Цветок Запада - Беверли Джо - Страница 62

Немного позже они остановились в темном лесу недалеко от замка Каррисфорд. Все выглядело безмятежно. Имоджин подумала: неужели никого не волновало исчезновение лорда, его жены и гибель его эскорта?! Интересно, обнаружили ли тела Ланкастера и его слуг?

Фицроджер разработал план, основываясь на том, что Ренальд не станет блокировать потайной ход, а только будет наблюдать за ним.

Когда нападающие будут в подземелье, он, видимо, нанесет им удар в первой части хода, и тогда Имоджин сможет удрать.

Если этого не случится, то ей следует попытаться удрать при первой же возможности, если таковая представится.

Фицроджер объяснил ей, что удаче всегда нужно помочь, и Имоджин должна сделать именно это.

У нее был припрятан небольшой нож. На всякий случай она засунула его за подвязку. Имоджин могла порезаться, потому что побоялась снять с пояса чехол, к тому же Фицроджер успел хорошо наточить нож о камень. Она обмотала лезвие тряпкой и надеялась на лучшее.

Имоджин повторила Ворбрику то, что она когда-то говорила Фицроджеру:

– Вход очень узкий, и туда может проникнуть только очень стройный человек, и без кольчуги.

– Что? – завопил Ворбрик. – Ты хочешь сказать, что я туда не смогу пролезть?

Он ударил ее так, что у девушки зазвенело в ушах.

– Ты лжешь!

Она услышала шум и поняла, что Фицроджер не выдержал, но врагов было слишком много, и они его быстро «успокоили».

– Это не ложь, – сказала она Ворбрику и облизала кровь с разбитых губ. – Если хотите, то идите и посмотрите сами.

– Я так и сделаю, – грозно проворчал Ворбрик. – Если наврала, то ты об этом пожалеешь!

Он стал делить людей. Кто-то должен был лезть на скалу, а кто-то остаться на месте.

Имоджин посмотрела на Фицроджера. Он стоял возле дерева, и его окружали шесть слегка испуганных, но настроенных весьма решительно головорезов. На виске у него был синяк, а кроме того, кровь сочилась из левой руки. Имоджин решила, что раны были несерьезными. Ворбрик больно ухватил ее за руку.

– Леди Имоджин, я рад, что он вам дорог. Вы не станете рисковать его жизнью, не так ли? Он повернулся к охранявшим Фицроджера.

– Отпустите его.

Те убрали мечи, но Фицроджер не двинулся с места.

– Застыл то ужаса? – насмешливо захохотал Ворбрик.

Сейчас Фицроджер действительно напоминал статую. Имоджин знала, что муж в такие мгновения бывал особенно опасен, но сейчас он ничего не мог поделать. Фицроджер понимал, что, если он станет сопротивляться, от этого пострадает только жена.

Ворбрик снова осклабился и приказал:

– Привяжите его к дереву, да покрепче. Руки Фицроджера с силой отвели назад, чтобы он обхватил ими дерево. Имоджин слышала, как он заскрипел зубами, когда они потревожили рану. На глазах у нее выступили слезы. Если бы даже он не был ранен, долго оставаться в таком положении было просто мучительно.

Ворбрик сам проверил узлы и покачал головой.

– Вырежьте дубинки и, если он зашевелится, крушите ему ребра. Кольчуга ему не поможет, и если он не испустит дух сразу, то будет умирать долго и мучительно!

Фицроджер даже не моргнул глазом, но Имоджин стало плохо от ужаса. Как я могу рисковать его жизнью, подумала она, но ведь ничего другого не остается.

Ворбрик все прочел на ее лице и сказал:

– Не рассоривайтесь, леди Имоджин. Пока вы нормально ведете себя, мне нет никакого резона убивать кого-либо из вас. Когда мы вернемся с сокровищами, я позволю вам выкупить живого мужа, если вы станете ублажать меня прямо перед ним. Конечно, вы женаты всего несколько дней, но я уверен, что он уже смог кое-чему научить вас.

Имоджин знала, что сделает все что угодно, хотя при одной мысли о близости с Ворбриком ее стало мутить. Тут она попыталась применить другой подход.

– Я очень религиозна, – скромно заявила она. – Удовольствие, доставляемое телу, это большой грех.

Ворбрик заржал как жеребец, и она поняла, что ее замысел не сработал.

– А мне начхать, получишь ты удовольствие или нет, поэтому я не смогу навредить твоей душе. Если ты не знаешь, что делать, я научу тебя. И мне будет еще приятнее, если ты будешь все это ненавидеть!

Он стал насмехаться над Фицроджером.

– Может, ты потом поблагодаришь меня за то, чему я научу ее, Ублюдок, если только тебе не будет противно прикасаться к ней после меня!

Фицроджер никак не реагировал на его слова. Ворбрик подошел к нему и сильно ударил. Голова Тайрона качнулась, и из разбитой губы потекла кровь.

– Ты еще жив? – заревел Ворбрик. – Или тебя парализовало от страха?

Зеленые глаза полыхали огнем, но Тайрон все равно ничего не сказал. Ворбрик захохотал. Но в его смехе зазвучали нотки страха.

– Ты все равно станешь реагировать, Ублюдок! Я стану использовать твою женщину так, что тебе придется отреагировать! Я хочу, чтобы ты молил меня…

Потом он схватил Имоджин и потащил ее на опушку леса. Внезапно он остановился и уставился на нее.

– Надеюсь, ты понимаешь, как тебе следует себя вести?

– Да, – шепнула Имоджин. – Я все понимаю.

Она знала, что теперь им придется любой ценой осуществить план.

Ворбрик довольно кивнул головой и потащил ее дальше.

Имоджин казалось, что она теперь понимает чувства Фицроджера – ненависть, желание сокрушать, – все это теперь овладело и ею. Но эти чувства покоились там, где-то в глубинах ее сознания, хотя разум оставался холодным. Они могут там оставаться вечно или до той поры, пока не наступит возмездие.

Имоджин и раньше думала, что она ненавидит Ворбрика, но до сегодняшнего дня она не понимала, что такое лютая ненависть.

Глава 18

Луна была на ущербе, а небо затянули облака, поэтому для двенадцати человек вместе с Имоджин и Ворбриком было несложно пробраться незамеченными через открытое пространство возле замка и подняться вверх по восточному склону холма.

Они двигались короткими перебежками. Ворбрик выглядел как огромная темная тень, но Имоджин понимала, что со стороны замка его невозможно заметить. С этой стороны не велось тщательного наблюдения, потому что, кроме как через подземные ходы, в замок не попасть. Она подумала, не выставил ли Рональд сегодня специальные дополнительные посты.

Фицроджер уже пытался представить себе, на что решится его друг, но они ни в чем не были уверены до конца. Значит, Имоджин должна действовать в соответствии с обстоятельствами. Она пыталась что-то разглядеть на стенах, но ничего не видела, кроме туманных силуэтов караульных. Но они были спокойны. Она молилась, чтобы так продолжалось и дальше. Если сейчас поднимется тревога, из этого не получится ничего хорошего.

Когда они приблизились к скале, то остановились, чтобы передохнуть.

– Где? – захрипел Ворбрик. Имоджин посмотрела вверх.

– Отсюда еще ничего не видно, нам нужно немного подняться вверх.

Она осмотрела свой оборванный подол. Пока они шли, обрывки ткани путались у нее в ногах.

– Мне нужен нож, чтобы обрезать их.

Ворбрик, явно ни о чем не беспокоясь, подал ей охотничий нож. Девушка подумала, что будет, если она попытается ударить его. Но она поняла, что было почти невозможно достать до какого-либо важного органа у этой огромной туши.

Имоджин аккуратно укоротила юбку до колен и отдала ему нож обратно.

– Мне идти впереди? – спросила она.

– Ты же знаешь дорогу. Ворбрик достал веревку и, обвязав ею талию Имоджин, отдал ее конец преданному Лигу.

– Не спускай ее с поводка. Нам не следует терять Сокровище Каррисфорда, правда?!

Имоджин стала карабкаться вверх. Она радовалась, что у нее есть нож. Нельзя было ни в чем быть уверенной, но если представится возможность, то она может перерезать веревку.

На эту скалу было не так трудно взобраться. До этого Имоджин пришлось карабкаться сюда только один раз, когда отец как-то заставил ее потренироваться. Она помнила, как после этих упражнений болели мышцы, но все равно вскарабкаться туда было вполне возможно…