Сон в Нефритовом павильоне - Автор неизвестен - Страница 166

Полководец принял приглашение и отдал приказ Лэю и Ханю:

— Отправляйтесь в столицу княжества и наведите там порядок. Да стерегите как следует Темура!

Князь с Чжан-сином вошли в крепость. Молодому полководцу отвели почетное место, тот отказался сесть на него. Тогда князь говорит:

— Жизнь моя висела на волоске, ты спас меня и княжество Чу! Спасибо государю за помощь, спасибо тебе за подвиг! Никогда этого не забуду!

Чжан-син в ответ:

— Моей заслуги в этом никакой, я лишь исполнил повеление императора.

Князь улыбнулся и взял юношу за руку.

— Твой отец правильно сделал, что вышел в отставку. А вот я снова вернулся на государственную службу. Твой отец в расцвете лет и славы, теперь и сын стал достойным отца! Однако враг еще силен, как думаешь покончить с ним?

— Пословица гласит: «Рвешь сорняки — вырывай с корнем, бьешь врага — бей до смерти!» Я не вернусь в столицу, пока не захвачу самого предводителя варваров!

Князь Шэнь одобрительно кивнул.

На другой день Верховный полководец приказал привести к нему Темура и, когда того поставили на колени, сказал ему:

— Отправляя меня в поход, государь повелел покорить врага не силой, а милосердием. Памятуя о семи благородных деяниях Чжугэ Ляна, отпускаю тебя. Возвращайся и передай своему предводителю, что если он хочет воевать со мною, пусть ведет сюда свое войско!

Он велел развязать пленника, накормить и напоить и отпустить на все четыре стороны. Поклонившись, Темур удалился. Минские военачальники недоумевают:

— Темур свиреп, как зверь, а вы его отпустили. Это все равно что захватить тигра, а потом, распустив сети, дать уйти ему в горы!

Чжан-син посмеялся.

— Варвары силе не покорятся, потому я хочу умиротворить их добром. От вас же потребуется мне помощь!

Между тем, собрав остатки своего войска, предводитель Есянь обратился за советом к даосу Голубое Облако и спросил, как ему одолеть минов. Когда из плена вернулся Темур, Есянь очень ему обрадовался и на другой же день вместе с ним отправился к столице княжества, чтобы взять ее приступом.

Чжан-син позвал Лэя и Ханя на совет.

— Говорят, в стране варваров живет какой-то знаменитый даос. Сегодня он непременно прибегнет к магии, поэтому нам следует укрепить боевые порядки и действовать по обстоятельствам!

И тут вдруг в стане варваров загремели барабаны, и на равнину выбежали кони, украшенные голубыми флажками и попонами, — они везли экипаж, в котором восседал даос: лицо у него белое, как нефрит, брови голубые, на плечах роскошные одежды. И всем стало ясно, что это не простой смертный.

Минский полководец удивленно спросил:

— И как горный отшельник с такой внешностью мог оказаться среди варваров?

Тем временем даос произнес заклинание, поднял меч, указал в сторону минского стана, и тотчас в небе заклубились голубые облака, а поля и холмы заполнили бесы. Чжан-син велел накрепко запереть ворота и носа не высовывать наружу. Даос послал бесов на приступ со всех четырех сторон, но ничего из этого не получилось. Придя в ярость, он хотел было сотворить новое заклинание, но тут его окликнул со стены Чжан-син:

— Остановись, даос, и выслушай меня!

Услышав юный голос, даос подумал: «Судя по всему, этот минский полководец — совсем мальчишка! Тем проще будет обмануть его и взять в плен!» Он направил свою упряжку к стенам города. Верховный полководец ждал его возле знамени, опершись на два меча.

Когда даос приблизился, Чжан-син сказал:

— Ты используешь магию, нарушая волю Сына Неба. Я сражаюсь честно, не прибегая к обману. Если умеешь владеть мечом, выходи на поединок!

Даос, конечно, согласился. А Чжан-син, вспомнив уроки матери, подбросил мечи в небо, и два меча превратились в сто тысяч, которые закружились над головой даоса, наведя на него смертельный ужас.

Пораженный даос воскликнул:

— Погодите, полководец! Назовите мне ваше почтенное имя!

Юноша повторил вызов:

— Если ты не трус, даос, вынимай меч! А имя мое знать тебе ни к чему!

Даос сошел с экипажа, произнес заклинание и, превратившись в отрока, подошел к Чжан-сину:

— Разве вы не узнаете меня, сестра?

Но минский воин только рассердился и закричал:

— Негодяй! Ты еще смеешь называть меня женщиной?!

Даос оторопел:

— Простите, почтеннейшая, но ведь вы госпожа Хун, ученица даоса Белое Облако!

Чжан-син покосился на него подозрительно.

— А ты кто таков?

— Меня зовут Голубое Облако. Ваше лицо и ваше умение обращаться с мечами напомнили мне мою сестру по вере, госпожу Хун, вот почему я пожелал узнать ваше имя.

Поняв, что даос говорит правду, юноша отвечал:

— Я Верховный полководец минского войска Ян Чжан-син. Мне говорили о даосе Белое Облако. Но если вы вправду его ученик, то как оказались на службе у варваров, нарушивших рубежи нашей великой империи?!

Опустив голову, даос проговорил:

— Некогда вместе с сестрицей Хун я учился у даоса Белое Облако, но она вскоре ушла воевать против предводителя южных варваров Начжа, а учитель улетел в Западные края. Я остался один, долго бродил по горам, собирая лекарственные травы, и вот хан Есянь[435] пригласил меня на службу. Без особой радости я согласился. Сейчас хочу снова вернуться в горы. Однако почему ваше лицо и ваше изумительное искусство владения мечами так напоминает мне сестрицу Хун?!

Чжан-син был любящим сыном — как было ему не растрогаться, встретив старинного приятеля его матушки? И он заговорил с даосом вполне дружелюбно:

— Моя мать много рассказывала о даосе Белое Облако и про годы своего ученья у него. А вы, выходит, старый ее знакомый! Садитесь, прошу вас!

Взволнованный даос берет Чжан-сина за руку и со слезами на глазах молвит:

— Матушке вашей пришлось долго бедствовать, но талантов в ней было не перечесть, как в вас! Должно быть, она наконец обрела покой и счастье! Жаль только, что не доведется с ней встретиться больше!

Юноша в ответ:

— Если вы в самом деле решили отойти от хана Есяня, то научите, как умиротворить варваров!

Даос усмехнулся.

— Вредить тому, кто тебя кормил, недостойно порядочного человека. Нет, я уйду, не сделав ему дурного. А с вашими талантами вам ничего не стоит и без моей помощи одолеть врага. Когда же вернетесь с победой домой, передайте матушке, что виделись с Голубым Облаком, который варил ей чай во времена пребывания ее у учителя!

Сказал и превратился в белого журавля, взмыл в небо и скрылся за облаками. Чжан-син долго стоял опечаленный и смотрел даосу вслед. Наконец встряхнулся, приказал перестроить войско в порядок «восемь врат» и идти на варваров. Лэй Вэнь-цин и Хань Би-лянь стремительно налетели на Есяня и завязали с ним бой. Множество раз сходились, но никто не мог осилить. Тогда Лэй и Хань прибегли к хитрости: сделали вид, будто, испугавшись, отступают. Есянь, по нраву боец решительный и храбрый, бросился без колебания вдогонку и даже не заметил, как оказался в самой середине минского стана. Чжан-син тотчас приказал захлопнуть Ворота жизни и распахнуть Ворота смерти, и хан оказался в ловушке. Тогда Темур решил прийти ему на помощь: подняв над головой секиру, он устремился на минов. Все ворота закрылись перед ним, кроме одних. С грозным кличем он влетел в них, не подозревая даже, что и это тоже Ворота смерти: едва богатырь очутился внутри стана, как целый лес пик и мечей уперся ему в грудь. Разгневанный, он сделал отчаянную попытку вырваться из железного кольца, но конь его неожиданно оступился, и Темур оказался в плену. Есянь целый день пытался выбраться то через одни, то через другие ворота, а всего их было в минском стане шестьдесят четыре, но его старания не увенчались успехом.

Поняв, что выхода из западни нет, хан соскочил с коня и перерезал себе горло. Приторочив голову варвара к седлу, Чжан-син перестроил свое войско и двинул его на врага. Чжан-син запретил убивать тех, кто сдастся в плен, потому, вернувшись после боя в стан, он велел привести Темура и обратился к нему:

435

Хан — почетный титул у ряда северных соседей Китая; здесь же автор наделяет им предводителя южных народов.