Тайны ночи - Беверли Джо - Страница 34

Розамунда могла ради любви пожертвовать домом, образом жизни и репутацией. Но она никогда не пренебрегла бы своим долгом перед Дигби и Венскоутом.

У нее было тяжело на душе. Если она скажет ему всю правду, поймет ли он ее, пойдет ли вместе с ней на такую жертву?

Ей очень хотелось открыться, ибо она безгранично ему доверяла. И тем не менее, возможно, тут они расходятся во взглядах. А что, если для него важнее заявить свои права на ребенка, чем спасти маленькое поместье в Йоркшире? Ночью он не раз намекал на то, что не боится скандала.

Нет, она не вправе рисковать.

Намокшая от слез маска липла к лицу. Розамунда выскользнула из его объятий. Он что-то полусонно пробормотал, но не проснулся. Накрыв его одеялом, она надела сорочку и тихо шмыгнула за дверь. У нее в спальне лежало дорожное платье коричневого цвета, которое она могла надевать без посторонней помощи, ибо во время нынешнего рискованного предприятия Милли надлежало оставаться в Аррадейле. Одевшись, девушка прокралась в кухню, отчаянно надеясь, что все слуги еще спят.

В кухне стояла тишина, очаг не горел. Стараясь не шуметь, Розамунда взяла холодное мясо, хлеб и смородиновый ликер, который вчера вечером приготовила Джесси по ее просьбе, добавив в него бренди и побольше пряностей.

Вылив пузырек со снотворным в графин, она все перемешала и попробовала на вкус. Ликер был крепким и терпким, а пряности отбивали запах каких-либо примесей.

И все же ей совсем не хотелось поить его этой дрянью.

Тем не менее, отбросив сомнения, Розамунда поднялась наверх. Бренд уже проснулся и лежал на животе, опершись подбородком на руки и глядя на нее сквозь растрепанные волосы.

— А вы ранняя пташка!

— Скоро рассветет, — заметила она, пытаясь скрыть свою тоску. — Вам пора собираться.

— Какой дурак сказал, что перед самым рассветом бывает самое темное время суток?

К чему этот глупый разговор?

— Я принесла вам завтрак. Правда, очень незатейливый. Слуги еще не встали.

Бренд сел в постели, и она подала ему поднос.

— А вы не будете есть? — спросил он.

— Я уже перекусила, — солгала Розамунда. Сейчас ей кусок не полез бы в горло.

Он с аппетитом взялся за еду, не сводя с нее глаз.

— Хорошо бы вы еще больше открыли свое лицо.

— К сожалению, не могу.

В комнате становилось все светлее, а значит, опаснее. Не ровен час, Бренд разглядит конец шрама, который теперь выглядывает из-под укороченной маски.

Он тем временем пожал плечами и сдросил с полным ртом, не притрагиваясь к рюмке с ликером:

— Ну, и что теперь?

— Теперь моя карета доставит вас в Терек.

Бренд устремил на нее хитрый, задумчивый взгляд:

— Но я легко догадаюсь, где вы меня держали. Предупреждаю, у меня хорошая пространственная ориентация.

— Вам завяжут глаза, — солгала она.

Он покачал головой, удивляясь такой бессмыслице. Господи, только бы он выпил! С минуты на минуту к парадному подъедет карета Дианы. Надо, чтобы он оделся, перед тем как отключиться. Если, конечно, он вообще выпьет это проклятое снотворное.

— Попробуйте смородиновый ликер, — предложила девушка. — Я… я приготовила его специально для вас.

Бренд улыбнулся немного печально, но взял рюмку и сделал глоток.

— Ого! От такого ликера я, пожалуй, опять свалюсь. Ничего себе утренний напиток!

Розамунда напустила на себя обиженный вид:

— А я хотела вас порадовать… поскольку не было пирога…

Бренд засмеялся и отхлебнул смелее.

— Я полагаю, вреда не будет, ведь мне не придется скакать верхом.

Борясь со слезами, она подала ему одежду. Он встал с постели и начал одеваться.

— Не стойте здесь как суетливая служанка, — сказал он немного резковато.

Розамунда, разозлившись на свою судьбу, тотчас уселась на кровать и стала смотреть, как он застегивает рубашку.

— Итак, — спросил он, — когда мы с вами попрощаемся?

— Скоро.

— Вы не поедете со мной?

— Я не могу. Мне надо возвращаться домой.

— К мужу. — Он откусил еще хлеба, потом надел жилет и сюртук, оставив их незастегнутыми. — Он вас не стоит.

— Не говорите так.

Бренд взял рюмку с ликером и сделал большой глоток. Судя по всему, он топил в вине свой гнев. Внезапно он протянул ликер ей.

— Пусть это будет нашей чашей любви. Выпейте за чудесную прошлую ночь и поклянитесь, что никогда ее не забудете.

Розамунда испуганно взглянула в его сердитое лицо. Может быть, он что-то заподозрил? Но в его глазах читались лишь тоска да печаль, и воля ее дрогнула. О Боже, ей нельзя этого делать!

Но отступать поздно. Половину он уже выпил.

И тут ее осенило, что будет только справедливо, если она тоже вкусит от своего предательства. Накрыв его теплую руку, она притянула к себе рюмку и отпила с края, еще мокрого от его губ. Потом нарочно сделала большой глоток и отдала ему рюмку:

— Допивайте. Обещаю вам, что всегда буду помнить эту ночь.

Он допил ликер, не сводя с нее глаз. Девушка заставила себя встать.

— Мне надо посмотреть, готова ли карета. Я сейчас.

Она вышла из комнаты не оглядываясь. Этот уход не имел никакого отношения к ее чувствам.

И насчет кареты она обманула. Просто ей надо было попрощаться с Джесси и вознаградить их с миссис Акентвейт чаевыми за услуги. А еще передать записку для Дигби, где она сообщала, что на пару дней уезжает с Дианой в Ричмонд. Девушка взяла у себя в комнате несколько монет и сунула в карман испорченную маску, чтобы выбросить ее по дороге. Выходя в коридор, она прислушалась к своим ощущениям, пытаясь распознать признаки действия снотворного.

Все как всегда. А если снадобье не поможет? Или начнет действовать слишком поздно?

Однако, спускаясь по лестнице, она пошатнулась и схватилась за перила, чтобы не упасть. О Господи, какой ужас! А если ей станет еще хуже? Диана рассердится, узнав о ее донкихотском решении выпить снотворное вместе с Брендом.

Теперь, сходя по ступенькам, она крепко держалась за перила и сосредоточенно думала о том, куда ступить.

Продирая глаза, в кухонном очаге разводила огонь Джесси.

— Миледи? А я думала, вы ночевали в большом доме.

— Да, я ночевала там, — проговорила Розамунда, пытаясь скрыть свое замешательство. — Но мы с леди Аррадейл решили проводить нашего непрошеного гостя до Ричмонда.

Служанка вытерла о фартук испачканные в золе руки.

— Вам чем-нибудь помочь, миледи?

— Проследи, чтобы эта записка попала в Венскоут. — Розамунда положила листок на стол. — Я покормила его завтраком. Сейчас подъедет карета. Спасибо тебе за помощь.

Хозяйка дала девушке шиллинг и положила на стол крону для Акентвейт.

Выслушав благодарность служанки, Розамунда тихонько вышла к парадному крыльцу и стала дожидаться карету. У нее было такое ощущение, как будто она напилась. Все чувства стали ненадежными. Перед глазами плыли радужные круги, и когда в тусклом свете раннего утра к дому подкатила карета, девушке показалось, что экипаж окутан пестрым туманом.

Карета остановилась, и Диана проворно выпрыгнула из салона.

— Ну как, получилось?

— Думаю, да. — Чтобы не упасть, Розамунда схватилась за колонну. — Мне пришлось немного выпить самой, и теперь я как-то странно себя чувствую.

Диана вцепилась ей в руку.

— Идиотка! Зачем ты это сделала?

— Не важно. — Розамунда заглянула кузине через плечо и увидела Тома, который вразвалку подходил к дому. Он-то уж наверняка не сомневался в ее безумии.

— Я привезла еще конюха из Аррадейла, — сообщила Диана, кивая в сторону второго рослого детины. — Он обещал держать язык за зубами. Не бойся, местные жители пойдут на все, лишь бы не допустить сюда коттеритов.

Розамунде пришлось смириться с тем, что несколько человек — их было совсем немного — догадывались о ее затее. Впрочем, ее круглый живот вскоре подтвердит их догадки. Слава Богу, жители долин не любят болтать с посторонними.

Старательно сфокусировав взгляд и досадуя, что ноги ее не слушают, она повела Диану и конюхов на второй этаж и открыла дверь спальни.