела, а ребенка теперь нужно кормить смесями. В-третьих, она довольно сильно болела, не без участия мамаши и всей семейки. Так что лучше уж сначала говорить со мной и Даниилом Александровичем.

– Мы тоже так решили, – кивнул Барышев. – Тем более что действительно возникли некоторые нюансы. Когда вы в последний раз видели свою мать Пономареву и ее сына Евгения или вообще кого-нибудь из этой семьи?

– Я видел Пономареву Светлану Афанасьевну и ее сына первого июля, когда мы утрясали их попытку вымогательства у меня денег. В заявлении указано.

– Это я знаю. После этого никто из них о себе знать не давал?

– Нет. Только вчера Евгений встретил мою сестру в то время, когда она гуляла с ребенком недалеко от гостиницы «Эллада». Ольга позвонила мне и дяде, когда пришла домой.

– Все понятно, – кивнул Барышев.

– Извините, как вы насчет кофейку? – холодно улыбнулся Владислав.

– С удовольствием.

– Ника, будь добра, свари нам кофе, – попросил Владислав. – Итак, как говорится, вернемся к нашим баранам.

– Какие у вас вообще были отношения с матерью и ее семьей?

– Никаких. Когда мне было двенадцать лет, то есть двадцать семь лет назад, мои родители развелись. Я и брат остались с отцом, а Ольгу забрала мать. Она сразу же вышла замуж за Пономарева, и у нее родились двое детей.

С нами отношений никаких не поддерживалось вообще. Когда отец разбился на машине, мы с братом приехали к матери в надежде на то, что она хотя бы проститься с отцом придет, но она нас просто выставила за дверь. Потом с ней виделся дядя. Я и брат были в армии, – Владислав говорил очень спокойно, только в его глазах стоял стальной оттенок. Ника принесла кофе. – Потом дядя столкнулся с ней еще один раз, когда убили моего брата, а я лежал в реанимации. Он просил ее прийти на похороны Валентина. Она отказалась и попросила ее больше не беспокоить. Несколько лет назад Ольга, не без ее участия, после попытки суицида оказалась в психиатрии. К матери она возвращаться отказалась. Забрали ее мы, и Даниил Александрович с женой в большей степени, я – в меньшей приводили Ольгу в чувство. После этого мать появлялась несколько раз и пыталась шантажировать Ольгу, а у меня просто вымогала деньги. Мы отказывали. Ольгу она каждый раз доводила до нервного срыва. Несколько раз после таких визитов я и дядя ездили и предупреждали мать о том, что мы долго терпеть этого не будем. Последний визит вместе с сыном они нанесли мне девятнадцатого июня, требовали у меня кругленькую сумму. Я, естественно, отказал. Они написали заявление, что вроде бы я пригласил их в офис и стал там угрожать оружием. Хорошо, что была видеозапись всего происходящего. Тогда я написал встречное заявление, но так как больно уж сильно маман слезу пускала и клялась и божилась больше никого из нас не трогать, я заявление забрал. Даниил Александрович никогда не говорил мне, чтобы не расстраивать, что она неоднократно наносила визиты ему и его жене с требованием денег и различными угрозами относительно Ольги. Вчера просто все мы окончательно, скажем так, дозрели.