Сон в Нефритовом павильоне - Автор неизвестен - Страница 107

На другой день к хану прибыл Лу Цзюнь. Елюй рассказал ему о событиях минувшего дня и спросил, что предпринять.

— Вас обманули, великий хан, — усмехнулся Лу Цзюнь. — Минский император, узнав о приближении вашего войска, бежал из дворца, оставив для обороны своего военачальника, который и провел вас. Поэтому ведите войско вперед без всякой опаски: даю голову на отсечение, вас ожидает победа!

Хан сомневался, однако ночью предпринял вылазку против минов, оборонявших дворец. Не успели его воины построиться в боевой порядок, как он неожиданно остановил их и, обратившись к Лу Цзюню, указал на холм к северу от дворца.

— Взгляните туда! Не думаете вы, что там засада минов?

— Это всего лишь небольшой заслон, — рассмеялся Лу Цзюнь, — видите, пыль-то стоит столбом, а флаги даже не колышутся! Вас снова хотят обмануть! Смело наступайте!

Хан пошел на приступ. Оценив положение, Дун Чу дал своим воинам знак приготовиться к сражению и ждать. Варвары наскакивали со всех сторон, потрясая мечами и пиками. Дун взлетел на коня и крикнул:

— Не бойтесь смерти! Судьба каждого из нас предопределена Небом! Умереть за родину — значит совершить благое дело!

С этими словами он ринулся на восток, и головы варваров покатились на землю, потом повернул на запад, и тела варваров примяли траву на его пути. Пика Дун Чу свистела, как ветер, конь летал, словно молния, и не находилось никого, кто мог бы остановить лихого богатыря. Хан был потрясен.

— Ну и рубака! Ну и храбрец! — он повернулся к Лу Цзюню. — Кто этот смельчак?

Лу Цзюнь вгляделся в минского всадника и поднял брови от удивления: «Да ведь это Дун Чу, а он вместе с Ма Да отправился за Яньским князем в изгнание, откуда же он здесь взялся? Если и князь с ними, нам несдобровать!»

Однако вслух он сказал только:

— Это военачальник Дун Чу, молодой, горячий, — такого бояться не стоит!

Хан послушал Лу Цзюня и дал сигнал продолжать наступление. И сразу Дун Чу попал в тяжелое положение: от тысячи его воинов осталась едва половина, сам он был ранен и истекал кровью.

— Как чувствуешь себя, Дун Чу? — прокричал Лу Цзюнь. — Тебе не повезло: скоро придет твой конец, и ты уже ничего не сделаешь больше для империи Мин. А вообще такой империи уже нет! Если будешь благоразумен и сдашься на милость победителя, хан обещает сохранить тебе жизнь, щедро наградить и пожаловать звание Левого сподвижника!

Дун Чу узнал предателя Лу Цзюня! Ненависть заклокотала в его груди, он поднялся в стременах, выхватил меч и крикнул:

— Подлый изменник Лу Цзюнь! Ты дожил до седых волос, достиг высокого положения при дворе императора, а теперь отрекся от родины, чтобы служить ее врагам! Ты хуже собаки — та никогда хозяина не укусит! Нет больше над тобою благословения Неба! Нет тебе больше места на земле! Я радостно приму смерть за отчизну, а тебе и умирать не за что!

Лу Цзюнь стиснул в злобе зубы, но овладел собой и посоветовал хану кончать поскорее с горсткой минов. Но тут Дун Чу поднял меч и ринулся в гущу врагов — трое богатырей и пять рядовых воинов остались у его ног.

Испугался хан и отдал приказ:

— Прекратить наступление! Этот богатырь такой смелый и сильный, что перебьет мне все войско!

Варвары отступили, а Дун Чу собрал оставшихся воинов и объявил короткий отдых.

На другой день хан собрал военный совет.

— Минский военачальник будет драться до последнего, и нам будет трудно взять его живым. Нужно окружить его со всех сторон и дружно на него навалиться!

Хан отобрал самых крепких богатырей и поручил им пленить Дуна. Те вышли вперед и закричали:

— Эй, минский богатырь! Тебе для жизни останется только нынешний день, если вздумаешь сопротивляться. Хочешь быть живым, слезай с коня и сдавайся. Хочешь смерти, подставляй шею!

Забили барабаны в стане сюнну, взметнулись вверх пики и мечи, и началась битва. Дун отражал удары врагов, пока не упал с коня и не получил несколько ранении. Но духом он оставался крепок и сражался отчаянно, не один богатырь испытал на себе его силу. И вдруг в стане варваров произошло замешательство, причиной его был всадник, который мчался на сюнну с юго-запада, размахивая мечом и крича:

— Немедля отпустите минского героя!

Кто был этот всадник, вы узнаете из следующей главы.

Глава тридцать пятая

О ТОМ, КАК ЯНЬСКИЙ КНЯЗЬ СОБРАЛ ВОЙСКО И КАК ХАН ЕЛЮЙ ОБРАТИЛСЯ ЗА ПОМОЩЬЮ К ДАОСУ

Между тем Сын Неба в сопровождении Ма Да и тысячи воинов пробирался на юг. Однажды, тяжко вздохнув, он говорит Ма Да:

— Смелый Дун Чу, наверное, погибает, не выстоять ему с его тысячью против статысячного полчища хана!

То и дело император натягивал поводья, останавливал коня и смотрел на север, где сражался преданный военачальник. И вдруг на дороге поднялась пыль до небес, и из ее завесы появился всадник.

— Кто это? — в страхе вскрикнул император. Ма Да присмотрелся:

— Как будто не варвар. Может, какой-нибудь ваш подданный?

А всадник подъехал ближе, соскочил с коня и распростерся у ног императора.

— Кто вы? — спрашивает изумленный государь. Неизвестный поднял голову.

— Я государственный преступник Су Юй-цин, сосланный в Наньхай. Будучи в изгнании, узнал о грозящей стране опасности и, нарушив волю вашего величества, собрал ополчение из местных жителей и выступил на спасение трона. Прошу простить за то, что самовольно оставил места ссылки и возглавил отряд. Я готов понести любое наказание!

Император приказал поднять Су Юй-цина, протянул ему руку и сказал:

— С нами случилась беда, и все потому, что мы не вняли вашим правдивым речам. Не покидайте вашего государя в этот страшный час, ибо страна, как никогда, нуждается в вашей помощи. Само Небо послало вас, и нам стыдно за свои поступки!

Обласкав Су Юй-цина, император тут же назначил его военным министром, присвоив ему высокое воинское звание. Су почтительно поклонился, еще раз просил простить его, но государь не хотел его слушать и только спросил:

— Сколько у вас ополченцев?

— Всего пять тысяч, — отвечал Су Юй-цин. Император повернулся к Ма Да.

— Мы не вправе покинуть в беде того, кто спасает нас. Министр Су Юй-цин привел с собой немалое войско, возьмите у него две тысячи воинов и поспешите на подмогу храброму Дун Чу!

Ма Да выслушал приказ и во главе двухтысячного отряда помчался к загородному дворцу. С гиканьем и свистом налетел он с юго-запада на позиции варваров, сметая все на своем пути. Подоспел он вовремя: силы Дуна были на исходе и гибель его казалась неотвратимой. Но, увидев друга, он воспрянул духом, начал валить врагов направо и налево, и те в ужасе бросились бежать.

Тем временем император и Су Юй-цин прибыли в Сучжоу. Город был укреплен слабо, зато в нем находились большие склады продовольствия и оружия. Сын Неба хотел здесь пополнить войско местным ополчением и дать бой варварам. Когда в город прискакали богатыри. Дун Чу и Ма Да, государь пригласил обоих, обласкал, а затем продиктовал указ о присвоении Дун Чу высокого воинского звания и пожаловал его личным знаменем.

Теперь в распоряжении императора находилось уже восемь тысяч воинов, и с ним были военачальники Су Юй-цин, Дун Чу и Ма Да. Тем не менее Сын Неба пребывал в тоске, каждый день он подолгу смотрел на север, ожидая вестей из Чжэньнани.

Однажды императору докладывают:

— На подмогу вашему величеству прибыли три тысячи воинов из княжества Цинь и доставили послание князя Шэнь Хуа-цзиня.

А с циньским князем случилось вот что: по пути к столице он узнал, что мать и супруга императора находятся в Чжэньнани, и тут же повернул к городу свой отряд. Увидев князя, императрица обрадованно протянула ему руки и, заливаясь слезами, проговорила:

— Я уж и не думала когда-нибудь увидеться с вами! Как рада я встрече! Но меня не покидает тревога за сына, ведь он один и за тысячи ли отсюда! Что с ним сейчас и что будет дальше?