Магма - Синицын Олег Геннадьевич - Страница 103

– Почему, по вашему мнению, правительство США приняло решение об эвакуации?

– Насколько мне известно, решение принимал сам президент. Мне трудно судить о его мотивах. Единственное, о чем можно здесь сказать, – это о слабости президентских советников. Даже самый мало-мальски грамотный советник должен отличать ученых от профанов! Больше мне добавить нечего.

– Хорошо, а вы знаете, что доктор Кузнецов последние три года работал над созданием общей физико-математической модели прогнозирования землетрясений? – произнес Доулз.

– Честно говоря, мне это не известно, – растерянно ответил Савинский.

– Финансирование его работы производилось вашим институтом.

На экране было заметно легкое смущение Савинского.

– Не кажется ли вам, что руководство института не надеялось получить какие-либо результаты от вашего отдела и поэтому наняло русского ученого?

– Это ложь – воскликнул Савинский. – Мы выдаем прогнозы, которые сбываются.

– Тем не менее прогнозирование при помощи физико-математических моделей в российских институтах развито лучше, чем у вас.

– Неправда, – попытался ответить Савинский, но Доулз заткнул его следующей фразой.

– Видимо, предсказание русского ученого – это правда, – произнес он, обращаясь к зрителям. – Нам нужно приготовиться к этому психологическому удару, но, скорее всего, завтра Гавайские острова уйдут под воду. Могут погибнуть сотни тысяч человек. Евгений Кузнецов – талантливый ученый, который создал великолепную физико-математическую модель для прогнозирования землетрясений Я понимаю правительство Соединенных Штатов, которое обратилось к нему за помощью. Возможно, совместно им что-то удастся сделать.

9.55 a.m. по стандартному времени востока США,

21 июля (20.25 по времени Дели, 21 июля),

отель «Амбассадор», Вашингтон

– Кто он такой, этот Доулз? – спросил Кузнецов, оторвав взгляд от телевизора в номере гостиницы. Самолет, на котором они прилетели в Вашингтон, приземлился в аэропорту Даллес Интернационал в 0.40 по местному времени. Там их встретил серьезный молодой человек, назвавший себя сопровождающим, и на лимузине отвез в гостиницу. Он оставил Кузнецова и Элен на ночь, пообещав приехать за ними утром. Когда этот молодой человек появился в номере, Кузнецов уже заканчивал смотреть новости.

– Это журналист, известный своими аналитическими передачами, – ответил сопровождающий.

– Он мне не нравится, – сказал Кузнецов.

– Он же защищает тебя, – произнесла Элен.

– Это мне и не нравится. Все вокруг меня ругают, а этот вдруг взялся защищать.

На улице их поджидал тот же лимузин «линкольн-континенталь».

– Куда вы собираетесь нас везти?

– Стратегический бункер между Грин Бэй и Тиман, 50 миль южнее Вашингтона, – ответил сопровождающий. – Там срочно образован Центр по контакту с подземной цивилизацией.

Кузнецов оторопело уставился на человека.

– Это постановление президента, – подтвердил серьезный молодой человек, заметив недоумение на лице Кузнецова.

– А кто возглавляет Центр по контакту? – спросила Элен.

– Доктор Кузнецов, конечно! Женя откинулся на спинку сиденья.

– И сколько людей сейчас задействовано в этом Центре? – спросил он.

– Пока около десятка.

– Слава богу! – облегченно вздохнул Кузнецов. – Я никогда не руководил больше чем одним человеком.

– Штат может быть расширен до ста человек, – произнес сопровождающий.

Кузнецов замолчал. «Линкольн» тронулся.

Поездка заняла около сорока минут. Лимузин остановился перед утопающими в зелени металлическими воротами. Двое солдат с автоматами стояли на страже. Третий, приложив руку к каске, попросил пропуск. Сопровождающий показал что-то солдату, и тот отошел в сторону.

– Возьмите, – повернувшись к ним, произнес молодой человек. В руках он держал два пропуска. На имя доктора Граббс и на имя руководителя проекта – доктора Кузнецова. – Прикрепите их на грудь, чтобы охрана не спрашивала.

Ворота открылись, лимузин проехал внутрь.

– Где мы? – спросил Кузнецов.

– Это один из стратегических бункеров командования Пентагона. Мы не многое успели сделать, но связь с сетью сейсмических станций уже организовали. Кроме того, орбиты четырех спутников были откорректированы, чтобы все время наблюдать Гавайские острова.

«Линкольн» остановился Двери распахнулись. Кузнецов и Элен вышли и очутились перед открытой стальной дверью толщиной не менее пятнадцати сантиметров. На пороге их встречал человек.

– Раш! – воскликнул Кузнецов.

– Не прошло и суток, как мы с вами распрощались, доктор Кузнецов, – улыбаясь, ответил Раш.

– До сих пор не могу понять, как тебе поверили?! Сколько я потратил времени на убеждения, но все впустую!

– Иногда, – задумчиво произнес Раш, – людям, не имеющим отношения к науке, быстрее верят, чем тем, кто имеет ученые степени.

– Вот только не надо лишних слов! – произнес Кузнецов. – Просто у тебя кто-то был в Белом доме!

– Скажу по секрету, – наклонившись к уху, произнес Раш. – Президент – бывший член нашей организации.

– И ты молчал!

– Я не был уверен, что он придерживается старых взглядов. Мы поступили верно! Ты пытался предсказать землетрясение, руководствуясь научной точкой зрения, я предсказывал с ненаучной! Мы поступили верно!

Они спускались на лифте. Когда двери его раскрылись, Кузнецов очутился в небольшом зале с телевизионными мониторами, компьютерами, пультами, в котором стоял гул от комментариев людей, заполнявших комнату.

– Господа, я прошу минуту внимания! – громко объявил Раш. – Позвольте вам представить – доктор Кузнецов!

На миг шум прекратился, и Жене даже показалось, что принтеры перестали гудеть. Затем зал взорвался аплодисментами. Люди кричали «Браво!» и аплодировали. Хлопала даже стоявшая рядом Элен.

– Не надо, право, – пытался остановить их Кузнецов, но люди не могли унять свои эмоции. – Спасибо! Спасибо!

8.00 a.m. по стандартному времени Аляски и Гавайев,

21 июля (23.30 по времени Дели, 21 июля), Гавайские острова

Серые тучи затянули небо. Мелкий изнуряющий дождь шел не переставая.

Людская масса в порту колыхалась, словно океанские волны, хотя самих волн было не разглядеть. Пристань отделялась от океана корпусами кораблей. Бесконечные вереницы людей поднимались по трапам на борта судов.

Двое солдат и сержант держали ограждение, направляя массу в нужном направлении и пытаясь предотвратить падение людей с пирса в случае паники.

– Говорят, что тряхнет ровно в полночь, – произнес молодой солдат. Он уже забыл про промокшую насквозь униформу. – Что же с нами-то будет?

– Молчи, дуралей! Ты сможешь покинуть остров, только когда последний гражданский окажется на борту корабля.

Улицы Гонолулу, поливаемые дождем, опустели. Здесь продолжали гореть фонари и неоновая реклама, только все это было впустую. Некому любоваться их блеском. Люди покинули город.

Недалеко от Кануку жители Хауула отказались эвакуироваться, заявив, что не покинут родную землю и хозяйство. К тому же, сказали они, землетрясение может оказаться не таким страшным, каким его описывают.

В аэропортах работа кипела. Самолеты садились и взлетали, женщины, дети и старики непрерывным потоком растворялись в ночной мгле.

Над островами беспрерывно кружили вертолеты, выдавая из громкоговорителей предупреждения:

– Убедительная просьба не покидать остров на подручных плавсредствах, деревянных лодках и плотах. Пользуйтесь только путями эвакуации, которые организованы специально для вас!

1.20 p.m. по стандартному времени востока США, 21 июля

(23.50 по времени Дели, 21 июля), Си-эн-эн

– Осталось около десяти минут до намеченного срока землетрясения. С Гавайских островов эвакуировано всего лишь около тридцати процентов населения и туристов. Правительство задействовало все силы и средства для спасения людей, но, к сожалению, эвакуация не может идти более быстрыми темпами, так как не хватает мест для кораблей в портах и посадочных площадок для самолетов.