Империя зла - Гущин Александр - Страница 21

21

– Вот ты обмолвился, горе философ, что к твоему другу Мартынову приезжал москвич Ильин Владимир Александрович, – ворчал этот хитромудрый Федосеев, осматривая пули. – Судя по его разговору и поведению, Ильин сотрудник ГРУ или КГБ.

– Да ты что? – отмахивался от такой информации рогатый мореход. -

Не верю. Ты и моих якутских попутчиков в Гбешники записал!

– Мое дело предупредить, твое дело не верить. А пули никто не вскрывал. И ты вроде под колпаком. Чем думаешь, занимается советская разведка? – спрашивал дед Лапа, укладывая боеприпасы двенадцатого калибра и ставя пузырёк с якутской водой на полку.

– Полагаю, ананизмом, – отвечал якутский путешественник.

24. Теплоход "Балтика" Балтийского морского пароходства.

После отпуска, 5-го апреля 1978 года мореход получил очередную выписку из приказа отдела кадров Балтийского морского пароходства.

Приказ гласил, что ему надлежит прибыть на теплоход "Балтика" и отправиться матросом первого класса в рейс по маршруту Ленинград,

Калининград, Куба, Калининград.

Пассажирский теплоход "Балтика" был тем самым теплоходом, на котором 18 лет назад, 1-й секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущов, совершал поездку в Соединенные штаты Америки. Теперь этот теплоход должен был отвезти из Калининграда в кубинский порт Мариель несколько сот советских солдат.

На "Балтике" Александр задавал вопросы первому помощнику капитана

Силину. Гущина очень интересовала причина самоубийства моряка

Черненко Николая, его друга. Почему это безобидный, непьющий матрос, спортсмен теннисист, который в Гонолулу победил в настольный теннис третью ракетку Соединенных штатов Америки, почему Черненко вдруг выпрыгнул за борт с этого самого теплохода "Балтика"? Михаил Исаевич

Федосеев считал, что Николая Черненко долгое время также пытались кодировать и зомбировать, но холостой матрос не боялся ничего, даже случайных связей. Сама паспортистка отдела милиции, где получал паспорт Николай, переспав с матросом, не смогла его завербовать.

Тогда на теплоходе "Балтика" Черненко обвинили в том, что он пьян, сняли с вахты трезвого человека, и Николай после этого действительно напился. Коля Черненко не был философом и не смог расшифровать непонятную возню вокруг него. Он позвонил из каюты на капитанский мостик, послал всех подальше, как только возможно, вышел на кормовой срез "Балтики" и на виду острова Сескар выпрыгнул за борт. Труп матроса самоубийцы не нашли.

Первый помощник капитана Силин не стал разговаривать с Гущиным, с этим рогатым матросом. Силин сослался на большую загруженность, связанную с посадкой на борт неопытных военнослужащих.

В Калиниграде молодые, напуганные шестимесячной муштрой в учебных центрах, солдатики шли, поднимаясь на борт судна в гражданской одежде. Они были очень дисциплинированы, с любопытством взирали на причалы и портальные краны, а на переходе тихо и радостно разглядывали Балтийское море и Атлантический океан. Из палубной команды по штату на "Балтике" была дюжина матросов, старший матрос и боцман. Каждому матросу прикрепили по несколько десятков солдатиков, которые добросовестно мыли, драили и красили судно. Впервые попав на корабль, они называли старую сталинскую посудину "лайнер". Каждый день Александр, загрузив работой десяток солдат, отправлялся гулять по судну, приглядываясь к молодым официанткам и вычисляя переодетых советских офицеров. Кто они? Какую занимают должность? Надолго ли едут? Что о них говорят солдатики?

Вечером штатные матросы спешили в спортзал в спортивных трусах и майках. Сделав круг по спортзалу, они проникали в тайный закуток, где находился 40 литровый бидон с брагой. После спортзала, красные, разгоряченные матросы бодро разбегались по своим каютам, умиляя своим спортивным поведением первого помощника капитана, который отвечал за дисциплину на корабле.

7 мая у нашего героя были именины. Утром его встретили, случайно конечно, две молодые официанточки, которые напрашивались к нему в гости на день рождения. Александр отвечал, что у него де, нет ни закуски, ни выпивки. Девушки заверили, что он может не волноваться.

Все есть. Вечером, в его каюте все будет. Тогда именинник великодушно разрешил девицам прибыть на торжество. Днем бывалые моряки послали Александра к капитану, который всегда, якобы, на день рождения, вручает имениннику бутылку водки. В эти майские дни и ночи в Атлантическом океане была прекрасная погода. Судно шло по безбрежнему океану, как по озеру. Ни ветерка, ни волнения, ни зыби.

У капитана тоже было какое-то торжество и он, выйдя от гостей в холл каюты, покачиваясь от качки, прочел молодому моряку часовую лекцию о вреде пьянства. Затем вручил имениннику бутылку сухого вина.

– Не приглянулся ты капитану, – изрекли бывалые матросы, разглядывая бутылку слабого, кислого пойла, – ничего, что-нибудь найдем посущественнее.

Вечером у Александра в каюте произошло чествование именинника.

Горячительных напитков было не так уж много и дальновидные матросы пригласили на торжество рыжего судового врача, так как у того был запас спирта. Наутро боцман разрешил имениннику не работать, де, у нас именинник на второй день после дня рождения не работает. Гуляние продолжалось несколько дней, судовой запас спирта был выпит, поэтому на праздник был приглашен военный врач, который сопровождал солдат.

Возвращаясь с работы, Александр обнаруживал в своей каюте и советских офицеров, которые были приглашены моряками. От них матрос узнавал много любопытного. Единственным неудобством была проблема попасть вечером в свою каюту, так как гости часто спрашивали,

– А ты кто такой? Тебя с нами днем не было. Тебя кто-нибудь приглашал?

В порту Мариель молодых робких солдатиков заменили на старослужащих солдат, которые возвращались домой, отслужив положенный двухгодичный срок. Это были "дембеля", "деды" или нечто в этом роде. На предплечьях у них красовались татуировки острова Куба с витиеватыми надписями. На русско-испанском языке они обзывали

"Балтику" "грязной баркой". Была большая проблема заставить их работать. На обратном пути "Балтику" драили сами штатные матросы, с ненавистью глядя на суровых, повидавших жизнь старослужащих солдат, которые побывали на краю земли. "Дембеля" вместо "да" говорили с кастильским прононсом "Si", плевали за борт и с презрительной тоской смотрели на морскую волну. Разговор с боцманом, который распределял работу на палубе, они начинали со слов,

– Да пошел ты…, вонючая отрыжка Христофора Колумба!

И добавляли, вероятно, какие-то испанские матерные слова: – Санта

Мария, Пинта, Нинья!

25Теплоход "Михаил Лермонтов". Эстетичка. Советский психологический эксперимент с эскрементами. Кто вы, доктор Бровков? Явление работника ГРУ народу.

17 июня 1978 года Александр вновь был на борту теплохода "Михаил

Лермонтов". От деда Лапы он знал, что госбезопасность не оставило надежд разбить его семью.

– Твой брат под опекой психофизиков. Его уже нейролингвистически кодировали, и он в отпуске приходил к твоей жене, напрашиваясь остаться ночевать. Психованный какой-то стал. Ему психику всю испоганили. Ты на него не обижайся, – говорил дед Лапа, записывая фамилии и координаты военнослужащих, пассажиров теплохода "Балтика", которые могли быть причастны к спецслужбам СССР.

"Михаил Лермонтов" ремонтировали месяц в Гамбурге, зарплата на ремонте за границей была уже не 50 долларов в месяц, а целых 500.

Поэтому дед Лапа записал фамилии специалистов из Москвы, которые за хорошую зарплату помогали ленинградцам и немцам ремонтировать теплоход. Москвичи организовали психологическую операцию по вербовке не вербуемого, програмно закодировав Гущина, чтобы он вспомнил свои грехи, когда отобьют и вынесут старую плитку из помещения прачечной теплохода. Александр трудился, играя роль носильщика.