Сон в Нефритовом павильоне - Автор неизвестен - Страница 43

На другой день Ян с Су Юй-цином поднялись на самый высокий в Улюйдуне холм и осмотрели округу. В десяти ли к юго-западу высилась угрюмая, с редкими кустиками на вершине и отвесными склонами гора. Всю ее окутывала зловещая мгла. У подножья горы простиралось широкое, поросшее тощей травой поле. Сомневаться не приходилось — Начжа укрылся там!

— До чего же здесь мрачно, — проговорил Ян. — Поскорей бы разгромить варваров и вернуться на родину, в столицу.

— При ваших талантах это можно сделать в несколько дней, — отозвался Су.

Полководец вздохнул:

— Север — сумрачный край, но есть там и светлые пятна: простые нравы и безыскусная природа. На юге же — много солнца, но оно сплошь в темных пятнах: нравы здесь жестокие и природа обильная, но чуждая человеку. Может, поэтому всегда было легче сражаться на севере, а не на юге. Много прочитал я сочинений по военному искусству, но как нелегко выполнить волю государя! Рано бить в барабаны и трубить о победе — до нее еще далеко. Далюйдун — крепкий орешек, одной силой здесь не обойтись. Однако на грядущую ночь у меня есть план.

Ян велел привести захваченных в сражении пленников и поставил их на колени.

— Подданные Начжа! — обратился к ним Ян. — Ваш князь послал вас на верную гибель, заставив пойти войной на империю Мин. Если покоритесь мне, прощу ваши прегрешения, жизнь сохраню и возьму под свое начало.

Пленные, понурившись, признали себя побежденными и попросили Яна не лишать их жизни. Тот, довольный, приказал накормить варваров и угостить их вином, а потом говорит:

— Теперь вы в моем войске. Эти края мне плохо знакомы, поэтому вы пойдете впереди и будете указывать мне дорогу.

Варвары согласились, а Ян немедля созвал военачальников и обратился к ним:

— Начжа потерял еще одно логово, но сам, бежав, спасся. Это меня не беспокоит, поэтому выступаем послезавтра, а пока отдыхайте.

Ян приказал выдать всем вина и уселся за шашки с одним из своих приближенных. Воины составили пирамидами копья, сняли тетиву с луков, расседлали коней и думать о войне забыли — спали, кто сколько хотел, гуляли по горам и пели песни. Увидев такое, пленные замыслили побег. К тому же некоторые воины Яна напились допьяна, начали обижать варваров и насмехаться над ними; кое-кто даже порывался их убить.

«Полководец Ян милосерден к нам, — подумали варвары, — но воины его нас изведут. Нечего тут делать — как представится случай, бежим!»

И полдня не прошло, как половина пленных разбежалась — одни ушли в горы, другие направились прямо по дороге. Узнав о бегстве, Ян повелел ударить в барабаны, построить войско, привести в готовность оружие и поднять знамена…

Как раз тогда Начжа держал в Далюйдуне военный совет. Собрал своих военачальников и говорит:

— Полководец Ян воюет не хуже Ма Юаня[190] и Чжугэ Ляна. Предлагайте, как отстоять Далюйдун.

Едва началось обсуждение, как появился один из воинов, бежавших от Яна, и рассказал, что делается в стане минов. Военачальники приободрились.

— Нужно напасть на них без промедления! Задумался Начжа и вдруг расхохотался.

— Этот Ян хитрый воин, не просто так он распустил войско. Здесь кроется какая-то ловушка.

— Я поеду к Улюйдуну и сам выведаю, что там творится, — вызвался Темут.

Начжа охотно согласился. Темут вскочил на коня и поскакал в Улюйдун.

А Ян, наведя порядок в своем стане, в свой черед направил лазутчиков в Далюйдун.

Невдалеке от Улюйдуна Темут поднялся на холм, с которого стан минов был виден как на ладони, и увидел, что всюду, где нужно, выставлена стража, что трепещут на ветру знамена, барабаны отбивают часы и оружие подготовлено к сражению. Не поверив своим глазам, Темут спустился с холма, подкрался к воротам, сначала к западным, потом к южным и под конец к северным, заглянул в щели и убедился, что у всех ворот стоят по нескольку дозорных и по два сотника. Лазутчик вернулся в Далюйдун и рассказал Начжа об увиденном, добавив, что, на его взгляд, лагерь Яна неприступен. Начжа, придя в ярость, велел привести бежавших от Яна пленных и допросить их с пристрастием.

— Если стан полководца Яна так хорошо охраняется, то как же мы смогли бежать? — зашумели те.

И тут вперед выступил богатырь по прозвищу Второй после князя.

— Я пойду в Улюйдун и разберусь, что там делается, — сказал он, взлетел на коня и ускакал.

А Яну сообщают:

— Только что у нашего стана побывал лазутчик варваров и осмотрел наше расположение.

Ян вызвал своих приближенных и приказал:

— Военачальникам Су Юй-цину и Лэй Тянь-фэну взять по пять тысяч воинов и у южных ворот Далюйдуна устроить засаду. Военачальникам Дун Чу и Ма Да взять по пять тысяч воинов и устроить засаду на дороге из Далюйдуна в Улюйдун. Я остаюсь здесь и буду ждать нападения Начжа. Ма и Дун перекроют все дороги, кроме той, что ведет обратно в Далюйдун. Когда Начжа побежит по этой дороге в свое логово, его встретят Су и Лэй. Князь варваров попадет в окружение, но в плен его не брать, дожидаться меня с главными силами.

Отдав распоряжения, Ян обратился к воинам — разрешил снять кольчуги, снять с пояса мечи и отдыхать. По указанию Яна к воротам поставили пожилых воинов.

Лазутчик варваров скрытно подобрался к стану Яна и увидел, что оружие валяется где попало, огни не горят, а воины спят. У северных и южных ворот он увидел одних стариков. Обрадованный, он поспешил к Начжа и рассказал, что противник к сражению не готов.

Начжа опешил: один лазутчик говорит одно, другой — противоположное. Вытащил меч из ножен и объявил:

— Сам пойду смотреть, нет у меня веры вашим словам!

Во главе небольшого отряда Начжа поскакал к Улюйдуну, но через пять или шесть ли остановился, подумав: «Ян не может быть таким беспечным! Темут и Второй — верные подданные, а говорят мне разное. Тут кроется обман!» Он уже собрался было поворотить назад, к Далюйдуну, как вдруг раздался страшный грохот, и перед Начжа, словно из-под земли, вырос всадник.

— Стой, предводитель варваров! Перед тобой Ма Да, начальник правого отряда великого войска Мин!

И снова загрохотало, и еще один всадник появился на дороге.

— Стой, Начжа! Перед тобой Дун Чу, начальник левого отряда великого войска Мин!

Всадники начали наседать на варваров. Начжа решил было вступить в сражение, но тут из Улюйдуна выступил с основными силами Ян, и варвары оказались в прочном кольце. Со всех сторон с шумом и грохотом, от которых дрожали земля и небо, шли воины Яна.

А Темут и Второй ждали тем временем возвращения Начжа. Неожиданно со стороны Улюйдуна донесся страшный шум. Вбежал дозорный и завопил:

— Наш князь попал в окружение! Военачальники вскочили на коней и, оставив Далюйдун под прикрытием всего нескольких сотен воинов, открыли ворота и помчались на выручку Начжа. Но по дороге их перехватил Ма Да. Варварам пришлось вступить в сражение. Вскоре им удалось прорваться к своему князю, и тут Ян приказал прекратить сражение. Начжа в сопровождении остатков своего войска ринулся в Далюйдун, но ворота его оказались закрытыми, а навстречу варварам шел, усмехаясь, Лэй Тянь-фэн.

— Сегодня я еще не пускал в дело оружие. Если вы не трусы, стряхните-ка пыль с моей секиры!

Рассвирепевший Начжа приказал своим воинам разнести ворота крепости, но тут за спиной у него послышалась дробь барабанов — это от Улюйдуна подходили главные силы минов во главе с полководцем Яном. Вдруг ворота распахнулись, и оттуда выступили отряды Лэя и Су. Начжа ничего не оставалось, как бежать на юг.

Потеряв Далюйдун, Начжа засел в третьем своем убежище, под названием Хуагодун, расположенном среди дремучих лесов, на отвесных скалах, — со стотысячным войском нельзя было захватить эту крепость. Начжа собрал своих военачальников и говорит:

— Минский полководец, конечно, воин искусный, но и я хитер. Давайте-ка запремся здесь с небольшим отрядом, а главными силами перекроем дорогу, по которой Яну подвозят пропитание и военные припасы. Когда мины начнут дохнуть от голода, мы вернем Далюйдун.

190

Ма Юань (14 г. до н. э. — 49 г. н. э.) — полководец эпохи Хань, совершил завоевательный поход на Индокитайский полуостров.