Исповедь грешницы, или Двое на краю бездны - Шилова Юлия Витальевна - Страница 52

Я попала в ловушку. Сама не думая о том, я попала в ловушку и не знаю, как из нее выбраться. Сначала совершил преступление мой любимый человек, а затем мой супруг. От отголосков первого преступления меня может защитить только Роман. Именно он может помочь мне избежать различных записок, резиновых лодок, кепок и прочей малоприятной атрибутики. Только он сможет защитить меня от человека в черном, прострелившего мне колеса. Только Роман… А это значит, что именно с Романом я должна жить, есть, спать, встречать рассвет и делить бытовые трудности.

С Романом меня связывает огромная любовь, страсть, желание построить будущее, все самое светлое, самое чистое и… убийство. С мужем меня связывает общий ребенок, убийство и семейный быт. Из двух мужчин нужно выбрать одного. И выбирать тут особо нечего. Это Роман. Живя с ним, я смогу быть душевно спокойной и гармоничной как с собой, так и с окружающим меня миром…

Я отправилась на кухню, открыла холодильник, достала кастрюлю с супом и поставила ее на плиту. Включила чайник и подошла к окну, с тоской глядя на вечно спешащих прохожих, у которых наверняка не было в жизни таких проблем. Суп закипел. Я разлила его по тарелкам и села на табуретку, не зная, куда себя девать. Виктор подошел сзади и игриво схватил меня за талию. Он слегка приподнял меня. От неожиданности я вздрогнула и невольно вскрикнула:

– Пусти! Пусти меня!

– Ты чего? – опешил муж. – Я хотел спросить: что интересного ты увидела на этой стенке? У тебя, дорогая, нервы ни к черту.

– А с чего я должна быть спокойна? Это у тебя нервы, как канаты.

– Ну, извини, если я тебя напугал. Ты супчик разогрела? Давай поедим. У меня что-то аппетит разыгрался.

Молча мы принялись за суп. Съев пару ложек, я отодвинула тарелку и незаметно бросила взгляд на часы. Было почти три.

– Что-то не так? – осторожно поинтересовался мой супруг, отламывая кусочек черного хлеба.

– Ты о чём?

– Ты постоянно смотришь на часы. У меня создалось впечатление, что ты куда-то торопишься. Или кого-то ждёшь.

– Вовсе нет. Посмотри, уже третий час.

– И что? У нас целый день впереди.

Я ощутила, что мне не хватает воздуха.

– Да хоть пять. Нам-то какая разница? Мы же с тобой не на производстве, а у себя дома. Сейчас соберемся и отправимся гулять.

Я ничего не ответила, просто тупо смотрела в тарелку с супом, сложив руки на коленях, словно школьница.

– Ева, ты ничего не ешь.

– Боюсь подавиться, – глухо выдавила из себя я.

– Чем, супом?

– Он у меня, словно кость, поперек горла стоит. Я еще не готова к тому, чтобы есть. Вить, ты ешь, а я пойду.

– Куда? – удивился мой муж.

– В зале побуду.

– А может, со мной посидишь? Мне так приятно твое присутствие.

– Не могу. Что-то меня мутит. Не хочу тебе портить аппетит. – Я растерянно развела руками, но жест получился какой-то театральный и совершенно неправдоподобный.

– Да мне, наоборот, приятнее даже. Ничего ты мне не портишь.

– Извини. Ешь. А если нужно будет, позови, я добавки налью.

– А ты что хочешь делать?

– Постою на балконе.

– Я не привык есть один.

– Привыкай.

Встав со своего места, я ушла в гостиную и открыла дверь на лоджию. Я стояла как вкопанная, все так же тупо смотрела на чемодан и думала, что я скорее откушу себе язык, чем признаюсь мужу в том, что я от него ухожу. И все же… Все же я понимала, что другого выхода у меня нет. Нет…

Взяв чемодан, я поставила его в центре гостиной, открыла крышку и начала собирать свои вещи. У меня было слишком много вещей. Слишком много для одного чемодана. Для того чтобы собрать все мои вещи, требовался целый контейнер, но никак не чемодан. Поставив рядом с чемоданом большую сумку, я стала кидать свои вещи и туда тоже. В голове страшно гудело, а рассудок просто отказывался верить в реальность происходящего. Мои руки дрожали, а вещи зачастую летели мимо сумки и мимо чемодана.

– Ева! – послышался с кухни голос супруга. – Ева, ты что там делаешь?!

Но я не ответила. Да и что я могла ответить?

– Ева, а у нас есть черный перец?

– Есть! – крикнула я и с особым остервенением принялась застегивать чемодан.

– А где?

– В шкафу!

– Ева, я отродясь по шкафам не лазил и даже не знаю, где что лежит! Ты ж у меня хозяйка-то! В каком хоть шкафу?

– Кухонном!

– Ева, ну достань, пожалуйста!

– Хорошо!

Переведя дыхание, я зашла на кухню и посмотрела на сидящего за столом мужа.

– Как же ты дожил до того, что даже не знаешь, где что лежит?!

– А зачем мне знать, если за меня все знаешь ты.

– Как же ты без меня-то будешь, если даже яичницу сам пожарить не сможешь?

– Без тебя я умру с голоду, – дружелюбно рассмеялся мой муж.

– Но ведь раньше ты жил без меня? Ты же как-то раньше питался, носил чистые носки, сам завязывал себе галстук! – Мой голос был полон неподдельного отчаяния. – Ведь раньше ты при желании мог сварить макароны…

– Раньше за мной ухаживала моя мама.

– Но ведь, когда мы с тобой познакомились, ты уже давно не жил со своей мамой, а жил сам.

– Ева, во-первых, к хорошему привыкаешь быстро, то бишь к тебе, потому что ты – самое лучшее, что у меня есть. Во-вторых, я не хочу вспоминать, что у меня было раньше, потому что сейчас у меня есть ты и наши с тобой отношения вечны. Зачем мне думать, как я без тебя, если я всегда с тобой. А в-третьих…

– Что в-третьих?

– Я всегда ценил, что ты сама завязываешь мне галстук. В нашей семье это как ритуал, как добрая и очень хорошая традиция. Мне приятнее, когда до моей шеи дотрагиваются руки любимой женщины, чем мои собственные. Это еще раз говорит о том, что ты меня очень сильно любишь и всегда рада сделать мне приятное. Ева, ты дашь мне перец или нет? У меня уже суп остыл.

– Да, конечно.

Достав из шкафа пакетик черного перца, я почувствовала, как у меня задрожали руки, и сыпанула в тарелку больше половины.

– Извини. Я не знаю, как это произошло. Что-то руки затряслись. Я испортила тебе суп? Извини еще раз. Возьми мою тарелку. Я почти не ела.

– Да мне без разницы.

Виктор поставил мою тарелку к себе и насыпал в нее немного перца.

– Ева, не расстраивайся. Подумаешь, перца пересыпала. С твоих рук я готов есть что угодно. Если захочешь, то я с радостью съем и свою тарелку.

– Не стоит так извращаться.

– С твоих рук я приму даже яд.

– Не говори ерунды. Ты лучше запоминай, где что лежит, чтобы ты всегда мог сам о себе позаботиться.

– Зачем мне о себе заботиться, если у меня есть такая очаровательная и заботливая жена. Это равносильно тому, что я скажу тебе то, что ты должна научиться зарабатывать деньги.

Не зная, что ответить, я вышла из кухни и не заметила, как мой муж вышел следом за мной и несколько раз чихнул.

– Ну, мать, ты даешь. От души насыпала. На кухне невозможно находиться, слезы из глаз фонтаном брызжут, а в носу щекотно.

– Возьми тарелку и поешь в гостиной, – взволнованно сказала я и, стараясь не обращать на своего супруга внимания, продолжила собирать вещи.

– Ева, а мы куда-то уезжаем? – наконец поинтересовался супруг, наблюдая за моими действиями.

– Мы – нет. – Я сознательно выделила слово «мы».

– А я уже подумал, грешным делом, что мы с тобой отправляемся в бега.

– Куда? – Я остановилась и, подняв голову, посмотрела на мужа пристальным взглядом.

– В бега, – деловито объяснил мне мой муж. – Как будто к нам на хвост села милиция, а мы пытаемся замести за собой следы и отправляемся в бега.

– Нет, Вить, тебе никуда бежать не нужно. Ты можешь оставаться дома. Иди доедай свой суп.

– А ты?

– А что я?!

Муж изменился в лице, видимо, до него что-то дошло, и, облокотившись о стену, скрестил на груди руки.

– Ева, что происходит?

– Ничего. – Я залилась алой краской и почувствовала, как земля уходит из-под ног. Господи, я так долго боялась этого момента… Я всегда отодвигала его как можно дальше и откладывала на неопределенный срок… Как я боялась… Я к нему не готова… Я не думала, что это так скоро произойдет…