Сон в Нефритовом павильоне - Автор неизвестен - Страница 137

Князь глубоко вздохнул.

— Чаще всего мужчинам достаточно одной красоты, но я всегда ценил в женщинах щедрость души. И я не мог не заметить и не полюбить тебя, потому что в душе твоей я нашел стойкость и верность. Однако после возвращения с юга на меня навалилось столько дел при дворе, потом началась война с сюнну. Вот почему так поздно состоялась наша свадьба!

Лотос благодарно поклонилась князю.

Три дня праздновал Ян свадьбу, а когда торжества завершились, он заметил, что дом его стал для семьи тесен, и принялся за его расширение. В середине усадьбы он выстроил терем Священный Родник для своей матери, госпожи Сюй, на востоке — флигель Кедровый Орех для госпожи Инь, на западе — флигель Белая Березка для госпожи Хуан, в саду терем Застольные Встречи для Хун, рядом терем Лазоревое Облако для Феи, а Лотос осталась жить в тереме Сонм Благоуханий.

Миновала весна, наступило лето: поднялись ароматные травы, раскидистыми стали тени деревьев. Столичная молодежь зачастила в места, где можно было погулять и выпить как следует. Как-то после приема во дворце к одному такому месту подъехали верхами храбрые воины Дун Чу и Ма Да и соскочили с коней.

— Когда-то мы не вылезали из зеленых теремов Цзяннани, — сказал Дун Чу, — а теперь слава и знатность стесняют нас, не дают разгуляться молодецкой удали, разве это дело? День сегодня чудесный, мы свободны, не заглянуть ли нам в трактир да не пропустить ли по чарочке доброго винца за холостяцкую жизнь?!

Они скинули халаты и шляпы, привязали коней и твердым шагом военных вошли в трактир. Выпив вина, посетили два-три зеленых терема, насладились песнями и танцами, полюбовались окрестными красотами и, переполненные впечатлениями от увиденного и услышанного, собрались было по домам.

— Хорошо, конечно, в столице, но у нас в Цзяннани лучше, — вздохнул вдруг Дун Чу. — Плохо воину, когда нет войны, — от скуки помереть можно. Так и растратим впустую молодость? Может, подыскать нам девиц по вкусу да поразвлечься с ними?

Ма Да усмехнулся.

— Мы с тобой только что из зеленого терема — ни одна мне по душе не пришлась!.. А тебе?

Дун Чу рассмеялся.

— У каждого свой вкус. Кто мечтает о семейном благополучии, тот ищет девушек скромных и добродетельных; человеку хозяйственному нужна такая, которая умела бы ткать, воду носить и зерно молоть, по ночам бы не спала, днем бы не хворала; кто мечтает о большом потомстве, тот выбирает себе бойкую да крепкую, болтушку да хохотушку. Ну а повесам, вроде меня, такие скромницы ни к чему, им подавай красотку поядреней да попроворней, чтоб и собой была хороша, словно луна или цветок, чтоб дом у нее был полной чашей!

Ма Да расхохотался.

— Все бабники мечтают о чем-то необыкновенном! А хочешь, я тебя познакомлю с одной девчонкой, как раз по тебе?

Дун Чу сложил ладони.

— Да разве есть у тебя глаза и уши — ты ведь как увидишь на дороге трактир или нарумяненную старуху, так и голову теряешь. Нет уж, кому угодно, только не тебе быть моим сватом!

— Не доверяешь моему вкусу, не надо, — ответил Ма Да. — Только имей в виду: я тебе эту девчонку предложил, а ты отказался, потому и не злись, когда она моей станет!

— Да про кого ты говоришь? — встрепенулся Дун Чу. Ма Да начал издалека:

— Она — как яшма в горах, как нераскрывшийся цветок. Кто отыщет эту яшму, кто окропит этот цветок росой, тот будет обладать сокровищем!

Дун Чу не вытерпел, схватил Ма Да за рукав и принялся выпытывать. Наконец Ма заговорил:

— Да это не одна, а целых две очаровательных девчонки: одну зовут Лянь Юй, и она в услужении у славной Хун, а другую звать Су-цин, и она служанка Феи Лазоревого града. Обе не знатные дамы, но кто понимает толк в женщинах, тот не пройдет мимо их молодости и красоты. Ну, что ты на это скажешь?

Дун Чу ударил себя по коленям и рассмеялся.

— Ах ты, обманщик! Да я прежде тебя приметил этих милашек, только не знал, как отнесутся к нашим притязаниям Хун и Фея. Ты первый вспомнил о девушках, ты и скажи, какая тебе больше по душе.

Ма Да рассказал другу, как, поспешая в столицу с вестью о победе над южными варварами, он спас от негодяев Фею и ее служанку и как Су-цин сразу ему понравилась.

— А ты греховодник, как я вижу, — улыбнулся Дун Чу. — Ты не столько хозяйку спасал, сколько служанку ее в сеть залавливал! Но перед тем как к ним поехать, нужно выпить еще для храбрости. Пошли-ка!

Весело подтрунивая друг над другом, они снова вошли в трактир, выпили несколько бокалов крепкого вина и изрядно захмелели.

И тут Дун Чу наклонился к Ма Да.

— Настоящий мужчина должен действовать решительно и быстро. Едем не откладывая к Яньскому князю и все ему расскажем!

Ма Да с сомнением покачал головой.

— Неловко вроде, уж очень мы с тобой пьяны! Дун Чу расхохотался.

— Князь Ян строгий начальник, но ведь он тоже мужчина и тоже молод, знает толк в вине и насчет девчонок поймет нас.

Они вскочили в седла и помчались к Яну. А что было потом, вы узнаете из следующей главы.

Глава сорок седьмая

О ТОМ, КАК ДУН ЧУ И МА ДА ЖЕНИЛИСЬ НА СУ-ЦИН И ЛЯНЬ ЮЙ И КАК ВО ДВОРЦЕ ВЕЧНОЙ ВЕСНЫ ПИРОВАЛИ КНЯЗЬ ЯНЬСКИЙ И КНЯЗЬ ЦИНЬСКИЙ

Когда Дун Чу и Ма Да спешились у дома Яна и попросили доложить о себе, хозяин гулял с наложницами в саду. Едва сообщили о приезде закадычных приятелей, Ян радостно улыбнулся.

— Старые боевые друзья! Ма Да ведь спаситель нашей Феи!

Принять их как самых почетных гостей: распахнуть ворота и проводить в сад!

Гости вошли, остановились среди прекрасных цветов и причудливых камней и отвесили князю почтительный поклон. Ян созвал всех, кто был дома, и представил друзей:

— Вы видите перед собой прославленных военачальников нашей страны, моих боевых соратников. Как хорошо, что сегодня у меня нет дел, да и гости наши, видно, тоже не обременены службой! Мы славно побеседуем в саду!

Дун Чу и Ма Да чувствовали себя поначалу не очень ловко, но успокоились, когда наложницы Яна усадили их на почетные места, а Лянь Юй и Су-цин по знаку князя принесли вина и хозяин выпил с гостями. Наконец Дун Чу набрался храбрости и обратился к Яну:

— Князь! У нас с Ма Да есть заветное желание. Веря в неизменное ваше расположение, мы осмелились обратиться к вам с просьбой.

— Какой же? — улыбнулся Ян.

— Когда-то мы слыли отчаянными гуляками и в самом деле не вылезали из зеленых теремов, но благодаря милости Неба и вашему, князь, доверию удостоились высоких чинов, богатства и знатности. Ни славой, ни почестями мы не обижены, но мучаемся одиночеством — ни к кому до сих пор не прилепились душой! Потому готовы расстаться со свободой и обменять своих скакунов на хороших женушек. Ни одна из тех, которые пудрят щеки и подводят себе брови, нам не по нраву. Помыслы наши отданы Лянь Юй и Су-цин. Их мы мечтаем выкупить за тысячу золотых каждую, построить им золотые дома и до скончания жизни разделить с ними все, чем владеем!

— Вы и в самом деле богаты и знатны, прославлены в войнах! За вас с радостью пойдет любая девушка. Отчего же вы предпочли простолюдинок?! — удивился Ян.

— Что до еды или женщин, — улыбнулись гости, — то здесь у каждого свой вкус: кому подавай мясной суп, а кому с кореньями! Небо одарило наших избранниц миловидными личиками и добрым нравом, хватит им быть служанками!

Князь с улыбкой повернулся к Хун и Фее.

— Вот их госпожи, слово за ними!

— Когда-то вы, Ма Да, — проговорила Фея, — спасли меня от гибели, и до сего дня ничем не могла я вас отблагодарить. Неужели я откажу в вашей просьбе сегодня?!

Дун Чу обратился к Хун:

— Всегда у нас с Ма Да всего было поровну, а теперь он получил Су-цин, а я — ничего. Это несправедливо!

— Ма Да как-никак — спаситель Феи, — улыбнулась Хун, — потому ей и возразить нечего. А Лянь Юй — любимая моя служанка, она служит мне много лет. И вдруг отдавай ее вам по первому слову!