Жемчужины бесед - ан-Наари Имад ибн Мухаммад - Страница 103

103

– Я стал стар, стою на краю могилы. Иными словами, я уже труп, только еще не похороненный. Ведь сказали: «Тот, кто близок к какому-либо явлению, уже наделен его приметами». А зачем покойнику золото и серебро, динары и дирхемы? К чему ему мирские блага? Но когда-то я слышал от отца и деда своих, что в давние времена, во время джахилийи,[392] в рот усопшему клали динар, а потом уж зарывали его, предавали погребению. Вполне возможно, что на старых кладбищах остались динары или какие-нибудь монеты.

Тот человек оставил отца и рассказал о том, что услышал, влюбленному сыну. И тот, не откладывая, с лопатой и киркой отправился на старое кладбище, разрыл там несколько могил, нашел динары старинной чеканки, тотчас побежал к своему кумиру и положил перед ней золотые монеты. А красавица сейчас же сообщила о том начальнику сыска. Тот явился и заковал новоявленного Маджнуна[393] в кандалы. Его повели к Шаддаду и поставили перед троном. Шаддад, правитель Ада, спросил юношу, откуда у него золото, и тот рассказал обо всем подробно. Шаддад велел разрыть все старые могилы и погребения, из них извлекла несметное количество золота и завершили кладку тех зубцов, которые оставались недостроенными. Более того, осталось еще много золота, которое обратили на другие полезные цели.

Закончив рассказ, везир сказал эмиру:

– Я хочу, как тот везир Шаддада, выудить жемчуга у этих чужестранцев.

Эмир соизволил согласиться с везиром, похвалил его сообразительность. И везир приказал привести нескольких красавиц, которым завидовала Зухра на небе и кипарис в саду. Они украсили себя драгоценностями, или, вернее будет сказать, драгоценности украсились ими, и отправились туда, где содержали тех четверых чужестранцев. Они начертали на скрижалях их сердец и страницах их душ письмена влюбленности, а в обмен на благосклонность и согласие удовлетворить их желание потребовали богатых даров. Но поскольку у юношей не было ничего, даже финиковой косточки, не то что динаров или дирхемов, они опустили в бессилии руки, с каждым днем становились безумнее, влюбленнее, одержимее.

Если бедняк влюбится в царицу.Дураком он будет, коли станет искать свидания.

Купеческий сын, который был влюблен более других, вел себя иначе. В пылу страсти он вытащил из-за пояса жемчужину и вручил своей возлюбленной. А она тут же отослала жемчуг везиру, который приказал привести купеческого сына и других юношей. С угрозами у него отобрали остальные семь жемчужин и вернули другим, а самого отправили с позором, в жалком и униженном состоянии в темницу для воров. Эмир похвалил мудрость везира и обласкал его за находчивость. Потом попугай закончил так:

– Берегись же, о Мах-Шакар! Причиной того, что приключилось с купеческим сыном, были похоть и страсть. В противном случае, кто сумел бы обнаружить жемчуга?

Как только попугай довел свой рассказ до этого места, когда повесть дошла до сего, забрезжил утренний свет.

ПОВЕСТЬ о царе Мерва,[394] о диве, овце и обезьяне, а также о нитке жемчуга

На сорок шестую ночь, когда бирюзовый шатер неба украсили самоцветами и жемчужинами звезд, когда золотой венец солнца положили в сокровищницу запада, Мах-Шакар нарядилась и украсилась, чтобы отправиться к любимому, чтобы свидеться с возлюбленным. Она убрала драгоценностями грудь и плечи, пораньше пришла к попугаю и попросила разрешения идти. Он же, видя, что она уже собралась, выказал преданность и покорность, а потом сказал:

– Госпожа этой ночью должна пойти непременно, надо обязательно совершить это. Но нужно немного потерпеть, часок помедлить, ибо враги ожидают и стражи не дремлют. Лик небес все еще рдеет багрянцем, словно у юных дев, а на щеках мира проступает белизна дня, словно у красавиц. Никто не должен знать об этом, не следует, чтобы твоя тайна стала явной, словно восхождение солнца или луны. Если на то будет твоя воля, то я ради того, чтобы ты избежала бедствия, расскажу сказку о Царе Мерва, обезьяне, водоеме и веревке.

Мах-Шакар разрешила рассказать и приготовилась слушать, а попугай начал.

Рассказ 79

Рассказывают, что в минувшие времена и прошедшие дни в городе Мерве жил царь, юный и мудрый. Он любил развлечения и удовольствия, не мог ни единого мига пробыть без веселья и забав, ни часа не проводил без музыки и пения, ни на один день не забывал об игре в чоуган и об охоте. Он частенько коротал досуг на псарне, много времени проводил в забавах с обезьянами. Он держал целую стаю обезьян, и у каждого зверя был золотой ошейник и серебряный браслет на ноге, и они всюду сопровождали его. Эти обезьяны, увидев что-нибудь привлекательное, тотчас похищали, хватали прямо из рук людей. А царь не ведал о сокровенном смысле слов властителя человечества: «Я – не человек игр, а игры – не мое занятие».[395] – и считал ошибочными слова: «Мы не сотворили вас ради забавы»[396]

На кухне у падишаха содержалась овца. Она по врожденной привычке беспрерывно совалась скверной мордой в котел с кушаниями и постоянно получала взбучку от повара. И вот, наконец, однажды обезьяна по кличке Рузбех, которая также жила там, отличалась большим умом и проницательностью, много повидала и испытала на своем веку, увидела, как овца окунула морду в котел и как повар наказал ее. Обезьяна обратилась к сородичам и сказала:

– Нам надо оставить эту страну и поселиться в других краях. Не то из-за этой неразумной и дерзкой овцы, которая сует в котел морду и терпит удары от повара, нас может постичь великая беда, и тогда прольется кровь невинных.

Но друзья-невежды ответили ей:

– Ну и глупа же ты, ну и тупа! Если какая-то овца на кухне у падишаха ведет себя дерзко и нагло, то нам-то какой вред от этого и какая нас может ожидать беда? Ведь существует пословица: «Хлопок – не чета шерсти». Воистину, ты постарела, тронулась умом.

Все сказали: он постарел,Мужу пришла пора собираться в могилу.

Они высмеяли мудрую старую обезьяну и поиздевались над ней. Рузбех же, видя, что его добрые советы не были приняты благосклонно, поневоле покинул те места, расстался с ними и поселился в горах поблизости. «Если человек не прислушивается к советам, то высокое небо надерет его за уши».

Не прошло и нескольких дней, как овца по укоренившейся привычке сунула морду в котел. Рассвирепевший повар в ярости бросил в нее головней. А овца, как нарочно, отрастила густую длинную шерсть, «словно тот, кто сам себе ищет погибель, кто отрезает себе собственной рукой нос».[397] Шерсть занялась огнем, пламя стало разгораться. Горящая овца металась от дома к дому и, наконец, словно по пословице «Утопающий хватается за соломинку»,[398] побежала в сарай с соломой. По воле небес по соседству находилась царская конюшня, которую охватил пожар, так что многие кони погибли. Большинство обезьян также сгорело, а овца превратилась в жаркое. Царь очень огорчился из-за коней и стал расспрашивать о причине пожара, о том, как лечить коней. Лекари ответили ему:

– Обожженных коней можно вылечить только бальзамом из крови обезьян. Есть надежда, что они поправятся и ожоги заживут.

Хотя царь и содержал обезьян ради забавы и развлекался с ними в часы досуга, однако коней он любил больше всех других животных. Везиры и надимы стали его подталкивать к тому, чтобы убить несчастных обезьян и из их крови сделать бальзам. И падишах приказал зарезать всех обезьян и приготовить снадобье по указанию врачей. Поскольку обезьяны не послушались слов своего старца и предводителя, то они увидели то, что увидели, и услышали то, что услышали. Ведь мудрецы знают, что

вернуться

392

Джахилиййа – букв. «невежество» (араб.), обозначение в мусульманских литературах доисламского периода в истории Аравийского полуострова

вернуться

393

Маджнун – юноша по имени Кайс из арабского племени Бану Амир, который еще ребенком влюбился в девочку Лейли. Любовь эта превратилась во всепоглощающую страсть, граничащую с безумием, и юношу прозвали Маджнун (араб, «одержимый»). Арабская легенда о несчастной любви Маджнуна и Лейли впоследствии послужила сюжетом для многих романтических поэм в персидской и других литературах, а сами имена Маджнуна и Лейли стали символами влюбленных.

вернуться

394

Мерв – один из древнейших городов Средней Азии, руины его расположены на правом берегу р. Мургаб, в 30 км. от современного г. Мары (Туркмен ССР).

вернуться

395

Хадис, см. ал-Джами’ ас-сагир, II, с.207

вернуться

396

Ср. Коран, XXI, 16; HLIV/

вернуться

397

Харири. Макамат, с.11

вернуться

398

Амсал ва хикам, с.264