Сон в Нефритовом павильоне - Автор неизвестен - Страница 141

141

Музыка кончилась, но завороженный игрой император еще долго молчал, прежде чем со вздохом сказал:

— Под вашу музыку мы перенеслись за тысячи ли отсюда. Она настолько неземная, что нам показалось, будто мы обрели за спиною крылья, взлетели в небо и достигли Нефритовой столицы, где нас поджидали небожители.

Хун и Фея давно отложили флейты, но звуки сыгранной ими мелодии еще долго витали в воздухе, словно продолжая перекликаться сами с собою.

Император обратился к наложницам Яна:

— Нет спору, музыка циньских дам красива, однако из древних книг нам ведомо, что фениксы начинают танцевать только после «Десяти призывов»[381] Шуня, а если музыка не тронет небожителей, то фениксы танцевать не станут! Мы не можем сказать, какая из наложниц Яньского князя играла искуснее, но мы явственно видели, как под их мелодию плясали белые журавли! Выходит, очередной кубок пить князю Шэню!

Князь Шэнь принял кубок со словами:

— Если я не смогу хоть в чем-то победить князя Яна, не знаю, как вернусь на родину. Признаю: в музыкальном состязании он взял верх. Но теперь пусть наши наложницы померяются талантами в сложении стихов.

Император одобрил это предложение, и тогда Ян говорит:

— Осенняя луна холодна, а ночь глубока — не стоит ли нам вновь перейти во дворец?

Сын Неба с гостями вернулся во Дворец Вечной Весны. Князь Шэнь, которому уже дважды пришлось осушить кубок проигравшего, забыл, что поначалу предложил устроить состязание между наложницами как развлечение. Теперь он испытывал легкое раздражение и думал: «Красавица Хун — женщина талантливая, но прежде всего она прославилась на полях сражений — не может же она оказаться сильнее и в стихах!» Но на всякий случай он придумал маленькую хитрость: подозвал Бань и Го и тихонько шепнул им:

— Сейчас государь прикажет вам и госпожам Хун и Цзя сочинять стихи. Заранее сложите их и постарайтесь не осрамить меня еще раз.

— Как же мы можем сочинять загодя, если не знаем темы? — удивились наложницы.

— Я думаю, вас попросят сочинить о светильнике «Золотой лотос» и сделать это за семь шагов,[382] — ответил князь Шэнь.

Между тем император пригласил участниц состязания, вручил каждой лист бумаги, кисть и тушечницу и приказал сочинить стих. Наложницы спросили о теме, и тут государя опередил князь Шэнь:

— Музыкальные состязания закончились уже при зажженных светильниках. Что, если темой стихов будет висящий возле трона светильник «Золотой лотос»?!

Император одобрил тему, а князь Шэнь прибавил:

— Раз уж мы желаем знать, кто из наложниц талантливее и расторопнее в непростом деле, пусть они слагают стихи за семь шагов!

И опять император согласился. Договорились поступить так: поместить у трона барабан — с первым ударом каждая участница делает первый шаг, а с седьмым кладет на столик готовый стих.

Сделав шесть шагов, госпожа Го сочинила вот что:

В пятую стражуВсегда сияет луна;Не опадают цветы,Когда на земле весна.Изо дня в деньВ «Золотой луань» прихожу —К ученым мужамПричислить тщетно прошу!

Госпожа Бань за семь шагов сложила такой стих:

Как бездонное море,Ночь во дворец вошла;На красной бумагеЯ душу свою излила.Кончен мой стих,Вдоволь времени у меня —До пятой стражи ещеТруд завершила я.

Хун сделала всего шесть шагов, и у нее получилось вот что:

Ночь глубока,На красной бумаге стих;Луна, уходя,Озаряет пестрый шатер.Бесконечная нитьЗолотится в пальцах моих:На государевом платьеВышиваю прекрасный узор.

Фея за семь шагов сумела сочинить такой стих:

Мускусом пахнет,Мерцает в часах вода,Подул ветерок,Мелькнула в небе звезда.Вблизи государь —Оттого и ночь хороша,На красной бумагеИзлита моя душа.

Каждая подписала на оборотной стороне листа свое сочинение и положила его на столик, стоящий перед императором. Сын Неба прочитал — все стихи были хороши, но один понравился ему больше других. Он запомнил его и передал листки князьям, наказав им вынести свое суждение. Сначала читал князь Шэнь: один из стихов выделялся красотой слога, глубиной и изяществом мысли, да к тому же был сложен за шесть шагов. «Наверное, это стихи моей Го», — подумал он и говорит Яну:

— На мой непросвещенный взгляд, вот лучший стих!

Ян прочитал его: в самом деле, стихи прекрасны по форме и необычны по содержанию, — видно, это сочинение Хун. «Мои наложницы уже два раза побеждали циньских, нужно уступить князю Шэню!» — подумал он и с улыбкой проговорил:

— Стих неплох, но тот, в котором сказано о «Золотом луане», мне, непосвященному, кажется гораздо лучше. Вслушайтесь:

Изо дня в деньВ «Золотой луань» прихожу —К ученым МужамПричислить тщетно прошу!

Князь Шэнь заподозрил неладное: «Непонятно, почему он считает лучшим это стихотворение, — видимо, догадался, что написано оно не его наложницами, и хочет надо мной подшутить!» Подумал так и с улыбкой ответил:

— Поэты всех времен избегают повторять чужие образы и стремятся создавать необычные. А в этом стихе сказано:

К ученым мужамПричислить тщетно прошу!

Что же в этих строках свежего? Да и думают об этом скорее старики, а не молодые женщины!

Спор продолжался, пока император не приказал подать ему оба сочинения. Прочитав и сравнив их, Сын Неба вынес решение:

— Князь Шэнь безусловно прав: стихи, кончающиеся строками:

На государевом платьеВышиваю прекрасный узор, —

лучшие!

С этими словами он пометил стих своей подписью, затем перевернул листок и прочитал имя автора — это была Хун! Князь Шэнь посмотрел на обратную сторону листка с последними строками:

К ученым мужамПричислить тщетно прошу!

Там стояла подпись его наложницы Го. Князья и государь рассмеялись. Подали вина, князь Шэнь взял кубок и объявил:

— Это вино не рассеет моей досады!

Он осушил кубок и рассказал государю о предварительном сговоре с наложницей Го. Император весело посмеялся над неудачей циньских наложниц.

Между тем перелилась вода в часах, к востоку склонился Северный Ковш, небо стало голубым, и Сын Неба возгласил, что пир окончен.

— Трижды устраивали мы сегодня состязания, — произнес князь Шэнь, — и трижды терпел я поражение. Предлагаю устроить завтра игру в мяч, — может, на сей раз мне повезет и я смогу одержать победу!

Император согласился и приказал всем не покидать дворца. А что произошло наутро, вы узнаете из следующей главы.

Глава сорок девятая

О ТОМ, КАК СОПЕРНИЦЫ СОСТЯЗАЛИСЬ В СЕРЕБРЯНОЙ РОЩЕ, ИГРАЯ В МЯЧ, И КАК НАПУГАЛА ПАВЛИНОВ ХУН, КОГДА СТАЛА ФЕХТОВАТЬ МЕЧАМИ

вернуться

381

«Десять призывов» — древняя мелодия, приписываемая легендарному императору Шуню.

вернуться

382

…за семь шагов… — Однажды вэйский император Вэнь-ди разгневался на младшего брата, знаменитого поэта Цао Чжи, и пригрозил казнить его, если он за семь шагов не сочинит стихотворения. Цао Чжи сложил аллегорические стихи о том, как пагубна вражда между родственниками. Император сменил гнев на милость.