Иверь - Еловенко Вадим Сергеевич - Страница 51

Позже девочка много лет воспитывалась самим Тирком, пока не стала настолько похожа на мать, что он выслал ее из страны без объяснения причин. Волей случая она нашла приют в Тисе. Но об этом потом как-нибудь…

Я вернулся в Тис и принял участие в запоздалом праздновании свадьбы Игоря и Ролли. Они все откладывали празднование, чтобы провести его в столице и чтобы я обязательно присутствовал на нем, несмотря на наши осложнившиеся отношения. Ну, мы и отпраздновали. С фейерверками из ракетниц и музыкой из громкоговорителей капсулы, с танцами на площади и подношением подарков от жителей столицы. Казалось, она счастлива. Я искренне радовался за нее. К свадьбе подарил им сундучок с драгоценностями, доставшийся мне от речного народа. Сказал – это вместо погремушек будущему ребенку. Подарок благосклонно приняли. Ролли мне улыбнулась и оставила меня наедине с Игорем. Но мы ничего не обсуждали – просто потрепались ни о чем, и я, извинившись, сказал, что скоро полечу на встречу с нашими союзниками. Он понял и попросил не говорить об этом Ролли на свадьбе. Я не стал ждать кульминации празднеств и вылетел на капсуле к шаману и вождю западных орд.

Перед выходом из капсулы я натянул броню и проверил оба излучателя.

Стоянка дикарей напоминала фильм ужасов. Объеденные человеческие кости и головы, торчавшие на шестах, палатка шамана, сшитая из человеческой кожи и выкрашенная охрой. Шаман и вождь ждали меня. Я уже предупреждал, что загляну к ним на огонек. Но не знал, что в этот день будут официально проводить торжества по случаю великого объединения.

Однако дело прежде всего, а с шаманом и его вождем у меня были именно дела.

Они хотя бы догадались, что человечину я не ем, и угощали меня фруктами. Разговор был долгий и тяжелый, но рано или поздно он бы состоялся.

– Война окончена, – сказал я.

– Война окончена, – согласился вождь. Шаман во время разговора молчал.

– Надо делать мир.

– Надо кому делать мир? – спокойно спросил вождь.

– Мне, тебе, Апрату и остальным, – сказал я, наблюдая за его неторопливыми движениями руки, подносящей ко рту мелко нарезанное сырое мясо.

Вождь задумчиво протянул руку к фруктам, разложенным на земле передо мной, откусил от подобия яблока и выплюнул в костер откусанный кусок. Туда же полетело и остальное яблоко.

– Когда мы просили Прота о справедливости, мы говорили, что наши леса вырубаются. Сейчас там, где были леса, стоят фермы. Мы едим пастухов… Они постоянно приходят новые. Мы едим новых, и они снова приходят. Чем плохо?

– Надо прекратить есть людей, – сказал я, все больше подозревая, что за мясо лежало на больших повядших листах перед вождем.

– И начать есть фрукты и траву, как мясные ящеры? Или как лесные мелкие звери? – усмехнулся вождь.

– Я ем фрукты, – напомнил я ему.

– Но ты не лесной… и не зверь. А мы звери, и лесные… и не мелкие, – резонно сказал вождь.

– Надо прекращать есть людей, – повторил я.

– Тогда мы начнем есть зверей. То есть друг друга. Это хуже, чем есть тех, кого ты называешь людьми.

Я предполагал эту ситуацию. Их не исправить и не заставить сменить предпочтения.

– Я Прот, – напомнил я.

– Я знаю, – сказал вождь.

– Я бог и говорю, что когда-нибудь ты нарушишь мои планы и тогда я приду за твоей головой.

Дикарь усмехнулся:

– Я вождь. Ты знаешь это. И я бы никогда им не стал, если бы боялся потерять голову.

– Людоедам не место в моем мире. Это может быть война на уничтожение, – сказал я, чтобы он понял всю серьезность ситуации.

– Может быть. Но вряд ли. Мы же едим пастухов, а они снова приходят. Вы убьете нас, и мы снова придем. Только уже сильнее, быстрее и хитрее.

– Я понял твою мысль… – кивнул я.

– Нет, – рассмеялся вождь громко, даже чересчур громко, – ты ее не понял… Даже я ее не понял тогда, сейчас понял. Только вот сейчас понял. Я думаю, что пора прийти другим койго (так они звали сами себя), думаю, пора нам прийти на равнины.

– Это война и сразу. Не с Апратом… Со мной.

Вождь снова откусил от фрукта и в этот раз доел его до конца. Только кинув огрызок в костер, он поднялся и сказал:

– Это ты сказал. Не я.

Вот так закончился разговор между мной и вождем западных дикарей-людоедов. В прошлом союзником, в будущем ставшим врагом.

Через три месяца в разгар лета случилось два важных события. Первое: всем было объявлено, что у правительницы Апрата, а за ней остались владения, будет наследник от Боевого Зверя звездного ада. А второе событие… Дикари запада напали теперь уже на наши земли. Апрат оказался в осаде. Ворота Иса тоже были блокированы дикарями с суши. Началась самая отвратительная война того десятилетия. Война мечей против зубов. Война, в которой ты мог быть не только убит, но и съеден заживо. Это у койго считалось особым шиком.

Если первое породило много кривотолков, вроде грядущего рождения чудовища от богини и демона звездного ада, и не вызывало ничего, кроме сомнительных усмешек, то второе испугало всех без исключения.

Весь флот был приведен в состояние полной готовности. У нас уже было двадцать три галеры, вооруженные артиллерией. Если раньше у начала Иса на границе внутреннего моря мы держали восемь галер на случай вторжения пассов, то теперь оставили там только три. Остальные патрулировали берега у Ворот Иса.

Речной народ покидал свои места и перебирался на наш берег. Основывали новые поселки. Забивали до отказа старые. К примеру, в Ристе начали новое масштабное строительство. Численность населения скачками росла в этом торговом городе вплоть до конца сезона. Безработица и общее падение уровня жизни больно сказалось на этом процветающем, до войны с Апратом, городе. Мы ничего не могли сделать. Мы не могли остановить разрозненные орды, подчиненные одному только приказу вождя: «Ешьте». Оставалось отводить все гарнизоны в Атис и Ворота Иса. В сам Апрат можно было добраться только с воздуха. Мы с Игорем мотались по очереди, перекидывая туда продовольствие и по нескольку десятков добровольцев. Город, укрепленный нашими пушками, пока держался. Случилось уже несколько разрозненных штурмов города, но все они окончились ничем. Но в том, что скоро вождь начнет решительный, последний штурм, я не сомневался. И гарнизон, и жители готовились к нему, понимая, что пощады от дикарей ждать нечего.

В середине лета беременная Ролл потребовала у Игоря отвезти ее в Апрат: в трудные времена она должна быть со своим народом. Мы полетели втроем. Я старался не смотреть на девушку, она же, наоборот, казалось, изучала меня, словно первый раз видела. Высадив их на площади Вернова – борца со звездным адом, я пообещал, что буду наведываться каждую неделю или так часто, как смогу. Они попрощались со мной и остались в осажденном городе. Я вылетел в Тис.

По прибытию вызвал к себе Атаири и спросил, есть ли новости о морском народе.

Атаири долго и подробно рассказывал о своих мероприятиях по посылу наших гвардейцев под видом купцов на берег внутреннего моря. Рассказал, что именно поручил им продавать в Горге – единственном торговом городе пассов, пока для нас доступном. «Купцы» брали с собой ткани Апрата и наши металлические изделия. Каждый караван обеспечили десятком охранников. Таким образом, мы под благовидным предлогом ввели на территорию пассов почти две сотни воинов, ставших нашими глазами и ушами.

Первые сведения начали поступать спустя три недели. И все, нам уже известное ранее, подтвердилось. И что у пассов необычайно мощная армия, и что они уже начали отлив пушек и производство пороха по технологиям, украденным у нас. Конечно, я восхищался их предприимчивостью. Ремесленники у них были не чета нашим. Быстро разобравшись в полученных от шпионов сведениях, они уже вовсю отливали пушки и фасовали порох. Мы теряли наше главное преимущество.

Походив и подумав два дня, я отдал приказ на разработку ручного огнестрельного оружия, которое после начала массового производства решил выставить в свободную продажу. Я осознавал, на что шел.