Исповедь грешницы, или Двое на краю бездны - Шилова Юлия Витальевна - Страница 57

– А я нет. Мне кажется, подобные вещи навсегда врезаются в память.

– Скучаешь? Переживаешь? – никак не мог успокоиться Виктор.

– Я не понимаю, о чем ты.

– По своему ненаглядному красавцу Роману скучаешь?

– Вить, почему я должна скучать или переживать? У него есть законная жена.

– А ты что, хочешь сказать, что ты для него посторонний человек?!

– Конечно, посторонний, – попыталась успокоить я мужа.

– Очень жаль, что из-за этих отношений с этим посторонним человеком я навеки прикован к инвалидному креслу.

– Ты же обещал мне не вспоминать.

– Обещал, только я не думал, что это будет настолько трудно. Прости, дорогая, я бы рад не вспоминать о твоих похождениях, да только мой позвоночник и инвалидная коляска постоянно об этом напоминают.

– Витя, это все в прошлом.

– У тебя-то, конечно, в прошлом. Да только у меня все в настоящем. Если на свете есть справедливость, то мои молитвы должны быть услышаны и Роман никогда не найдется, а если найдется, то только мертвым.

– Витя, о чем ты говоришь?!

– О том, что он получил по заслугам!

– Но ведь так нельзя! Это большой грех!

– Можно! А разбивать чужую семью не грех?! А ему было можно встречаться с чужой женой и пудрить ей мозги так, что она решилась уйти из семьи?! Ты считаешь это нормальным?! Нормально то, что я хожу в туалет в судно, которое ты так любезно выносишь, и вместо жены я заимел сиделку?! Ну, скажи, это нормально?!

– Витя, прекрати. – Я закрыла лицо ладонями и тихонько всхлипнула. – Перестань, пожалуйста. Я не хочу это слышать.

Увидев, что взял надо мной вверх, Виктор удовлетворенно улыбнулся и даже постарался меня успокоить:

– Ева, прекрати. Ты же знаешь, что я не выношу женских слез. Прекрати, пожалуйста. Ты не забыла, какая у нас скоро дата?

Я убрала от лица влажные ладони и растерянно посмотрела на мужа.

– Завтра у нас с тобой годовщина нашей свадьбы.

– Правда?

Я действительно упустила, что через несколько дней у нас с Виктором торжество – восемь лет нашей совместной жизни. И как же я позабыла…

– Ева, мы же с тобой восемь лет прожили. Восемь лет. Как ты думаешь, это много?

– Это внушительный отрезок жизни. Многие пары не доходят и до пятилетнего рубежа.

– Вот и я про то же. Я считаю, что это событие нужно отметить. Как бы мы с тобой ни жили и что бы между нами ни было, мы все равно вместе. Черт побери, мы вместе. И никто не смог нас разлучить. Никто. Даже эта сволочь, которая зовется Романом. – Эти слова муж как-то особенно выделил, а затем как ни в чем не бывало продолжил: – Как ты думаешь, такое событие можно отметить с особым шиком?

– Я даже не знаю. Это ж не круглая дата.

– Милая, до десяти лет осталось совсем немного. Каждый год совместной жизни – это настоящий праздник и самая что ни на есть круглая дата. Десять лет! Так долго не живут вместе! Это я не про нас. А мы жили, живем и будем жить! Всем назло и на зависть!

Я растерянно посмотрела на инвалидную коляску супруга:

– Ты предлагаешь сходить в ресторан?

– Нет, любимая. Я приготовил для тебя сюрприз. Хочешь знать какой?

– Виктор, мы с тобой так долго, а ты не помнишь, что я не люблю сюрпризов.

– Не пугайся. Это не так страшно, как ты думаешь.

– Я надеюсь.

– Завтра в восемь утра нас у подъезда будет ждать машина. Завтра мы едем в Крым.

– В Крым?

– Я хочу, чтобы мы забыли прошлое, у нас теперь будет только будущее. – Виктор нежно взял меня за руку. – Я люблю тебя, Ева. Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю. Я организовал нам поездку в Крым на недельку. Я хочу, чтобы мы справили нашу дату так, чтобы запомнить ее на всю жизнь. Я хочу, чтобы между нами больше не было противоречий, ненужных воспоминаний и недосказанности. Я хочу, чтобы все было ясно и не было никаких сомнений в верности друг друга.

Я сделала вид, что со всем соглашаюсь, и даже кивала, но мысленно думала, что Виктор не прав, потому что мой Ромка один-единственный и такого второго у меня не будет никогда. Уж это я знаю точно. И все же я согласилась с ним, просто потому, что не было ни сил, ни желания спорить.

– Так как насчет Крыма? Я заказал яхту и ящик шампанского.

– Яхту и ящик шампанского?! – Я не могла сдержать удивления. Ничего себе! Откуда у него деньги, интересно? Как только он оказался в инвалидном кресле, он тут же уволился с работы.

– Я думаю, что восемь совместно прожитых лет – довольно весомая дата. А вот на десятилетие я закажу целый пароход, точно такой же, как новые русские. С фейерверком, цыганами и прочей чепухой. Дорогая, ты хочешь?

– Конечно, хочу. Но…

– Никаких «но»! Гуляем по полной программе!

Я осторожно посмотрела на своего мужа:

– Виктор, но ведь это дорого стоит.

– Ты о чем?! – Он весь напрягся. – О деньгах?

– Послушай, у нас нет таких средств. Ты уволился с работы, тебе требуются дорогие лекарства. Я хочу на днях поискать работу.

– Зачем?!

– Ну как зачем? Я должна зарабатывать деньги.

– Ты решила зарабатывать деньги?! – Виктор готов был рассмеяться мне в лицо.

– Да, а что? – Я растерянно пожала плечами. – Ведь больше некому. Не вижу в этом ничего смешного.

– Да что ты можешь заработать?! Все, что ты умеешь, так это тратить мои деньги! И кем ты пойдешь?! Продавщицей? На рынке торговать помидорами?!

– Ну почему сразу на рынок? У меня высшее экономическое образование.

– Да кому оно нужно, твое высшее экономическое образование, и когда ты его получала?! Таких экономистов-финансистов знаешь сколько? Как собак нерезаных, и они все безработные! Ты когда последний раз ходила на службу? А когда ты диплом получила? У тебя же ни стажа, ни опыта нет! Сейчас, чтобы экономистом в приличную организацию устроиться, нужно кому следует дать на лапу или иметь такой опыт работы, стаж и знания, которые тебе даже не снились! Кому ты нужна со своим просроченным дипломом?!

– Но ведь он у меня красный, – отчеканила я обиженно.

– Да хоть зеленый! Кому ты нужна, подумай?!

– Хорошо, если меня никуда не возьмут по специальности, то я и в самом деле пойду на рынок торговать помидорами. Это тоже не так унизительно. Тысячи женщин торгуют на рынках и кормят свои семьи.

– Ага. Еще не хватало, чтобы на этом рынке мою жену какой-нибудь чурка трахал!

– Ты хочешь сказать, что всех женщин на рынке обязательно кто-то трахает?

– Насчет всех не знаю. Не берусь судить, но тебя точно трахнут, и не один раз, а каждый вечер по окончании трудового дня.

– Витя, мне по-любому нужно куда-то устраиваться и кормить нашу семью. – Я чуть не зарыдала от собственного бессилия.

– Смотри, а то так накормишь, что мы подавимся, – никак не мог успокоиться мой супруг.

– Витя, я что-то тебя не пойму… – На моих глазах появились слезы. – После автомобильной трагедии ты уволился со своей фирмы. У нас есть кое-какие средства, но на сколько нам их хватит? Мы их сейчас проедим и что потом будем есть? Нам же еще ребенка нужно выучить. Это ведь ты настоял на платной частной школе. Я с самого начала была против, но разве тебя переубедишь. Ты сам убедил меня в том, что так будет лучше для нашего ребенка и мы сможем себе это позволить.

Муж оскалился, ударил кулаком по инвалидной коляске и злобно сказал:

– А кто виноват в том, что я уволился и сел в это кресло?! Кто?!

– Витя, ну хватит про это…

– Ах, хватит про это?! Хватит?! Если ты выйдешь на работу, кто будет меня обслуживать?! Дорогая моя, с некоторых пор я уже не могу обслуживать себя так, как я это делал раньше! Ты хочешь, чтобы мне подавала судно моя дочь?! Ты этого хочешь?! А быть может, ты хочешь, чтобы она меня подмывала или выполняла другие функции по обслуживанию инвалида?! Ты хочешь работать, а дочь будет сидеть со мной! Зачем ей это нужно? У нее другие интересы. Не стоит обременять ее инвалидом. Это ты виновата. Ты и неси сама этот крест всю жизнь! Не перекладывай его на детские плечи.