Жемчужины бесед - ан-Наари Имад ибн Мухаммад - Страница 106

106

Сколь я ни размышлял, но без серебраЯ не добился осуществления желаний.Добро и зло, проистекающие от золота и серебра,Не зависят от рока и судьбы.* * *Лишь ради динаров все доблести мужа,Об этом подумай, мудрец!Динаров не стало – все в жизни пропало,Тебя ожидает конец.

Бывший купец Абдулмалик переживал и размышлял, не мог и во сне позабыть о золоте и богатстве.

Наконец, однажды ночью птица его взгляда из гнезда глаз направилась в город, пташка его духа стала летать на западе и востоке, словно воображение. Во сне ему явилось счастье в облике благообразного монаха, приносящего добрые вести. Монах подошел к нему, сказал смиренно:

– Я пришел к тебе, ибо я – твоя судьба. За то, что ты претерпел много тягот и вкусил унижение, что открыл врата даров для бедняков, что раздал беднякам и нищим, все, что было у тебя, – за все это твой достаток стал вдесятеро больше того, чем ты владел раньше. Роза твоего счастья расцвела, уста твоей удачи раскрылись в улыбке, согласно тому, что сказал всевышний Аллах: «Воистину, трудности сопутствует облегчение, воистину, облегчению сопутствует трудность».[403] «Покуда существует мир, таковы его основы: радость следует за горем, покой – за скорбью».

Завтра, когда поверхность мира станет ясной, словно лик счастливцев или помыслы праведников, когда хозяин кельи востока, взяв в руки свет, явит свою красоту, я приду к тебе в дом без всякого стеснения в этом же облике, в этом же обличье. Но одно условие: ты должен ударить меня по голове тяжелой палкой, чтобы удостовериться в могуществе бога и увидеть воочию тайну господню. Мое тело с головы до пят станет золотым, из слитка судьбы изольется чистое золото. А далее каждый кусок, который ты отторгнешь от моих членов и израсходуешь, вновь отрастет, подобно траве, подобно волосам и ногтям живых людей, произрастающих на теле.

Купец Абдулмалик проснулся в страхе, произнес молитву, счел сон ночным бредом и подумал: «Если у человека нет сана Юсуфа или пророческого достоинства друга божьего Ибрахима – да будет мир над ними обоими, – то какое значение может иметь подобное сновидение? Недаром ученые мужи ведь изрекли: «Сон пятерых людей не следует принимать в счет, он не ценится мудрецами, его надо просто именовать сновидением. Во-первых, сон больного, во-вторых, сон влюбленного, в-третьих, сон пораженного несчастным случаем, в-четвертых, сон попавшего в беду, в-пятых, сон бедняков». И если я теперь стану ждать результатов сна, если я положусь сердцем на его последствия, то только стану без пользы утруждать себя и понапрасну растравлять душу. И великие мужи сказали:

Во сне казалось, что будет мирЗавоеван, но он не идет в руки.Если жаждущий выпьет во сне даже целую реку,То, проснувшись, не найдет в желудке и капли».

Подумал так Абдулмалик и перестал. Когда же появились первые приметы утра и показались передовые отряды царя светил, купец, совершив положенные молитвы, стал наводить чистоту тела да стричь ногти. В том квартале был цирюльник, который стриг Абдулмалика, делал это тайком от других. Вдруг вошел монах из ночного сновидения, который обещал явиться на другой день, и остановился, готовый поглощать палки, словно костер. Купец поверил в сон, который видел ночью, обрадовался, его сердце возликовало. Он тут же поднялся, словно планета, схватил толстую палку и опустил на голову монаху, который по воле бога превратился в золотую куклу и упал. Цирюльник видел все это и остался в большом изумлении. Купец же дал цирюльнику немного денег и отпустил, наказав никому не рассказывать о том, что произошло, не предавать его досужей молве.

Затем купец подобрал золотого человека и спрятал в надежном месте. Когда ему нужны были деньги, он отламывал от него кусочек и расходовал на свои нужды. Но сколько бы он ни ломал, золото вновь отрастало, каждый кусок, который он отбивал, восстанавливался. Так, благодаря золотому человеку купец стал покрывать все большие и малые расходы, росток довольства его вновь стал расти, ветви счастья плодоносить.

Цирюльник меж тем стал лелеять в голове преступные мысли, глупость взяла его за ворот. По невежеству он вообразил, что, кто бы ни ударил монаха палкой по голове, превратит его в золото. Он рассказал об этой тайне жене, стал держать с ней совет по этому поводу. Жена полностью согласилась с ним, во всем его поддержала. Цирюльник скопил несколько дирхемов, призанял к ним еще, устроил богатое угощение, позвал нескольких монахов из соседнего храма и усадил их на почетном месте. Когда же угощение было съедено, он схватил толстую палку, которую в народе называют «дубинкой для гостей», и стал бить их по головам, чтобы раскроить их, словно змеиную голову. Бедные монахи подняли крик, стали вопить и молить. Собрался народ и видит, что головы монахов разбиты, а по лицам текут ручьи крови. Люди удивились и поразились, стали расспрашивать, что случилось. Христиане на это ответили:

– Мы не знаем за собой никакого греха, если не считать того, что съели несколько кусков из его угощения, не знаем другого преступления, кроме того, что пришли к нему в гости. Нам неведомо, почему он сначала оказал нам такое уважение и почет, а потом так жестоко избил. Одно лишь ясно, что нам не в чем винить его. Во всем виноваты мы сами и полностью признаем это – ведь, претендуя на то, что уединились к кельях и ушли от мирских утех, мы не смогли отказаться от яств и иных мирских благ, пришли в дом скупого мерзавца, чтобы наесться досыта. Значит, мы заслужили это наказание, такова воля злой судьбы.

Люди подивились таким делам, пожалели их и стали расспрашивать цирюльника, зачем он так поступил. Но он не мог дать вразумительного ответа, а только молчал, повесив голову. Одни сочли его безумцем, другие назвали дураком. Наконец его за волосы поволокли к начальнику стражи, избивая по пути, и возложили на того поиски ключа к разгадке этой тайны.

Начальник стражи велел провести дознание, и цирюльнику ничего не оставалось, как поведать правду, и он чистосердечно рассказал о том, что случилось. Люди рты разинули от удивления, а начальник стражи вызвал Абдулмалика. Тот ответил так:

– Да ведь этот наш цирюльник давно помутился разумом, состав его мозга размягчился, надо бы его прочистить и промыть. Разве можно принимать всерьез его поступки и слова? Кто может поверить в такую ерунду? Он просто-напросто спятил, лишился рассудка. Надо бы полечить беднягу.

Начальник стражи нашел слова купца разумными, велел как следует наказать цирюльника, а потом изгнать с позором из тех краев. Монахам же принесли извинения.

Опозоренный и обесчещенный, цирюльник покинул город, и тут ему встретился верный друг. Цирюльник рассказал ему о своих злоключениях, пораженный оборотом событий. И друг сказал ему в назидание:

– Воистину, твоя история напоминает историю кулачного бойца из Систана. С тобой случилось в точности то же, что и с ним.

– А что с ним было? – спросил цирюльник, и друг стал повествовать.

Рассказ 82

Я слышал от рассказчиков событий, что в краю Систан был юноша с неуживчивым характером. Он был очень заносчив и драчлив, постоянно ссорился с людьми. Стоило ему увидеть у другого какую-нибудь вещь, как он тут же отбирал ее.

Похожий на адского дива, нравом подобный ифриту,Горластый, словно уличная ворона.Злокозненный, точно Иблис,Злобный забияка, воинственный драчун.вернуться

403

Коран, XCIV, 5,6.