Сон в Нефритовом павильоне - Автор неизвестен - Страница 162

Сыновья почтительно откланялись родителям и пустились в путь.

Вскоре Чжан-син и Цин-син прибыли в столицу и остановились в доме сановного Иня. Родные встретили их радушно, усадили подле себя, не могли на них наглядеться. Сановный Инь взял Чжан-сина за руку.

— Ну, расскажи, чем занята твоя матушка в поместье?

Чжан-син почтительно отвечал:

— Заботится об отце, развлекается музыкой. Сановный Инь вздохнул.

— Ничего не может быть лучше! Твоя мать не наша дочь, не мы ее родили, не мы вырастили, но всегда любили ее, как родную. Смотрю сейчас на тебя и будто ее вижу: очень ты на нее похож. Жаль только, что стар я: удастся ли ее хоть раз еще встретить?!

Затем он повернулся к Цин-сину.

— Тебе исполнилось всего двенадцать! Не знаю, как твои успехи в науках, но смелости тебе, видно, не занимать. Как это ты решился ехать в столицу?

Цин-син признался:

— Отец нам не разрешал, это бабушка его уговорила. Чжан-син добавил:

— Мы хотим попасть во дворец и служить государю. Хватит корпеть над книгами!

Через несколько дней Сын Неба повелел собрать в Павильоне Усердия всех молодых людей, пожелавших поступить на военную и гражданскую службу. Среди испытующихся были и Чжан-син и Цин-син. Сочинения свои они написали единым духом, не отрывая кисти от бумаги. Прочитав их, император остался доволен: Чжан-сина пожаловал первой степенью отличия, Цин-сина — второй. Глашатай громко объявляет:

— Экзамен на государственные должности окончен. Кто желает участвовать в военных испытаниях, берите луки и стрелы!

Чжан-син сделал шаг вперед. Император удивился:

— Тебе же всего тринадцать лет, неужели ты владеешь и оружием? Любопытно посмотреть на твое умение!

Он повелел вручить юноше императорский лук и стрелу с белым оперением, все придворные устремили взоры на стрелка. Чжан-син закатал рукава рубахи, обнажив белые, словно нефрит, руки, натянул тетиву и пустил стрелу — как звезда, блеснув в воздухе, она попала точно в цель. Раздались громкие возгласы одобрения. Чжан-син выпустил еще пять стрел, и ни одна не пролетела мимо. Император похвалил его:

— Ты наша гордость: литературным талантом — весь в отца, военным — в матушку!

Сын Неба присудил юноше первое место в стрельбе, после чего объявил окончательные результаты испытаний. По разряду гражданских наук первое место и диплом со знаком Дракона получает Ян Чжан-син, второго места удостаивается Ян Цин-син, третьего — Су Гуан-чунь, сын Су Юй-цина. По разряду военных наук первое место и диплом со знаком Тигра присуждается Ян Чжан-сину, второе Лэй Вэнь-цину, первому внуку Лэй Тянь-фэна, третье — Хань Би-ляню, сыну Хань Ин-вэня.

Сановный Хуан говорит:

— Хань Ин-вэнь выслан из столицы как заговорщик и в своих преступлениях не раскаялся, позволительно ли его сыну занимать государственную должность?

Император не жаловал заговорщиков и вычеркнул имя Хань Би-ляня из списков, оставив в обоих всего четыре имени, после этого объявил о назначениях: Ян Чжан-син получил звание академика и должность начальника отряда Крылатых императорской конницы, Ян Цин-син и Су Гуан-чунь — должности инспекторов государственных экзаменов, Лэй Вэнь-цин — должность начальника отряда Тигров конницы императора. Всем отличившимся были вручены цветы корицы, вышитые по шелку, алые халаты и змеевидные пояса. Ян Чжан-син удостоился еще и коня из дворцовой конюшни и прекрасной сбруи. Приказав Ян Чжан-сину с братом приблизиться к трону, Сын Неба молвил:

— Ваш отец, князь Ян, — наша опора и надежда. Будет очень хорошо, если вы станете служить наследнику престола верой и правдой, как он некогда служил нам.

Государь подозвал сына и, указав на братьев, сказал:

— Вот верные твои подданные, запомни хорошенько наши слова!

Узнав, что Ян Чжан-син заслужил на экзаменах дипломы с Тигром и Драконом, императрица воскликнула: Это же будущий супруг для моей внучки! Доложите государю, что я желаю видеть этого юношу!

Говоря так, императрица имела в виду брак Чжан-сина с Чу-юй, дочерью циньского князя Шэня от его наложницы Го. Сын Неба приказал Чжан-сину немедленно явиться во Дворец Вечной Весны.

Пригласив Чжан-сина подойти поближе, императрица проговорила:

— Не в моих обычаях принимать у себя чиновников государя, но для тебя я сделала исключение, не только как для будущего супруга моей внучки, но и потому, что я очень люблю твою мать, люблю, как родную дочь. Ты ведь недавно из дому, все ли у вас там хорошо?

Чжан-син отвечал с поклоном:

— Благодаря вашим милостям все здоровы и счастливы!

А князь Шэнь, получивший тем временем титул чуского удельного правителя, уехал с принцессой и тремя своими наложницами в свое княжество.

Император подарил братьям тысячу золотых и музыкальные инструменты, чтобы они могли достойно отпраздновать радостное в их жизни событие, и приказал правителям Лояна и других городов оказывать по дороге высокие почести двум талантливым юношам, зачисленным на государственную службу. Прибыв домой, молодые чиновники в алых халатах, подпоясанных змеевидными поясами, прежде всего показали деду и отцу свои дипломы и награды. Дед взял их за руки и отвел в павильон, где они попали прямо в объятия бабушки и матерей. Усадив внуков по правую и по левую от себя руку, старый Ян говорит:

— Мой сын родился, когда я и ваша бабушка были уже немолодыми, и я не думал, что доживу до того дня, когда он прославится. А вот сегодня у нас пиршество по случаю успехов внуков! Мог ли я мечтать о таком?!

Однажды, когда князь зашел в павильон Мужнина Услада, госпожа Инь обратилась к мужу:

— Цин-син добился успеха на экзамене, но он еще так молод, да и не постиг всех премудростей. Попросите государя дать ему отсрочку от службы на десять лет. Пусть поживет с нами и еще поучится!

Князь в ответ:

— Если он и сам хочет того же, завтра напишу обо всем государю.

Затем князь зашел в Багряное Облако и видит: Хун читает с сыном какую-то книгу.

— Напрасно ты учишь его Шести планам и Трем тактикам, — усмехнулся князь, — ведь он намерен стать гражданским чиновником!

Хун в ответ:

— Позаботишься о настоящем, не обретешь хлопот в будущем! Раз уж ему служить при дворе, неужели ему достанет только учения Конфуция и литературы? Пусть знает и астрологию, и геомантию, и гармонию ветра и облаков, и превращения мыслей и чувств!

Меж тем минуло уже пятнадцать лет с того дня, как Сын Неба взошел на престол. В стране царил мир, народ благоденствовал, императорский двор пребывал в безмятежности. Одно только тревожило приближенных государя: дела политики и литературы пришли в упадок, начальники этих ведомств, не вникая в подлежащие их ответственности вопросы, ограничивались разговорами да отписками. Как-то после приема в Павильоне Усердия император вышел с придворными в сад, чтобы полюбоваться цветами, половить на удочку рыбу, почитать стихи. Неожиданно ему подают послание от чуского удельного князя. Государь вызывает чтеца и приказывает ему читать вслух. Вот что говорится в послании:

«Чуский князь Шэнь Хуа-цзинь почтительно приветствует Ваше Величество и имеет честь донести о следующем. Земли, что в трех тысячах ли от княжества Чу, давным-давно не платят нам дани, считают нас дикарями и даже порой совершают на нас набеги. Несколько лет назад варвары оттуда приплыли к нашим берегам, но буря разбила их лодки, и, казалось, они забыли думать о том, чтобы тревожить нас. Однако по весне свыше десяти тысяч их суденышек, оснащенных не виданным доселе оружием, пристали к нашим берегам, за одну ночь разгромили семь уездов и захватили более сотни наших селений. Хотя варвары еще далеко, в нескольких тысячах ли от княжества Чу, мы должны уже сейчас позаботиться о будущем и разработать планы. Следует немедля привести в готовность все крепости и укрепления, собрать конное и пешее войско для отражения и разгрома варваров. Положение опасное! Прошу простить за недобрые вести!»

Император тут же подозвал сановного Иня и показал ему послание. Верный царедворец говорит: