Смотри на вещи проще - Надеждина Ирина Николаевна - Страница 52

Глава 60

Пока рассказывал, каким образом женился на Лолите, Дмитрий курил одну за другой сигареты, методично заполняя пепельницу окурками. Лицо его было усталым, осунувшимся, голос глухим. Чувствовалось, что эти события не будут давать ему покоя всю жизнь…

Он закончил рассказ. Некоторое время Вика молчала. Если всё было так, как говорил Дмитрий… Ставить его слова под сомнение не хотелось, да и повода он ещё не дал. Она повернулась, посмотрела на него, заранее зная, что сейчас он попросит выключить свет и не смотреть. Дмитрий молчал. Только взгляд его напоминал золу от костра – потухший, мертвый.

– Дим, что с тобой? – Вика невольно поежилась и коснулась его руки, – Ты в порядке?

– Да, – он кивнул. – Не бойся… Просто устал…

– Я не боюсь, – она ласково погладила Дмитрия по щеке. – Я спрошу, ты меня любишь?

– Люблю, – он обнял Вику. – Пожалеть меня решила?

– Считай, что я тебе такие глупые высказывания, вроде того, что сейчас услышала, на сегодня прощаю по поводу усталости. Сказала же, хоть ты и Хан, а глупый, как дитя несмышленое! Сколько раз тебе повторить?

– Если так, как сейчас, хоть сто раз на день. Будешь ещё спрашивать, люблю или как? – он слабо улыбнулся.

– Хоть сто раз на день, – передразнила его Вика и уже серьезно добавила. – Обязательно буду. Пока тебе не надоест.

– Не надоест. Знаешь, я этого вопроса больше двадцати лет не слышал.

– А что слышал?

– Утверждение, что я её люблю, что жить без неё не могу и что пропаду, если она не вернется.

– Не поняла… – Вика удивленно посмотрела на него. – От кого?

– От Лолиты. Это она так говорила всем окружающим и мне в том числе. А теперь хочешь посмеяться? – его улыбка снова наполнилась горечью.

– Не знаю, буду ли я смеяться. Если смешно… Пока смешного ничего не было.

– Я обычно хохотал до истерики, когда напивался. В один прекрасный день, когда я в очередной раз услышал это высказывание, я попытался Лолите объяснить, что не любил я её, не люблю и не пропаду. Знаешь, что она мне ответила? Что я настолько тупой, что сам этого ещё не понял, а она мне это объяснить пытается. С первого дня. Точнее, впервые это высказывание я услышал в ночь после свадьбы. До меня же всё равно не доходит.

– Дим, тогда объясни мне, бестолковой, почему вы развелись только пять лет назад? Ты говоришь, что не мог сказать ей «нет», когда она возвращалась и пыталась внушить тебе полную ерунду. Почему же тогда сказал? И почему не мог сказать раньше? В чем причина? Я что-то не очень хорошо понимаю… путаница какая-то… Почему было не родить ребенка и не продолжать вытворять с тобой всё, что вздумается?

– Всё действительно было очень запутано. Со временем сказать «нет» я не мог больше не потому, что она начинала плакать. Поплакать Лолите было так же просто, как дурному с горы скатиться. Как гимнастка она была весьма средненькая, а вот артистка в ней пропала замечательная. Со временем я научился различать, когда она плачет по настоящему, а когда идет игра. Для того, чтобы поплакать по настоящему, у неё была одна весомая причина, – Дмитрий помолчал. – У нас не было детей. Ты спрашиваешь, почему… Для Лолиты и для меня это была больная тема. После аборта у неё было бесплодие. Согласись, во многом это было моей виной. Хотя… как-то раз она сказала одну странную фразу, насчет детей… Скорей всего в сердцах, чтобы досадить мне.

– Я, конечно, умолчу о том, что кто-то даже до конца не помнит, был с ней или нет, – Вика осуждающе покачала головой.

– Не от святого же духа она… – он взял сигарету, но так и не закурил.

– Дима, тебе сколько лет, что ты такие вещи говоришь? Ты что, наивно верил в то, что она тебя любит?

– Честно сказать, не верил. Даже в самом начале.

– А, если у неё кто-то был до тебя?

– Не знаю… Тогда определенно ни в чем я уверен не был. Тем более я несколько раз с её гинекологом разговаривал. Там один вывод был – первый аборт. Теперь… теперь я уже больше не хочу и не могу об этом думать… Скорей всего она и вела себя так, чтобы отомстить мне…

– Как отомстить? Потом, вы всё же развелись. Почему?

– В том, что она не меня любит, а всё, что ко мне прилагается, я убедился быстро. Когда мы прожили с ней лет шесть, я узнал, что у Лолиты на стороне стали появляться мужики. Сначала это были курортные романы, потом стали появляться ребятки лет около двадцати, известного сорта. Пока она это хоть как-то скрывала, я тоже делал вид, что ничего не знаю. Вернее, вынужден был делать… Была причина… – Дмитрий осекся. – Когда с одним из них я застал её в постели, моему терпению пришел конец. Ему мордашку разукрасил, а её выставил.

– Что за причина? – Вика села и пристально посмотрела ему в глаза.

– Потом, Вика… это потом… – он устало опустил веки.

– Не потом. Сейчас. Начал говорить, говори всё.

Дмитрий, наконец, щелкнул зажигалкой и глубоко затянулся. Некоторое время он молча курил. Вика терпеливо ждала. Почему-то она была уверена, что это одна из причин его скованности. И ещё она была уверена, что эта причина, скорей всего, настолько же правдива, как и высказывание Лолиты о том, что Дмитрий её любит и без неё пропадет.

– Дима, – ласково, но настойчиво сказала Вика. – Дима, не молчи. Я жду.

– Она говорила, что я не мужик… никакой во всех отношениях…

– Что значит, «никакой»? – не поняла Вика. – Если ты не слишком многословен и не сыплешь нецензурной бранью, это не значит, что ты тряпка.

– Никакой, это значит, никакой в постели. Чуть ли не импотент… кончаю, не успев начать… размер… у воробья, наверное, больше… – Дмитрий раздавил недокуренную сигарету в пепельнице. Лицо его стало серым. – Этого достаточно, или ещё что-нибудь процитировать?

– Бред какой-то, – она нервно улыбнулась. – Дима, ты понимаешь, что ты сейчас сказал?

– Слишком хорошо понимаю! Она только один раз сказала, что не ожидала, что я мастер не только в боксе, – Дмитрий сел и тяжело посмотрел на неё. – Ты хочешь что-нибудь добавить? Лучше сразу…

– Замолчи! – Вика сжала виски ладонями. – Господи! А я-то голову ломаю, что происходит! Почему нормальный, здоровый мужик, которому явно хочется, упрямо отказывается! Почему этот мужик начинает дергаться, стоит только сказать слово, когда лежишь рядом с ним! Ты же просто ждешь, пока тебе скажут очередную гадость. Боже мой! Сколько же ты лет с этим прожил?!

– Какая разница? Достаточно долго, – он поднялся, надел халат и вышел из комнаты.

Вика ещё некоторое время сидела, глядя на вмятину на подушке от его головы, на пепельницу с нервно раздавленным окурком и не знала, что же теперь делать, как убедить Дмитрия в том, что в словах его бывшей жены нет и сотой доли правды.

Вика встала и пошла в кухню. Дмитрий сидел за столом. Перед ним стоял бокал с коньяком и ещё пустая пепельница. Он смотрел в окно на засыпанные снегом крыши домов и даже не повернулся, услышав звук шагов. Взглянув на бокал с коньяком, Вика невольно подумала, что в тот вечер, когда Дмитрий привез её сюда, они тоже пили коньяк. Она осторожно дотронулась до его плеча. Он не вздрогнул, только спина напряглась.

– Мне уйти? – чуть слышно спросил он.

– Что с тобой, Димка? А как же я? Неужели тебе уже безразлично, что я люблю тебя, или ты меня разлюбил?

– Зачем я тебе такой? – с горечью спросил Дмитрий.

– Какой?! Да что она с тобой сделала, если ты можешь слышать только её?! – Вика почти кричала. – Зачем ты тогда говорил, что любишь меня?! Зачем всё это?!

Он повернулся и почти удивленно взглянул на Вику. Это взгляд, подействовал на неё, как спичка на порох.

– Что ты на меня так смотришь?! Я тебе не собираюсь рассказывать, что ты импотент! Далеко тебе до импотенции! И бабки мне твои не нужны! И квартира эта тоже! Ничего мне не нужно от тебя!

– Вика, остановись, – Дмитрий накрыл ладонью её руку, которую она всё ещё держала у него на плече.

– Не смей меня трогать! Видеть тебя не хочу! – Вика отдернула руку. – Мазохист чокнутый! Ноги моей здесь больше не будет! Да я лучше в кабак вернусь!