Сон в Нефритовом павильоне - Автор неизвестен - Страница 53

Темут взял руку Сунь Сань и произнес:

— Вы напрасно опасаетесь: великий князь Начжа ценит таланты и умеет прощать. Он лишен легкомыслия Хун Хунь-то и ограниченности полководца Яна, которые не удержали при себе такого человека, как вы. В нашем племени — ведь вы из маней — вас может ждать богатство и знатность! Разве не об этом вы мечтаете?

Сунь Сань внимательно выслушала Темута и вдруг говорит:

— А что, если я обманул вас: пришел к вам по распоряжению Хун Хунь-то?

— Вы читаете мысли, — рассмеялся Темут. — Я и в самом деле поначалу подумал, не минский ли вы лазутчик. Не будем больше так шутить!

— Вы так великодушны, — благодарно ответила Сунь Сань, — что мне просто неловко. Давайте остановимся вот на чем: дождемся приезда великого князя, а тогда я дам окончательный ответ.

Снова полилось вино, потекла дружеская беседа. Миновали четвертая и пятая стражи, опустел верхний сосуд в водяных часах, на востоке показались утренние звезды.

Захмелевшие Темут и Второй сбросили доспехи и задремали. Внезапно возле северных ворот раздался страшный грохот. Богатыри вскочили, поспешно снарядились и побежали было с большим отрядом туда, где раздавался непонятный шум, но Сунь Сань остановила их.

— Не волнуйтесь понапрасну: это Хун Хунь-то готовится к штурму южных ворот, а делает вид, что нападает на северные.

Темут не поверил, но едва он со своим отрядом подошел к северным воротам, как загрохотало у западных ворот. Темуту пришлось отправить часть отряда туда.

— Это еще один обман Хун Хунь-то, — сказала Сунь Сань. — Наверняка он собирается напасть на восточные ворота.

Темут с сомнением покачал головой и решил все-таки защищать северные и западные ворота основными силами. Но скоро перед ним все стихло, а минское войско пошло на приступ у южных и восточных ворот. От грома орудий сотрясались земля и небо, в ворота ударялись ядра величиной со скалу. Темут и Второй поверили, что Черный Сунь не обманывает, отвели воинов от северных и западных ворот и поставили их на оборону южных и восточных ворот. И тут Сунь Сань вскочила на коня и, издав боевой клич, стрелой полетела к северным воротам. Заколов нескольких стражей, оставленных там Темутом на всякий случай, она распахнула ворота настежь — и минское войско с победными криками ворвалось в крепость, а впереди старый воин с секирой в руках, и он рычит, как лев:

— Это я — начальник передового отряда минского войска Лэй Тянь-фэн. Открывай южные ворота, Темут, — сопротивление бесполезно!

Следом за передовым в крепость вошел отряд в несколько тысяч воинов во главе с Су Юй-цином. Сунь Сань в это время открыла западные ворота, и в них верхами ворвались Дун Чу и Ма Да со своими отрядами. А обстрел восточных и южных ворот продолжался. Темут и Второй с ужасом поняли, что им не удержать Тайидун. С пиками наперевес они бросились на минских богатырей, но тех было четверо — не одолеть! Сунь Сань, улыбаясь, подъехала с опущенным копьем к южным воротам и сказала:

— Темут, следуй за мной — я открою южные ворота и дам тебе удрать.

Темут с пылающими от ненависти глазами закричал в ответ:

— Старый безбородый разбойник! Ты гнусно обманул меня, но сейчас поплатишься за все!

Он бросился с копьем на Сунь Сань, но она ловко уклонилась и захохотала.

— Напрасно ты гневишься, Темут! Сам не дал мне уехать в горы — теперь пеняй на себя!

Она поскакала к воротам, открыла их — и в крепость под предводительством Яна и Хун вошли новые минские отряды. Стотысячное войско с семью славными богатырями окружило варваров. Шум победы возносился к небесам и разлетался по земле. Темут и Второй не были трусами, но ничего не могли поделать. А что случилось с ними дальше, вы узнаете из следующей главы.

Глава шестнадцатая

О ТОМ, КАК ОГНЕННЫЙ КНЯЗЬ ПРИЗВАЛ НА ПОМОЩЬ БЕСОВ И ДЕМОНОВ И КАК ХУН ПЕРЕСТРОИЛА ВОЙСКА И РАЗБИЛА ВАРВАРОВ

Когда Темут и Второй хотели бежать, то повсюду перед ними оказывались минские отряды; когда кидались они в бой, то противник перед ними отступал. Стоило им броситься на восток, минские отряды отходили на запад, стоило им податься к югу, минские отряды отступали на север. Варвары готовы были погибнуть в бою, но с ними не хотели драться. Что оставалось делать? Очутившись наконец рядом с восточными воротами, они вспомнили, что только эти ворота не успел открыть Черный Сунь, и кинулись к ним.

Сунь Сань помахала им рукой.

— Торопись, Темут! Я не успел открыть восточные ворота, сделай это сам. Завтра по дороге в горы я загляну к тебе допить оставшееся вино!

Ненависть с новой силой вспыхнула в душе Темута, он с криком бросился к Сунь Сань, но та хлестнула коня и ускакала к Яну. Богатыри варваров бежали через восточные ворота и добрались до Темудуна. От войска осталась половина.

Взглянув на Темута, Второй тяжело вздохнул.

— Я виноват в нашем поражении. Я не послушался ваших слов и позволил этому старому разбойнику заманить нас в западню. Мы разбиты! С какими глазами предстану я перед великим князем?!

Он выхватил меч, намереваясь покончить с собой, но Темут удержал его.

— Мы вместе обороняли крепость по велению Начжа, вместе и ответ держать будем. Если бы мы победили, нас обоих ожидали бы слава и богатство, но побеждены мы оба, — значит, и вину будем делить поровну. Вы доверились Черному Суню, но хотели только блага для родины. Что поделаешь, если у негодяя не оказалось ни на волосок совести. Только женщина способна убить себя из-за измены возлюбленного. Я никогда бы так не поступил.

С этими словами он отнял у Второго меч и бросил его на землю.

— Благодарю! Я вижу, что вы любите меня и понимаете, как Бао Шу-я.[212]

Тем временем Ян расположил свои войска в Тайидуне. Су Юй-цин подошел к Хун и сказал:

— Сегодня вы проявили себя мудрым тактиком. Я знал вас до сих пор как молодого воина, прекрасно владеющего мечом. Но мог ли предположить, что вы обладаете еще и этими талантами?!

— Тайидунская победа — дело моих рук, — засмеялась Сунь Сань. — Ведь я таскался на коне с тяжелым копьем в руке по дорогам, залитым лунным светом, лил притворные слезы, тяжело вздыхал, разыгрывая роль перебежчика. Но Темут — проницательный человек, он сразу почуял неладное. Каково, по-вашему, скрежетать зубами, изображая злобу и ненависть к нашему славному Хун Хунь-то?! Но разве я плохо сыграл свою роль?

Пока происходили эти события, Начжа добрался до тех мест, где обитал даос по прозвищу Белое Облако, однако того и след простыл. Только белые облака плыли над зелеными горами. Начжа пошумел там, но делать было нечего, и он направил путь к Огненному князю. Селение Огонь приютилось среди высоких гор, в которых выли волки и шакалы, рыскали тигры и барсы. Не одну широкую реку и глубокую долину пришлось преодолеть Начжа, прежде чем он предстал перед Огненным князем. Это был богатырь ростом в девять чи с зелеными глазами, с тигриной гривой и медвежьим станом. Обменявшись приветствиями, Начжа выложил шелка, жемчуга и драгоценности и попросил о помощи.

— Как не помочь соседу в беде, — отозвался довольный дарами чародей.

Он кликнул трех богатырей: одного звали Чжудотун Молния, и он держал трезубец, второго — Темур Сокрушитель Гор, и он сжимал в руках секиру, третьего — Кадар Оборотень, и он размахивал саблей. Храбрости в каждом было на тысячу воинов.

Начжа говорит:

— Дошло до меня, что у вас есть дочь-воительница, которой нет равных. Мне бы очень хотелось, чтобы она вместе с вами повела моих воинов в бой. Подумав, князь отвечает:

— Дочь моя еще молода, да и ратные дела не любит.

Начжа прибавил к своим подношениям двести штук холста и двести жемчужин и принялся уговаривать князя. Тот не устоял. Тринадцатилетняя дочь князя была красавицей, тонко понимала военное искусство, слыла большой умницей, имела доброе сердце и мечтала побывать в далекой стране Мин. Звали девушку Лотос. Девичьи занятия ее не прельщали, поэтому она днем грустила, а вечером любила посмотреть на Северный Ковш. Выслушав просьбу Начжа, она взяла двойной меч и последовала за отцом.

212

Бао Шу-я — сановник царства Ци в эпоху Чжоу; зная таланты своего друга Гуань Чжуна, помогал ему и прощал его недостатки.