Монастырь - Ширянов Баян - Страница 89

– Свяжем? – Спросил Андрей не отрываясь смотря на неподвижного мужика.

– Ага.

Шныри, словно не замечая присутствия Котла, принялись выпутывать мужика из его многочисленных одежек. В разные стороны полетели три шапки, две телогрейки, ватные штаны… Игорь поразился, сколько барахла умудрился напялить на себя этот деятель. За верхней одеждой последовала и нижняя. Две робы, четыре «тепляка», несколько маек шныри сняли просто разом сдернув их с тощего тела. Со штанами поступили так же, стянули сразу все. Потом пришла очередь трусов.

– Может одни ему оставите? – Спросил Исаков после того, как Пепел содрал с мужика уже шестые.

– Они все наши. – На мгновение отвлекся Андрей, и оставил мужика совсем нагишом. Откуда-то появился уже одетый Шмасть, принесший моток нейлоновой веревки. Он споро связал голому мужику руки за спиной, накинул, было петлю и на шею но, очевидно раздумав, затянул ею лодыжки.

– И как вас угораздило свое шмотье чуть не проспать? – Хихикнул завхоз.

– Да кто ж знал, что этот настолько долбанется? – Клоповник пожал плечами.

Пока все перемещались в каптерку, куда отволокли и не пришедшего пока в сознание новоявленного сумасшедшего, Игорь выслушивал сразу две версии, из которых складывалась примерно такая история: обкурившись анаши, шныри зависли в каптерке и через некоторое время их пробило на сексуальные подвиги. Они решили разбудить пидора по кличке Карий Глаз, чтобы тот удовлетворил их одновременно. Пидор разбудился и, соблазненный обещаниями сразу двух кропалей, пошел подставлять очко на дальняк. Шнырям же взбрело в голову трахнуть его как белые люди, то бишь в обнаженном виде. Что они и стали делать, не обратив внимания на то, что за ними следил один зек. Когда же оргия была в самом разгаре, мужик стянул их одежду. Мало того, он еще и забрался в каптерку и распетрушил их кешеры, куда было напихано изрядное количество одежды. Довершив экипировку еще висевшими на вешалках фуфайками и шапками, псих ворвался в дальняк, и стал кричать, что уже наступил конец света, а они, шныри, занимаются тут развратом и не готовятся к глобальному переселению душ в мир иной. Но если бы он просто орал, нет, этот поборник чистоты и нравственности принялся размахивать руками и всячески мешать процессу удовлетворения. Карий Глаз, испугавшись, сорвался со смычков и зашифровался под шконкой, а они, шныри, решили утихомирить чеканувшегося, какую картину и застал внезапно появившийся Котел.

– Погодите, – Игорь внимательно посмотрел на Шмасть и Пепла, – а вторая смена где?

– Так ты же за ней пошел. Не снимались они еще… – Удивленно проговорил Перепелов и понял, что сморозил глупость. В самом деле, присутствие шныря или завхоза на съеме бригады было желательным, но совершенно необязательным. Старший смены вполне мог вывести людей и сам.

– А вы взрывы слышали? – Поинтересовался Исаков.

– Ну да, громыхало чего-то рядом. Я думал гроза… – Сказал Клоповник и осклабился одной из своих самых идиотских улыбок.

– Мужики, – завхоз смог лишь развести руками, – это вы сами чеканулись со своей травки!

– А сам-то? – Возразил Шмасть. – Чего три часа на больничку глазел? Я в окно выглядывал. Видел.

– Так там… – Начал Игорь и прервал сам себя на полуфразе. Если он начнет рассказывать о призрачных всадниках, о черепе, пылающем адским пламенем, кого из троих сочтут сумасшедшим?

– Короче, глюк у меня был. – Выдал завхоз с его точки зрения полуправду. – Может, чихнарки обпился, да и дури этой вашей надышался…

– Ну, глюк, так глюк… – Андрей приятельски хлопнул Котла по плечу. – Мы, вон, тоже сегодня призраков видели. Едут, понимаешь, по плацу четверо на лошадях. Вроде и за стеной они, а видно. И копыта по асфальту чок-чок-чок, чок-чок-чок…

– Ага. И в чем хохма-то, – мелко затряс головой Клоповник, – мы ж их на пару видели. Еще обсудить успели, пока они в какую-то дыру не ушли.

– А одна кобыла прямо на плацу обосралась. Я едва Шмасть удержал. Он все хотел на плац бежать, выяснять, настоящее дерьмо или нет.

– Навоз. – Поправил Шмасть.

– Ну, навоз, – благостно согласился Пепел.

– Грядут часы последние!.. Покайтесь, нехристи! – Подал вдруг голос связанный.

– Тебе чтоль каяться? – Клоповник несильно пнул лежащего тапком в бок. – Ты, отвечай, паскуда, на хрена наши вещи украл?

– …И будем гореть мы в геенне огненной, и будем мерзнуть в геенне ледяной, и будем дрочить и не кончать в геенне…

– Да заткнись, ты! – Прикрикнул на мужика Шмасть.

– …плакать слезами кровавыми в геенне скорби…

– Да ты погоди. – Котел положил руку на плечо шныря. – Может он чего дельное скажет.

– Не видишь сам что ли, бредит мужик. – Недовольно пробурчал Клоповник, но бить сумасшедшего не стал.

– …А имя им Глад, Хлад, Мор и Смерть! И осенили они присутствием своим сии стены святые, и не стало в них больше святости. И разрушатся они от единого касания. – Мужик прорицал, прикрыв глаза. Тело его уже било крупной дрожью, но слова он выговаривал неестественно четко, словно за сумасшедшего говорил какой-то спрятавшийся в холодильнике чревовещатель. – И побьет камнями многих, но многие и спасутся. Но не будет им радости в этом спасении, ибо попадут они из одной темницы в другую, из одного узилища в другое, из одной кутузки в другую…

Пророка явно зациклило.

– Ну, дальше-то что! – Хмыкнул Пепел.

– …из одного каземата в другой…

– Да закроешь ты пасть?! – Раздраженно рявкнул Шмасть, но поймав взгляд Игоря, применять физическую силу все же не стал.

– …и разверзнется твердь, выйдут из-под нее блудницы вавилонские, каждая о девяти ногах, восьми рогах, семи хуях, шести хвостах и пяти крылах. И станут они блуд творить не скрывая позорища своего, а соблазнившиеся ими, ими же и пожраны будут.

На этом провидческий раж у мужика иссяк и он, со свистом дыша, рухнул на пол.

– А! Каково! – Рассмеялся Перепелов, – Блудницы, блин. С рогами и хуями. Я б на такую и во сне не полез бы…

– Да брось, ты. – Клоповник поморщился, как от внезапного приступа боли, – Ты что, все это серьезно воспринимаешь? Бредит мужик. Бредит!