Оборотень - Ширянов Баян - Страница 97

Глава 30

На Пушкинской площади, где Дарофеев назначил встречу с пасквилянтом, было многолюдно. То ли встречаться под Пушкином было хорошим тоном, толи место действительно было удобное, но на глазах Игоря Сергеевича уже повстречалось несколько парочек, рядом с ним несколько роскошно одетых молодых ребят тоже кого-то поджидали. Часы напротив «Макдональдса» показывали уже десять минут первого, когда целителя окликнули:

– Господин Дарофеев?

Голос был не из приятных. В нем сквозило явное нежелание лично разговаривать с героем материала. Пономарь уже несколько минут назад засек этого молодого человека по характерному излучению ГУЛовской программы. Запрограммированных поблизости было целых четверо, но из них лишь этот парень походил на журналиста. И Игорь Сергеевич не ошибся.

– Да я… – ответил целитель поворачиваясь и гладя корреспонденту в глаза.

– Мне тут поручили с вами побеседовать… – Илья Под-дубный не скрывал, что пришел сюда только под давлением начальства. – Только я не понимаю зачем…

– У вас время есть? – Напрямую спросил целитель. – Я хотел бы вам кое-что показать…

– Положим, есть… – с нехорошей ухмылкой ответил парень. – А насчет гипноза, не беспокойтесь. Я неподдающийся…

– Что вы, – замахал руками Дарофеев, – никакого гипноза!

По пути в Люберцы Игорь Сергеевич успел сразу несколько вещей. Он не только снял программу ГУЛа и повесил свою защиту, но и успел вскользь просмотреть содержимое мозга журналиста. Оказалось, что Илья, как и многие, не верит в существование парапсихологии как науки, объясняя все феномены внушением на расстоянии. Признание последнего – было единственным допущением со стороны журналиста. Поддубный не раз встречался с разного рода целителями, экстрасенсами, но из всех этих визитов вынес одно – все они сплошняком шарлатаны. Кто более, кто менее талантливый, но шарлатаны. ГУЛ очень удачно выбрал именно этого человека для разоблачительной статьи.

Поймав мысль журналиста о том, что везущий его господин не более чем шибко о себе возомнил, Игорь Сергеевич решил поразвлекаться. Вызвав блок невидимости, Пономарь вошел в это состояние. Парень, сидевший не штурманском сидении, внешне не отреагировал. Но целителю выло видно, как резко изменился его энергетический фон.

В глазах Ильи читалось: «Гипноз!..» И он был почти прав.

Пономарь увидел, да и почувствовал, как парень, словно невзначай потянувшись, раскинул руки и ощутимо задел ногу Дарофеева. После этого, убедившись, что Игорь Сергеевич на месте, а не испарился, Поддубный успокоился и, очередной раз уверившись в том, что гипноз может творить чудеса, отвернулся к окошку машины.

Выехав за кольцевую, Пономарь разошелся. Невозмутимость парня почему-то жутко веселила Дарофеева и следующим номером представления Игорь Сергеевич выбрал левитацию. Теперь он знал, что с помощью «Жалюзи» может поднимать очень большие грузы. «Москвич» же был грузом большим, но не очень.

Не переставая быть невидимкой, целитель вошел в «Жалюзи» и поднял машину над дорогой. Илья сперва не отреагировал, и Пономарь увеличил высоту. Машина полетела сперва над дорогой, потом чуть свернула на обочину.

Дарофеев заглушил мотор, стал видимым и демонстративно отпустил руль. Водители, ехавшие навстречу, невольно притормаживали, увидев необычайное зрелище. Те же, кто ехал сзади, начали отчаянно сигналить, не решаясь обгонять плывущий по воздуху «Москвич».

– Вам это внушение не мешает? – Глумливо поинтересовался журналист. – Или мы все еще в Москве, на «Пушке»?

– Хотите – выйдите, убедитесь. – И Дарофеев, обнаружив впереди по курсу небольшое болотце, заросшее пока еще зеленым камышом, опустил машину прямо в него. Парень смело открыл дверцу, вышел, и по колено провалился в тину пополам с грязью.

– Качественно. – Поразился Илья. – Даже холод почти натуральный…

Это так рассмешило Дарофеева, что он не выдержал и вслух расхохотался.

– Ладно, – сквозь проступившие слезы примирительно сказал Игорь Сергеевич, – поехали дальше.

Илья забрался в салон, а Пономарь поднял автомобиль и переместил его на трассу.

– Смею вас уверить, что ряска на ваших джинсах самая настоящая, а не внушенная. Как и вода в кроссовках…

Журналист волком смотрел на Дарофеева, но тот, игнорируя эти взгляды, вел машину к генеральской даче. Половина дела была почти сделана. Илья не мог отрицать реальности происходящего, а если у него и оставались какие-то сомнения, то Игорь Сергеевич готов был их развеять. Пономарь, в принципе, не любил показывать «чудеса», работая на публику. Это все же был изрядный расход психических сил, которые требовалось преумножать и экономить. Другое дело, «чудить» для работы… Но сейчас как раз был тот случай, когда Поддубный мог помочь целителю и не только в деле его реабилитации. Как-то так случилось, что среди дарофеевских пациентов журналистов почти не было, а если и были, то такие, которые разъезжали по заграницам, делали оттуда репортажи и застать их в Москве, когда они были необходимы, не представлялось возможным.

Роза-Света радушно встретила газетчика. Попыталась угостить его чаем, но Игорь Сергеевич отложил принятие пищи физической на потом. Присев напротив журналиста, который вынужден был снять джинсы, кроссовки и носки и сидел теперь в махровом халате генерала, утопая в нем по уш и, Дарофеев спросил:

– Вам как, теперь представить документы, или поверите мне на слово?

– Давайте и так и так… – уже более миролюбиво ответил Илья.

– Хорошо… У вас диктофон с собой?

– Всегда.

– Тогда – включайте…

Целитель потратил не меньше часа, рассказывая об истории своей парапсихологической деятельности. Он понимал, что даже если материал и выйдет, его речь сократят, выбрав оттуда то, что покажется интересным, и поэтому Пономарь заливался соловьем, пытаясь при этом придерживаться правды.

Когда обе стороны кассеты были записаны, Игорь Сергеевич предупредил журналиста:

– Знаете, о нашем приключении по пути сюда – лучше не упоминать…

– Да что вы… – усмехнулся Поддубный, – мне же тогда никто не поверит…