Оборотень - Ширянов Баян - Страница 75

Дарофеев понимал, что такое желание продиктовано оставшейся от Хумска памятью. Ведь там Роза-Света была влюблена в Игоря Сергеевича. И, очевидно, это чувство перешло и на прежнюю личность девушки.

Подумав, что вреда от такого положения не будет, целитель кивнул. И немедленно получил долгий поцелуй. Махнув рукой на годичный целибат, Дарофеев снял блокировку со своего сексуального чакра и девушка немедленно застонала. Потом целитель понял, что его раздевают.

Потом, после часа безудержной любви, когда Дарофеев полулежал на диване, а его пальцы гладили бритый лобок РозыСветы, целитель внезапно ощутил сильную тревогу. Он убрал руку из промежности девушки и внезапно потерял сознание.

Очнулся Игорь Сергеевич с собственными трусами на голове, сидя за письменным столом. Перед ним лежал лист бумаги, на котором знакомым еще по Хумску корявым почерком было написано:

«Дарофеев, даю тебе последний шанс пресоединитца.

Ато пожалеешь. ГУЛ.»

Пономарь вздрогнул, прочитав это послание. Это значило, что хумский исправитель человечества нашел-таки способ преодолеть не только заслон «черной дыры», но и личные охранные структуры Игоря Сергеевича.

Он огляделся по сторонам, стащил с головы деталь интимного туалета. Роза-Света, все еще голенькая, испуганно жалась в углу комнаты.

– Что со мной было? – Тревожно спросил целитель.

– Очнулся!.. – Девушка подбежала к Пономарю и стала целовать его во все места, куда могла дотянуться. – Ты был такой… Такой чужой… Кричал как Тарзан, по столу бегал. Я уж подумала, что с ума сошел…

– Ага… – мрачно проговорил Дарофеев. – Это наш с тобой друг хулиганит. Как он обошел мои защиты? Странно. Извини…

Отстранив Розу-Свету Игорь Сергеевич начал одеваться.

Ему срочно требовалось предпринять меры, чтобы такое больше не случалось. Тогда очередная угроза ГУЛ а будет значить не более чем испорченный лист бумаги.