Тайны ночи - Беверли Джо - Страница 25

Бренд покачал головой: Джордж Коттер ни за что не простил бы незаконный секс. А допустить, что Коттер нечестен в своих убеждениях, значит вообще разувериться в людях.

Бренд нашел главу секты на удивление умным и, несомненно, искренним человеком. Он страстно и аргументирование доказывал, что надо отдать все земли, на которых разбиты никчемные увеселительные парки, серьезным труженикам-фермерам. С этим было трудно спорить. Вообще Коттер, как и таинственная незнакомка, оказался близок Бренду по духу. Он тоже был ярым, но здравомыслящим сторонником сельскохозяйственной реформы. В его монастырях новшества внедрялись гораздо быстрее, чем где бы то ни было.

Бренду же приходилось бороться с упрямством и косностью местных жителей, приверженных традициям прошлого. Его неизменно выводили из себя такие фразы: «Что было хорошо для наших отцов, то хорошо и для нас, милорд» или: «Нет, милорд, мы здесь привыкли делать по-другому».

Что и говорить, неукоснительное подчинение имеет свои преимущества.

Бренд встряхнулся, заставив себя вернуться мыслями к реальности. Нет, его загадочная дама никак не связана с Джорджем Коттером. Да и новые республиканцы не имели никакого отношения к его делам, если не считать того факта, что они владели поместьем рядом с тем, которое он намеревался купить для брата.

Правда, было и еще кое-что: его брат собирался приехать на север с королевской комиссией, чтобы проверить секту на предмет подрывной деятельности.

Бренд задумчиво откинулся на спинку кресла. Что, если коттериты узнали про миссию Бея? Завтра в полдень ему предстояло встретиться с братом в Тереке, вот почему его романтическое приключение должно было завершиться на рассвете. Где бы он сейчас ни находился, в любом случае отсюда до Терека не больше шести часов верховой езды.

Бренд не сомневался, что Бей хотел узнать его впечатления от севера и Новой Республики. Придется сразу же с головой уйти в работу, чтобы наверстать упущенное. Бренд вдруг оживился, вспомнив, что среди прочих дел ему надлежало посетить различные животноводческие хозяйства. Что, если, приехав в одно из них, он нос к носу столкнется со своей загадочной дамой?

Было бы неплохо.

Очень даже неплохо.

Да что там, было бы просто здорово!

Он отложил книгу, встал и принялся мерить шагами запертую комнату. Несмотря на желание незнакомки, он не мог так вот просто взять и выйти из игры, ему хотелось разузнать о ней как можно больше, хотя бы для того, чтобы убедиться в ее безопасности.

Что, если она в конце концов доверится ему? Он станет ее тайным другом. А если ее муж в самом деле стар и равнодушен, то они…

Он пресек свои безумные фантазии. Потерять голову от женщины, лица которой никогда не видел и имя неизвестно, — невероятно!

Оказывается, все возможно.

Она замужем, напомнил себе Бренд, нехотя сел и открыл толстый справочник животновода.

Черт, страницы еще не разрезаны!

Схватив острый как бритва нож, он взялся за дело. Если бы можно было так же легко вспороть реальность и попасть в то время, когда его незамужняя незнакомка еще ни от кого не таилась! Тогда они могли бы всласть беседовать на разные темы — всю жизнь, каждый день — до, во время и после любовной близости.

Глава 10

Розамунда застыла в коридоре у двери, борясь с диким искушением вернуться в спальню — не к рабу-любовнику, а к неожиданно приятному собеседнику. Девушка была просто ошеломлена: оказывается, с ним можно разговаривать! Наконец, заставив себя сдвинуться с места, она перешагнула порог, но не перестала удивленно покачивать головой. Впервые в жизни мужчина разделял ее интересы и не высмеивал ее энтузиазма.

А ведь даже Дигби со снисходительной иронией смотрел на ее увлеченность животноводством. Нет, он ничего не имел против и даже разрешал тратить деньги, но относился к этому точно так же, как другие мужчины относятся к желанию своих жен покупать новые шляпки или занавески в гостиную.

Ее скромные успехи удостаивались лишь небрежного кивка «Молодец, Рози» за чтением газеты или журнала.

Розамунда настолько к этому привыкла, что и не мечтала о другом отношении. Тем более удивительно было ветретить понимание в очаровательном бродяге, которого она сделала своим любовником.

Теперь, гуляя по саду, она признавалась себе в том, что и мама, и тетя, и Диана были правы, предупреждая ее об опасности… И в то же время они глубоко ошибались, думая, что самое страшное для нее — влюбиться в этого симпатичного проходимца. Если она действительно полюбит Бренда Маллорена, то отнюдь не за его тело. Главное, что ей приятно находиться рядом с ним. Больше того, она слишком практична, чтобы разрушить свою жизнь ради физических удовольствий, но ради Веселого, радостного общения, ради взаимопонимания и уважения… Такие ценности с годами не проходят и стоят превыше всего. Нет, есть вещи поважнее.

Супружеские клятвы, обязательства и долг — вот что должно быть на первом месте.

У каменной арки, которая вела в огород, девушка на миг остановилась, удивляясь самой себе. Опять она парит в облаках, предаваясь глупым фантазиям, которые не имеют под собой никакого основания.

Ни малейшего.

Кроме одного — он ей очень, очень нравится!

Розамунда расправила плечи и мысленно встряхнулась. Зачем себя изводить? Он уезжает завтра, а пока ей надо собрать бобы и черную смородину.

Перед тем как уйти на прогулку, она поинтересовалась у Джесси, не нужно ли ей что-нибудь из огорода, и служанка попросила принести бобы. А еще раньше, по пути в Аррадейл, Розамунда заметила смородиновый куст, весь усыпанный спелыми ягодами. Переодеваться на второй этаж она не пошла — боялась не совладать с собой, — поэтому накинула кухонный халат поверх своего кремового платья и надела рабочий чепец Джесси, чтобы защитить лицо от солнца. Так по крайней мере она оправдывала себя, понимая, что пора уже перестать прятаться от людей — хотя бы ради Дианы.

Собрав бобы и поставив корзину на дорожку, чтобы захватить ее на обратном пути, Розамунда пошла сражаться с колючками. Однако, оказавшись в укромном и тихом уголке сада, она обнаружила, что придется сражаться не только с терниями смородины, но и со своим безумием.

Будь она даже красивой и незамужней, все равно лорд Бренд Маллорен — не ее поля ягода. Нечего и мечтать! Что с того, что она кузина графини Аррадейл? Это лишь следствие мезальянса младшего сына старого графа и хорошенькой дочки местного фермера.

Замужество тетушки не продвинуло их семью вверх по общественной лестнице. Эллингтоны как были всего лишь фермерами, так ими и остались. Брак Розамунды с сэром Дигби Овертоном превзошел все ее ожидания.

Да, она дружила с Дианой, но это еще не делало ее подходящей парой для сына маркиза. Разумеется, при желании она могла бы вращаться в великосветских кругах и даже подыскать себе там мужа, несмотря на свою внешность. Но на богатого жениха рассчитывать не приходилось. Ее часть наследства составляла всего тысячу фунтов стерлингов. Такой мужчина, как Бренд Маллорен, наверняка нацеливался подцепить невесту с приданым раз в десять больше.

Задумавшись, девушка не заметила, как зацепилась за куст. Колючки больно расцарапали ей кожу. Когда она выпуталась, на пальцах сквозь темно-красные ягодные пятна проступила кровь. Розамунда зализала царапины, ощутив во рту вкус сока, крови… и соленых слез.

Она вздохнула. «Хватит, Роза! Прекрати сейчас же! Если Господь услышал твои молитвы, то ты уже носишь под сердцем ребенка, будущего наследника сэра Дигби. Тебе надо думать о нем, о муже и о поместье. Как только Бренд Маллорен уедет, ты забудешь его».

Навсегда.

Укрепившись в этом решении, девушка собрала последние спелые ягоды и пошла к дому.

Укрепившись? Если бы она в самом деле решила его забыть, то отменила бы ночное свидание.

На полянке, которую они с Дианой называли волшебной, Розамунда замешкалась. Как здесь хорошо, в этом укромном месте, защищенном от чужих глаз зарослями дикого кустарника! Посреди поляны пестрых луговых цветов по камням бежал маленький ручеек. Девочкам всегда казалось, что здесь живут сказочные феи, и они шептали свои заветные желания, нагнувшись к журчащей воде.