Сон в Нефритовом павильоне - Автор неизвестен - Страница 174

— Когда же придете ко мне снова? Цзи-син улыбнулся.

— Как только представится случай! Слива-в-снегу говорит:

— Завтра столичные юноши и гетеры из зеленых теремов собираются в горах на праздник Проводов Весны, приходите и вы — я смогу хоть издали увидеть вас!

Обещав исполнить ее просьбу, Цзи-син распростился с возлюбленной и поспешил домой.

На другой день рано поутру князь Ян обратился к госпоже Сюй:

— Сегодня праздник Проводы Весны, и государь собирает у себя в саду всех придворных, поэтому я уезжаю сейчас и вернусь поздно ночью.

А Цзи-син подошел к Хун.

— Я тоже хочу съездить погулять в горы, позвольте мне взять вашего коня!

Хун разрешила, догадавшись, зачем вдруг понадобился юноше резвый конь, ведь она была женщиной проницательной! Она приказала слуге привести коня, достала резное седло, золоченую уздечку, кнут с коралловой рукоятью и позвала Цзи-сина — тот был в восторге.

Тем временем знаменитая гетера безмерно тосковала по своему возлюбленному, все мысли ее вертелись только вокруг молодого Яна — и вдруг слуга подает ей письмо, в котором она прочитала вот что:

«Сегодня государь приглашает всех придворных в дворцовый сад на Проводы Весны. Тех, кто пренебрежет приглашением, ждет суровое наказание. Посылаю Вам сто ляпов сладостей: отпразднуйте с подругами и ждите меня послезавтра вечером. Министр Хо».

Дочитав, Слива-в-снегу выпроводила слугу и подошла к зеркалу: нарумянилась, напудрилась, подвела брови, подрисовала на лбу желтую точечку, накрасила губы, воткнула в волосы шпильку, украшенную драгоценными каменьями, прикрепила золотую цепочку к плечам, уложила на висках колечки-локоны и стала похожа на супругу Чжан Суня! Приготовилась и приказала служанке:

— Выйди к воротам, и если появится мой возлюбленный, что был здесь вчера, дай знать немедленно.

Очень скоро служанка вбежала с криком:

— Едет!

Радостная гетера бросилась к воротам, но увидела не юного Яна, а министра Хо! Ввалившись в терем с пятью или шестью собутыльниками, уже полупьяный, он захохотал.

— Оказывается, император собирает сегодня одних только членов своей Академии, вот почему я у вас! Получили от меня сласти?

Гетера в ответ:

— Спасибо, получила. Но вы написали, что едете во дворец, поэтому я собралась на Проводы Весны в горы.

Министр Хо ухмыльнулся и бросил своим приятелям:

— Ступайте к воротам. Когда прибудут военачальник Ли, советник Люй, инспектор Ван и цензор Юйвэнь, позовите меня! А мне нужно поговорить с госпожой хозяйкой.

Приятели вышли, а министр взял за руку гетеру, заглянул ей в глаза, обвил рукой ее тонкий стан и потянулся к ее нарумяненной щечке, — Слива ни словом, ни жестом не отвечала ему. Неожиданно она кликнула служанку и говорит:

— Мне пора, готовы ли паланкин и носильщики? Министр нахмурился.

— Гость на порог, а хозяйка из дома! Разве так можно?

Слива отвечала:

— Да ведь мы с вами знакомы не один год, стоит ли разводить церемонии?

Она вышла и переоделась: теперь на ней была зеленая в узорах кофта и поясок с изображениями уточки и селезня, поверх кофты — зеленая шелковая безрукавка, расшитая золотой нитью, и еще один пояс, к которому были подвешены драгоценности. Она надела шелковые носки и нарядные туфли, оглядела себя со всех сторон в зеркале и осталась довольна!

Министр Хо, увидев гетеру, чуть не ахнул: «Сколько лет ее знаю, но ни разу она так не разряжалась! Что бы все это могло значить? Впрочем, напрасно я тревожусь, просто ей хочется выглядеть на празднике лучше других».

Министр встал и, пообещав Сливе встретиться с нею напразднике в горах, вышел к своим собутыльникам.

Появились подруги. Гетера подозвала служанку, шепотом наказала, что передать Яну, когда тот придет, и в обществе своих подруг отправилась в горы. Едва ее экипаж скрылся за поворотом, к терему на взмыленном коне подскакал молодой Ян, предвкушая встречу с возлюбленной, но ему навстречу вышла служанка, которая протянула записку на красной бумаге. Там было вот что:

«Я ждала тебя, надеясь вместе с тобой, любимый, отправиться на Проводы Весны, но не дождалась, и мне пришлось уехать одной».

Ян хлестнул коня и помчался в горы. В столице издавна был обычай: провожать весну всем вместе — и знатным вельможам, и простолюдинам, поэтому в горах были и княжеские экипажи, и рысаки из конюшен вельмож и сановников, и повозки бедных крестьян. Цзи-син несся, как ветер, его белоснежный конь обгонял всех, из-под копыт летели снопами искры, громкое ржанье скакуна заставляло всех уступать дорогу всаднику. Казалось, будто небожитель летит на Нефритовом драконе! Глядя на наездника, вздыхали и девушки и юноши.

— Ни дать ни взять, богатырь из древних сказаний!

Вскоре Цзи-син был уже в горах Благотворной Весны: буйно цвели повсюду цветы и травы, в ветвях ивы заливались голосистые соловьи, словно бы звали полюбоваться красками весны. По дорожкам на каурых и игреневых жеребцах гарцевали стройные юноши, в богатых экипажах разъезжали разнаряженные красавицы.

Приятели говорят Яну:

— Такого большого праздника давно не было, очень много сошлось народу! Не спуститься ли нам на равнину?

— А где это?

— В четырех-пяти ли отсюда.

Добравшись до места, они увидели: бежит светлый ручей меж холмов, усаженных ивами, через ручей перекинут легкий изящный мостик. Друзья перешли по мостику на другой берег и очутились на площадке для танцев и песен, охваченной красными лаковыми перилами. У края площадки был воздвигнут помост, расцвеченный шелковыми полотнищами и узорчатыми флажками. Там восседали гражданские и военные чиновники, приехавшие посмотреть на красивое зрелище. Кроме юношей и девушек столицы, а их было великое множество, праздник почтили и пожилые знатные господа, прибывшие с чадами и домочадцами. Первую половину дня молодежь пела и танцевала. Вечером девушки опускались к ручью, снимали с себя веночки из цветов и бросали их в воду, что означало прощанье с весной. Так бывало в старину, так все выглядело и нынче, только менее торжественно, ибо теперь гуляющие приносили с собой вино и еду, поили и угощали приглянувшихся им девиц, которые, ища новых поклонников, охотно завязывали знакомства.

И вот грянула музыка, зазвучали песни, девушки закружились в танце, Слива то и дело поглядывала на помост, надеясь увидеть там молодого Яна, но на глаза ей попадались только министр Хо, советник Люй и их дружки. Яна нигде не было, и праздник потерял для нее привлекательность. Заметив, что красавица гетера загрустила, юноши стали предлагать ей вино и угощения, рассказывать смешные истории, только бы развеселить ее. Но красавица ко всему оставалась безучастной. И вдруг подбежала служанка, что-то шепнула ей на ухо — и мигом печали как не бывало!

Как раз в это время Ян с друзьями поднялся на возвышение и осмотрелся: сколько красивых лиц, какие великолепные наряды — кажется, будто площадка усыпана цветами персика и сливы, пурпурными пионами, украшена драгоценными каменьями! А среди танцующих особенно хороша одна: гибкий стан, черные брови, изысканное одеяние — и, конечно, это Слива-в-снегу! И гетера увидела Яна: как он красив в бирюзовом халате, как нежно ей улыбается! Но если откроется, что она с ним знакома, министр Хо начнет ревновать и мстить юноше. Сделав вид, что на юбке развязалась тесьма, она убежала в павильон для переодевания, наполнила вином большой кувшин, положила на поднос фрукты и говорит служанке:

— Отнеси это слуге моего Яна и скажи, что это угощение для молодого господина.

И она вернулась на площадку. А служанка пошла разыскивать мальчика-слугу. Найдя его у коновязи, она передала ему вино и фрукты для молодого господина. Смекнув, в чем дело, мальчик подлетел к Яну и вручил ему поднос. Ян обрадовался, тотчас предложил друзьям выпить по бокалу вина и отведать фруктов. Когда поднос опустел, Ян увидел на нем записку:

«Здесь много любопытных глаз, и нам не следует показывать, что мы знаем друг друга. За горой есть небольшой водопад, приходите к нему, когда кончатся песни и танцы».