Смотри на вещи проще - Надеждина Ирина Николаевна - Страница 86

– Дима, я ведь всё равно узнаю. Сейчас или через несколько часов. Что это изменит? Вот тогда я не только расстроюсь, а ещё и на тебя обижусь, – у Вики дрогнули губы. – Кто-то клялся и божился не скрытничать. К чему мы возвращаемся?

– Ладно, – он покорно вздохнул. – Только давай сразу договоримся, ты постараешься воспринять информацию спокойно, хотя бы потому, что сейчас нам нужно думать о Лизе и Грише, всё самое неприятное уже прошло. Если ты будешь нервничать, они сразу же капризничать начнут. Договорились?

– Договорились, – тяжело вздохнула Вика. – Насколько я поняла у нас проблемы с сердцем. Осталось только выяснить, какие. Инфаркт был?

– Ты всё правильно поняла, был. Сейчас уже почти всё в порядке, так что, углубляться в подробности, наверное, не стоит…

– Дима, – она укоризненно взглянула на мужа. – Давай по порядку: когда это всё случилось и так далее. Обещаю, что не буду плакать.

– Случилось, когда я под роддомом ждал, – он опустил глаза. – Перенервничал я здорово, вот сердце и прихватило. После того, как переговорил с Ксенией Анатольевной, я поехал к Коляну. По дороге мне стало совсем скверно, а у Коляна я выключаться начал. Колян и Люся «скорую» вызвали. Кардиограмма была плохая, а так как в дежурную больницу я ехать отказался, Колян Борису Алексеевичу позвонил. Неделю я у него пролежал. Уговорил его, чтобы Колян к тебе привозил и отвозил назад. Я тебе неправду сказал, что дома телефон не работает. Потом, когда тебя выписали, мы договорились, что ночевать я буду дома, чтобы ты ничего не заподозрила.

– Димка, я тебе чужой человек? Ты меня волновать не хотел? – она старательно сдерживала слезы. – Да я первые сутки в роддоме места себе не находила – ни есть, ни спать, ничего не могла. Я же чувствовала, что с тобой что-то случилось. Когда ты приехал и начал меня уверять, что всё в порядке, а ты просто переволновался, я же ни одному твоему слову не поверила. Коля поддакивать начал, что всё нормально… Дальше… он же всё время стоял рядом с тобой, на полшага не отходил и смотрел на тебя так, будто что-то вот-вот случится может. Всё говорили, что вы просто так вдвоем приезжаете. Выходит, не просто так…

– Прости меня, зайчонок, – Дмитрий сел рядом с Викой и обнял её. – Ведь я действительно не хотел тебя расстраивать. Вот и прятался.

– Поздравь себя, тебе это удавалось очень долго – почти целый месяц, но не очень хорошо.

– Сердишься? – он зарылся лицом в её волосы.

– Ужасно… просто злюсь… – Вика тяжело вздохнула. – А теперь меня слушай.

– Слушаю.

– Я Борису Алексеевичу всё-таки позвоню, не пытайся перечить. Это первое. Второе, по ночам буду вставать я, а не ты.

– Ты за день так устаешь…

– Я ведь всё равно просыпаюсь, – прервала его Вика. – Кроме того, ты можешь не волноваться, я не настолько сильно устаю, чтобы не встать и не сменить памперсы. Если б я знала, как всё обстоит на самом деле, лежал бы ты, радость моя, в больнице.

– И чего я там не видел? Мне там так надоело всё за это время, – Дмитрий тяжело вздохнул. – Матушке больше повезло, она в последний раз дома лежала и ней ты занималась. В другом бы случае, я бы тоже дома остался.

– Давай поговорим с Борисом Алексеевичем и, если он разрешит, будешь тоже лежать дома, а я буду тобой заниматься. Насколько я поняла из того, что ты домой возвращаешься около пяти, сейчас дела чуть-чуть улучшились. Согласен?

– Дела-то улучшились и я практически уже в норме. Конечно же, я согласен. Только выйдет, что вместо двоих детей тебе придется возиться с тремя, – грустно пошутил он.

– Я за тебя попрошу медаль «Мать-героиня» первой степени. Ты за десятерых сразу потянешь.

– Вика, – Дмитрий пристально посмотрел ей в глаза, – я тебе такой нужен?

– Что за глупые вопросы, Димыч? – Вика нахмурилась. – С чего бы такие разговоры? Молодость вспомнил, когда в больнице лежал, головой стукнувшись? Мне мама кое-что рассказала.

– Вспомнил, – он смутился.

– Бестолочь, – она вздохнула. – Вот закончит тебя Борис Алексеевич пользовать, давай поищем гипнотизера, который тебе глупые воспоминания ликвидирует. Спокойней спаться будет и тебе, и мне. Ты мне, Димыч, любой нужен. А теперь не только мне. Кстати, мама знает?

– Нет. Ей так же, как и тебе, пытались рассказать что-то правдоподобное.

– Хочешь сказать, что она поверила?

– По-моему, так же, как и ты. Только ты ей ничего не говори.

– Точно бестолочь. Димочка, я похожа на сумасшедшую, что ты меня предупреждаешь?

– Вика, как хорошо, что ты у меня есть! – он снова зарылся лицо в её волосы.

– Димка, – заговорщицким шепотом сказала Вика, – а ты это говоришь, потому что я пообещала маме не рассказывать?

– Конечно, – в тон ей полушепотом ответил он. – А, если ты ещё и Борису Алексеевичу будешь говорить, что все уколы сделаны, а мы это замнем для ясности, это будет просто здорово.

– Я лучше попрошу тебе чего-нибудь двойную дозу.

– Жестокая, – скорбно вздохнул Дмитрий. – А я-то понадеялся.

– Ладно, Димочка, шутки в сторону, – она снова стала серьезной. – Ты не сильно радуйся. Дома ты делать ничего не будешь, не надейся. Будешь целыми днями лежать телевизор смотреть, книжки читать и анекдоты мне рассказывать. Колян может приезжать делиться с тобой светскими новостями и ни слова о работе. Я, кстати, ему ещё всё вспомню, так и передай. Мне очень приятно, что обо мне все решили так позаботиться, только не стоило.

– Что, даже погулять с детьми не отпустишь?

– Только под моим присмотром.

– Кто-нибудь – мама или теща – так нас быстро рассекретят. Кстати, Светлана Павловна меня чуть не расколола. Я из кардиологии выходил, а она пришла какую-то знакомую навестить. Пришлось рассказать, что я тоже знакомого навещал.

– Никто нас не рассекретит. Скажешь, что решил отдохнуть и побыть со мной и детьми. Мою маму муж, лежащий на диване с газетой или уставившийся в телевизор не удивит. Маму Веру я постараюсь убедить в том, что у меня всё получается лучше, а главная помощь – твоё присутствие. Тебе останется одно – не закатывать рукава. Мне же ты рассказывал, что тебе удобнее спать в футболке с длинными рукавами.

– Ты у меня умница, – Дмитрий ласково улыбнулся.

Глава 101

Когда Валевский вернулся с очередного вызова, в диспетчерской службе ему передали, что его приглашал к себе главный врач. Генрих Стефанович догадывался, чем может быть вызвано такое приглашение. В его бригаду нужен был фельдшер. На центральной станции скорой помощи стало дежурной шуткой то, что женщина-фельдшер, попавшая в бригаду к Валевскому, просто обречена выйти замуж (если ещё не вышла) и очень быстро уйти в декрет. Почин положила Вика. Валевский к этой шутке относился добродушно. Сейчас главный врач обещал взять в его бригаду фельдшера мужчину. Генрих Стефанович постучал и, не дожидаясь ответа, вошел в кабинет. Мужчину, сидящего в кабинете главврача, он уже видел. Притом видел довольно часто – это был врач-травматолог одной из больниц.

– О, хорошо, что вы уже вернулись! – сказал главный врач. – Вот ваш новый фельдшер. Знакомьтесь – Валевский Генрих Стефанович, Афонин Борис Петрович. Коллега вообще-то врач, но обстоятельства таковы, что некоторое время он вынужден будет довольствоваться и такой работой.

– Очень приятно, – кивнул Валевский. – Думаю, мы сработаемся.

– Надеюсь. Вика положила хороший почин и поправить демографическую ситуацию в стране прекрасная идея, но кто-то ведь должен остаться, – пошутил главврач.

– И я придерживаюсь такого мнения, – с улыбкой согласился Валевский и уже серьезно добавил. – Кроме того, вы знаете мои взгляды на работу женщин в реанимационных бригадах. Не женское это дело.

– Я с вами согласен целиком и полностью. Что ж, Борис Петрович, – обратился он к новому фельдшеру, – знакомьтесь поближе с Генрихом Стефановичем, хотя, скорей всего, вы уже знакомы. В следующую смену вы должны приступить к работе.