Сон в Нефритовом павильоне - Автор неизвестен - Страница 119

В сопровождении циньского князя и других военачальников Ян приблизился к горе, приказал бить в барабаны и поднять флаги. Ломая деревья и сокрушая скалы, забрасывая гору стрелами и копьями, войско пошло вперед, и казалось, гром загрохотал над вершиной — так сотрясались склоны от топота ног.

Сломленный духом и телом хан бессильно рычал, притаившись в укрытии, сжимая дрожащими пальцами копье. Он приготовился к последней схватке, горя ненавистью и злобой. Когда враги его подошли совсем близко, он, собрав последние силы, встал во весь рост и, словно тигр, бросился на них.

— Небо отвернулось от меня, но у меня хватит сил сразиться один на один с вашим полководцем!

Лэй Тянь-фэн в ответ:

— Не станет наш Верховный полководец биться с тобой, грязный варвар! Отведай-ка лучше моей секиры!

С этими словами Лэй шагнул навстречу хану. Тот, сверкнув глазами, метнул свое кованое копье. Лэй успел только подставить секиру, защищая себе грудь. Копье, просвистев, перерубило древко секиры и рухнуло на голову коня Лэя. Ноги коня подогнулись, он упал на землю, а Лэй вылетел из седла. Хан с громогласным рыком кинулся на минского храбреца. Мертвой хваткой вцепились они один в другого и принялись молотить кулаками. Хан дрался отчаянно, словно голодная лиса с тигром, а Лэй бился расчетливо, будто лев со слоном. Вопли и проклятия дерущихся потрясли воздух. Ян в окружении циньского князя и своих военачальников стоял неподалеку, наблюдая за схваткой, готовый в любую минуту прийти на помощь Лэю. Хун подозвала Лотос.

— Ты молодая, глаза у тебя зоркие: взгляни туда! Храбрый Лэй Тянь-фэн стар, и сил в его руках уже маловато. Как бы хан его не одолел! Он помоложе, да и разъярен очень. Как только хан начнет душить Лэя, прострели ему руку, не дай погибнуть старику!

Лотос с сомнением покачала головой.

— Я боюсь промахнуться и угодить в храброго Лэя.

Хун улыбнулась, вытащила стрелу из колчана, яшмовой рукой натянула тетиву, и, словно падучая звезда, сверкнула стрела и впилась в руку хана. Вскрикнув, хан отпустил Лэя и попробовал выдернуть стрелу, а Хун натянула тетиву еще раз — и стрела пронзила другую руку хана. Все, кто это видел, зацокали от восторга. Завывая от боли, хан прыгал и вертелся на месте, стараясь вытащить стрелы. Лэй поднял секиру и со всей силы обрушил ее на голову Елюя. Не будь хан ранен, он, верно, успел бы поднять свое копье, оградиться от опасности, но этого не случилось — удар был нанесен точно, и хан с последним воплем пал наземь.

Ян приказал доставить ему голову предводителя сюнну, привязал ее к седлу и поскакал к императору доложить о победе. Сын Неба в алом халате, золотом головном уборе опоясался мечом, навесил лук и колчан со стрелами, поднялся на возвышение и, швырнув голову Елюя себе под ноги, велел записать обращение ко всем северным народам. Вот что в нем говорилось:

«Народы сюнну, туфани, монголы, чжурчжэни! Не понимая воли Неба, вы с жадностью посматриваете в сторону великой Минской державы. Вы забываете, что мы обладаем миллионным войском, что каждый наш воин силен, как медведь, и храбр, как тигр. Всюду, где ступает наше могучее войско, врагов охватывает ужас, сотрясаются земля и небо, поднимается неистовый ветер, и горы рушатся, и разбегаются наши враги кто куда, спасая жизнь. Мы снесли голову непокорному хану Елюю, и она валяется сейчас под нашими ногами. Если кто из ваших предводителей замыслит собрать войско и напасть на нас, его постигнет такая же участь. Кто не хочет для себя такого конца, пусть приходит к нам с миром, и мы простим все его прегрешения и пожалуем титулом князя».

Туфани и все другие народы севера, получив послание, затряслись от страха и тут же послали своих правителей на поклон к Сыну Неба.

После того как слетела голова с плеч хана Елюя, а монголы, туфани и чжурчжэни поклялись хранить мир, и в других, более отдаленных странах севера, нашлось немало правителей, которые сочли за благо прибыть на поклон к императору страны Мин. Среди них были и те, которые царствовали в странах Дапэн, Дицзин, Дажу, Цзюша, Шэли и Куанъе.[328] Более чем от десяти государств приехали правители с богатыми дарами — драгоценными каменьями, стадами волов, овец, верблюдов — и обещали жить со страной Мин в мире и дружбе. Император встречал гостей, сидя на возвышении в военных доспехах, окруженный большой свитой из военачальников. Императорский шатер возвышался до самых небес, под лучами солнца сияли мечи и пики, трепетали на ветру знамена и флажки. В руках у Сына Неба — знаки императорской власти и могущества: знамя с белым султаном и золотой топорик. Сам государь воплощает силу и мужество: крупный нос, высокое чело, лик дракона, осанка феникса! Рядом с ним сидит красивый вельможа тоже со знаменем в руке. На чистых щеках его играет румянец, дугой изогнулись брови, сияет взор феникса, отличают его гордая осанка и благородные манеры. Он нахмурится — снег засыплет землю, он зарыдает — налетит ветер весны. В облике его сияет луна, во взоре его притаился Дракон Синего моря. Это — Верховный полководец Ян Чан-цюй, Яньский князь! По левую руку от вельможи сидит молодой воин с прекрасным лицом, умным взглядом и царственным станом — это начальник левого отряда минского войска, князь Шэнь Хуа-цзинь. Неподалеку, опершись на два меча, стоит красавица с персиковым румянцем, брови ее — что бабочки, глаза — что сияющие звезды, она — сама нежность, смелость, стройность и легкость, на ней шлем и воинские доспехи. Это Хун — Первый воитель императорских войск. Возле нее, держа два копья, стоит белозубая девушка с алым ртом, в ней и скромность и дерзость уживаются рядом — это бесстрашная Лотос! Возле нее стоит воин с открытым гордым ликом и осанистой фигурой — это военный министр по имени Су Юй-цин. Рядом с ним сжимает древко секиры немолодой, но еще крепкий командующий передового отряда. Росту в нем восемь чи, вид его грозен, длинная белая борода украшает мужественный лик — это герой по имени Лэй Тянь-фэн! Сбоку от него стоят бравые молодые воины — начальник отряда, что слева от середины, Ма Да и начальник отряда, что справа от середины, Дун Чу. Каждый одну руку положил на рукоять меча, другою держит могучее копье. За ними теснятся военачальники чином пониже, на каждом звенит кольчуга, у каждого лук с колчаном, наполненным стрелами. Солнце играет на щитах и доспехах, развеваются шелковые знамена, лица воинов внушают страх и почтение.

Верховный полководец Ян ударил в барабан, поднял флажок — и войска заняли положение «пять направлений»: под красным стягом звезды Южная птица — южный отряд, под черным стягом звезды Северный след — северный, под голубым стягом звезды Левый голубой дракон — восточный, под белым стягом звезды Правый белый тигр — западный, а под желтым знаменем срединного направления построился отряд, охраняющий Сына Неба. Верховный полководец водрузил у помоста императора знамя Желтого дракона и бросил на настил голову хана Елюя. Стройными рядами, нескончаемыми, словно морские волны, стояли, храня суровое молчание, воины. По сигналу выстрелила пушка, распахнулись ворота стана, и один за другим к помосту государя пошли правители стран севера. Было их более десяти. А зачем они пожаловали, вы узнаете из следующей главы.

Глава сороковая

О ТОМ, КАК ИМПЕРАТОР ПРИГЛАСИЛ ПРАВИТЕЛЕЙ СЕВЕРНЫХ СТРАН НА ОХОТУ И КАК ХУН УБИЛА ЛЕТАЮЩЕГО ТИГРА

Когда в распахнутые ворота стана вошли правители северных стран, император обратился к ним с такими словами:

— Нарушивший волю Неба хан Елюй обезглавлен, страна сюнну осталась без правителя. Богатырь Тобар происходит из благородного рода, имеет талант управлять государством и повелевать народом, он поклялся хранить мир с нами и быть нам преданным — да будет он правителем сюнну вместо Елюя!

Сложив ладони, Тобар поклонился и поблагодарил за великую милость. Подали знак, и правители начали подходить к императору, отдавая ему воинские почести: первым шел Тобар, правитель сюнну, за ним по очереди правители монголов, туфаней, чжурчжэней, стран Дапэн, Дицзин, Цзюша, Шэли, Дажу, Куанъе и многих других. По окончании церемонии гости расположились по правую и левую сторону от трона, Сын Неба велел музыкантам играть победные марши, а воинам петь победные песни.

328

Дапэн и другие названия — вымышленные страны.