Укрощение строптивой, или Роковая ночь, изменившая жизнь - Шилова Юлия Витальевна - Страница 55

– Ты больной, тебе нужно в больницу. Если хочешь убить меня, то убей, только не мучай.

– А с чего ты взяла, что я тебя мучаю? Я не мучаю тебя. Я хочу доставить тебе райское удовольствие.

Я уже плохо что-либо понимала, боль сковала все мое тело. Когда этот сумасшедший достал молоток, мне вдруг представилась моя смерть. Я отчетливо ее увидела. Мне стало безразлично, что будет делать со мной этот ублюдок, я молила только об одном: чтобы все это закончилось как можно быстрее. Уж если бог решил забрать меня на небеса, так пусть возьмет. Я посмотрела на свою грудь и увидела море крови. Я теряла кровь.

– Знаешь, Валя, я думаю, что сначала сделать – разбить молотком твои пальчики или вырезать матку? Знаешь, я еще никогда в жизни не вырезал женскую матку. Думаю, что начнем с этого, тебе понравится, вот увидишь!

Одним движением он разорвал на мне юбку и трусики, затем раздвинул ноги в стороны и взял нож.

– Для начала я буду протыкать тебе лобок. Я буду тыкать, а ты говорить, что чувствуешь. Только не молчи. Понятно?

– Понятно, – простонала я.

Я почувствовала, как что-то острое вонзилось в нижнюю часть моего живота, и от совершенно нестерпимой боли снова потеряла сознание. Открыв глаза, я с ужасом взглянула на этого ненормального и ощутила, как приятное тепло разливается по моему телу. «Скоро все закончится, я медленно умираю», – успокаивала я себя. Только бы этот ублюдок сделал что-нибудь такое, чтобы я сразу отправилась на тот свет. У меня перед глазами предстали Златка и Грач. Все мы оказались заложниками в игре одного страшного человека с нарушенной психикой.

– Прекрати так быстро вырубаться! Ты начинаешь меня злить, твоя подруга оказалась намного сильнее. Ты выводишь меня из равновесия.

Затем этот псих разделся и обнажил свое мужское достоинство.

– Посмотри и скажи, у моего отца был побольше или нет?

Я закрыла глаза и тут же получила удар в висок.

– Открой глаза, сука!

Я открыла глаза и улыбнулась… Наверное, это оттого, что увидела дорогого и близкого человека. Позади маньяка, в дверях, стоял потрясенный Валентин с большим букетом алых роз.

– Валя!!! – заорал он, бросил букет на пол и достал пистолет. Через секунду прогремело три выстрела, и я почувствовала, как на меня рухнуло чужое тяжелое тело. А дальше все было словно в тумане, должно быть, я потеряла слишком много крови и медленно покидала этот мир. Я видела озверевшего Валентина, который схватил навалившееся на меня тело и отбросил прочь. Затем попытался снять наручники, но не нашел от них ключей… Он туго перевязал полотенцами мне грудь и низ живота… Он вытирал мою кровь и громко плакал… Я была вся в крови… Когда ему наконец удалось снять с меня наручники и взять на руки, я почувствовала, что силы окончательно покинули меня.

– Я люблю тебя, – сказала я еле слышно. – Я так долго тебя ждала. Обещай, что, если я не умру, ты больше никогда не оставишь меня одну.

– Обещаю. Ты должна жить. Все будет хорошо, – плакал Валентин.

Он положил меня на заднее сиденье машины и широко раскрыл глаза, полные ужаса и горя. Полотенце, которым был обвязан низ моего живота, было мокрым от крови.

– Валентин, вернись в дом и возьми мою сумку.

– Какая сумка, нам бы до больницы доехать!

– Сделай то, о чем я тебя попросила.

– Да бог с ними, с вещами.

– Вернись.

Валентин сбегал в дом, забрал наши новые паспорта, вынес мою сумку, и мы тронулись в путь. По дороге я закрыла глаза и потеряла сознание. Открыв глаза, я увидела белые стены и Валентина, сидевшего рядом на кушетке.

– Все хорошо, моя девочка, все хорошо.

– Где мы?

– Тебя немного заштопали и подлечили. Сейчас докапает капельница, и я отвезу тебя в Калугу. Там ты немного отлежишься, и мы уедем отсюда как можно дальше.

– Только не оставляй меня одну.

– Никогда.

В Калуге мне пришлось пролежать в больнице около месяца. Когда пришел день выписки, Валентин принес огромный букет, и мы поехали в Москву. Взяв билет до Питера, сели в купе и оба улыбнулись.

– Как здорово, что тогда ты успел вовремя. – Я крепко прижалась к нему.

– Все забудется, вот увидишь. Закончились все кошмары.

– Ты точно его убил?

– Можешь не сомневаться, – засмеялся Валентин, – два выстрела в сердце и один в голову. Куда едем?

– Ну, куда ты хотел, в Павловск? Да, кстати, что у тебя были за дела в последнее время?

– Да денег надо было подсобрать немного. По паспорту ты теперь моя законная супруга. Должен же я куда-то нас поселить. Я же теперь как-никак глава семьи… – занервничал Валентин.

– Что-то случилось?

– Знаешь, у меня все деньги в деле… Но бог с ними, с этими деньгами, главное, что мы вместе, а деньги я заработаю. На первое время снимем квартиру. В общем, я набрал только десятку.

– Ты оставлял меня одну, потому что искал деньги?

– Ну да, я хотел вытянуть их из дела, но не получилось… – Валентин выглядел крайне озабоченным.

– Если бы я знала, что ты исчезаешь по этому поводу, то никуда бы тебя не пустила. Мы не будем снимать жилье, мы купим хороший коттедж.

– За что? Мы же не продали твою квартиру.

– Закрой купе на ключ.

– Зачем?

– Закрой, я сказала.

Валентин встал и закрыл купе, а затем уставился на меня ничего не понимающими глазами. Я достала свою сумку и высыпала оттуда аккуратно упакованные пачки долларов.

– Что это?

– Баксы, разве ты не видишь?

– Откуда они у тебя?

– Помнишь, я тебе рассказывала, как искала у пахана сейф?

– Помню.

– Так вот, я зашла в эту сейфовую комнату и увидела открытым один шкаф – короче, взяла, сколько могла унести. Думаю, пахан не обеднеет, у него там и так много. Здесь хватит и на коттедж, и на безбедную жизнь. Скажи, а ты бы поступил по-другому, если бы оказался на моем месте?

– Нет. Теперь я понимаю, почему пахан до сих пор не может успокоиться и так тебя ищет.

– Не думала, что он такой мелочный. У него там денег хоть пруд пруди.

Валентин тяжело вздохнул и громко рассмеялся, а я подмигнула ему и принялась заталкивать пачки баксов обратно. Затем взяла стодолларовую купюру, сделала самолетик, открыла окно и выпустила его на улицу.

– Это что, причуды богатых? – засмеялся Валентин.

– Это на счастье, – улыбнулась я и прижалась к нему.

Эпилог

Прошло около двух лет. Мы живем в пригороде Петербурга, в городе Павловске. Это поистине чудный городишко. У нас красивый уютный коттедж. Я привыкла к своему новому имени, да и Валентин тоже. Жизнь отобрала у меня любимую подругу, но подарила Валентина. Если кого-то теряешь, то обязательно последует приобретение, подарок судьбы. Валентин – это моя удача, моя находка. Мы счастливы и не расстаемся ни на минуту. У нас никогда не бывает гостей, и наш круг общения заканчивается друг на друге. Наверное, оттого, что, когда рядом с нами находится третий человек, мы чувствуем себя неуютно. Мы дорожим каждой минутой, каждой секундой, проведенной вместе, и как никто другой знаем, что жизнь очень коротка и может оборваться в любой момент, хотим мы того или нет. Поэтому нам совсем не хватает времени на расставания: уж мы-то, как никто другой, знаем цену человеческой жизни и человеческим отношениям. У нас свой внутренний мир, своя идиллия, где нет места посторонним. А еще вместе с нами живет маленький плод нашей безгранично большой любви, это годовалая Злата. Мы бесконечно любим ее и балуем как можем. У меня были очень тяжелые роды. Врачи вообще не верили в то, что я смогу родить с увечьем, нанесенным мне той страшной ночью. Но мы ждали и верили, что я смогу родить ребенка. Валентин несколько раз намекал мне на то, что может родиться мальчик, но я твердо знала, что рожу именно Злату и никого больше. У нашей дочери хищные повадки и огненные волосы. Она изумительная девочка, и я, никогда не верившая в чудеса, вдруг поверила в переселение душ. Моя подруга родилась заново, и мы по-прежнему вместе. Так получилось, что у Златы нет ни бабушек, ни дедушек, но зато есть огромная родительская любовь, которой может позавидовать любой ребенок. Валентин счастлив и целует наше чадо по сто раз на день. Наша жизнь навсегда останется тайной, которую знаю только я, Валентин и ты, мой дорогой читатель. С рождением дочери я стала очень спокойной, во мне умерла склонность к авантюризму, теперь я мать и ответственна за свое маленькое подаренное мне богом чудо. Правда, иногда, когда, уложив Златульку спать, мы разожжем камин, нальем по бокалу терпкого французского вина и сядем, обнявшись, на медвежью шкуру, во мне просыпается былой авантюризм – и я предлагаю Валентину еще раз ограбить сейф пахана. Строю планы, делаю чертежи. Валентин смеется и разрешает мне немножко подурачиться. Уж он-то знает, что я спокойная и покладистая только до той поры, пока кто-нибудь не нарушит нашу размеренную жизнь. А уж если придет беда, то я могу убить любого, кто попробует посягнуть на счастье нашей семьи!!!