Оборотень - Ширянов Баян - Страница 88

Глава 27

Было уже около полуночи, когда Игорь Сергеевич, выйдя из медитации, присоединился к Розе-Свете. Девушка смотрела телевизор. Шли «Вести».

– Государственная Дума в первом чтении приняла законопроект, – вещал диктор, комментируя мелькающие на экране картины голосования депутатов, – новых дополнений к Уголовному Кодексу России. По этим дополнениям крайне ужесточаются меры наказания по статьям, предусматривающим ответственность за причастность к организованной преступности и любое пособничество криминальным структурам. Кроме того, усиливаются карательные меры по отношению к взяточникам и лицам в любой иной форме использующим свою должность в целях незаконной наживы. Сегодня же, – продолжал диктор, – прошло голосование по законопроекту, разрешающему добровольное участие лиц в экспериментах, которые могут повлечь частичную или полную потерю трудоспособности. Депутаты всех фракций были единогласны в одобрении этого законопроекта.

Волосы на голове Игоря Сергеевича начали шевелиться. Картинка на экране сменилась. Теперь это были какие-то апартаменты Кремля.

– Все! – Кричал целитель. – Эврика! Я нашел!!!

Но разрабатывать мысль лучше было на свежую голову, с утра. И поэтому Дарофеев, не обращая внимания на недовольство девушки, выключил телевизор, поднял ее на руки и торжественно понес в спальню.

– Премьер министр, – равнодушной скороговоркой продолжалось изложение новостей, – подписал указ об усилении контроля за деятельностью лиц, занимающихся частной медицинской практикой и в особенности за теми из них, кто использует в лечении методы так называемой традиционной и народной медицины. Ко всем таким лицам вводится обязательное сертифицирование их методов. Одновременно назначена комиссия из состава работников Министерства Здравоохранения, которой поручено в кратчайшие сроки разработать процедуру сертификации.

Но это было только начало. Дальше пошли сообщения о том, что банкиры, скинувшись, начали строительство десяти тюрем, оборудованных по последним западным стандартам. Несколько директоров крупных московских заводов объявили о решении устроить на своих территориях филиалы исправительно-трудовых колоний. Церковники провозгласили об упадке веры и начали что-то типа крестового похода по несению в народ Слова Христова.

Пономарь слушал, смотрел и не верил собственным органам чувств. Неужели это происходит здесь, в России? Ведь если так будет продолжаться, опыты на людях, постоянное усиление карательных мер, насильственное приобщение населения к Церкви, то вскоре страна превратится в жесткое тоталитарное государство, скатится от демократии к оголтелому фашизму.

Одно было ясно – большая часть этих решений была принята под прямым давлением ГУЛа. А у Дарофеева до сих пор не было никакого понятия, как тому реально противостоять. Ведь уничтоженные программы почти тут же заменялись новыми… Заменялись…

И тут Игорь Сергеевич, забыв про тревожные новости звонко рассмеялся. Ему пришла в голову замечательная идея. Дарофеев крепко обнял, расцеловал опешившую от бурного проявления чувств Розу-Свету.

Наскоро позавтракав, весь в предвкушении очередной, все решающей медитации, Игорь Сергеевич все время напевал какой-то мотивчик. Девушка, видя, что с ее любовником происходит что-то странное, не вмешивалась в происходящее. Сгорая от нетерпения, Дарофеев даже не стал ждать полчаса, чтобы желудок справился с пищей. С помощью энергетических методов поставив этот процесс на максимальную эффективность, Пономарь устроился в кресле и погрузил себя в медитационное состояние.

Перед ним стояла сложная, но очень перспективная задача: создать такую программу, которая бы не позволяла ГУЛовским произведениям садиться на ее носителя. Поставив перед собой фантом абстрактного человека, целитель стал экспери ментировать.

У ГУЛа в любой программе был стержень, осевая линия. Именно она обеспечивала функционирование структуры, завязываясь на трех точках, чакрах муладхаре, анахате и адж-не. Следовательно, конструкция Игоря Сергеевича должна была защищать эти три энергетических центра, не давая иной программе к ним подключиться.

Возникшее в воображении Пономаря образование поразительно напоминало крест. Шесть спиралей, накрывающих области самих чакров, спереди и сзади, еще четыре – на соски. Все это было соединено так, что образовывалась единая энергоинформационная система, противостоящая практически любым отрицательным воздействиям.

Затем все это требовалось испытать. Поддерживая сознанием свою структуру, Дарофеев вызвал в памяти фантом программы ГУЛа. Попытался наложить его на свою. ГУЛовская поделка мелко задрожала и, не выдержав возникших в ней напряжений, распалась.

Игорю Сергеевичу стало ясно, чем он будет заниматься в течение ближайших дней. Работа эта была утомительной, но необходимой.

Но тут Пономарь вдруг понял, что это окончательным решением не будет. Ведь ГУЛ всегда сможет возобновить тактику прямого устранения неугодных. А уследить за всем многомиллионным населением Москвы и пригородов целитель был не в состоянии. Тогда бы ему пришлось медитировать, летая над городом, сутки напролет…

Все-таки, корень проблемы находился в Хумске и его оттуда надо было извлечь. Что же делать?

Дарофеев не собирался отказываться отдепрограммиро-вания политиков и прочих власть предержащих. Но и захватить НИИЭБ тоже казалось теперь шагом необходимым, хотя и вынужденным.

Вот если бы штурмовикам помогал бы кто-нибудь изнутри…

Игорь Сергеевич уцепился за эту мысль. Ведь действительно, теперь он умеет программировать, значит, можно сделать такую конструкцию, которая бы до поры никак себя не проявляла, а в нужный момент сбрасывала бы программу ГУЛа, возвращая человека в нормальное состояние. Задача была сформулирована и целитель взялся за ее воплощение.

Чтобы удалить стержневую энергетическую линию, ее надо или перегрузить силовыми методами, или скинуть. Пономарь остановился на последнем варианте. Следующим моментом была опасность телепатического проникновения в мозг. Если ГУЛ этим обладает, а Игорь Сергеевич был уверен в такой способности своего врага, то информацию об истинной миссии следует закрыть как можно надежнее. Программные средства тут могли помочь, но Дарофеев решил не рисковать и совместить приказ удалить программу ГУЛа с восстановлением памяти под постгипнотическим приказом. Программа, которую целитель получил в ходе своих изысканий, состояла всего из пяти элементов: двух силовых линий, шедших волнами в противофазе. Они должны были камуфлироваться под реально существующие энергетические каналы Иду и Пингалу. В нижнем их пересечении находилась петля, которая должна была изображать пятый лепесток муладхары. Примерно посередине такая же петля маскировалась на анахате и в самом верху, на аджне. Дело оставалось за малым: физическим изготовлением этих программ. Из той же проволоки, которая пошла на первую конструкцию Игоря Сергеевича, он сделал и две другие. Роза-Света молчаливо следила за манипуляциями целителя, понимая, что происходит что-то очень важное.