Последние и первые люди: История близлежащего и далекого будущего - Стэплдон Олаф - Страница 52

X. Третьи Люди в диком мире

1. Третьи человеческие племена

Мы уже проследили за развитием человека на протяжении почти сорока миллионов лет. Весь же период, покрываемый этой хроникой, включает около двух тысяч миллионов. В этой главе, а также и в следующей, мы совершим быстрый полет на большой высоте на расстояние во времени в три раза большее, чем то, которое мы рассматривали до сих пор. Это гигантское пространство – не голая пустыня, а континент, переполненный разнообразной жизнью и многими следующими одна за другой и весьма несходными цивилизациями. Мириады человеческих существ, населяющих его, значительно превосходят по численности Первых и Вторых Людей вместе взятых. И содержимое каждой из этих жизней – вселенная человеческого опыта, богатого и горького, такого, как у любого читателя этой книги.

Несмотря на огромное разнообразие содержимого этого отрезка человеческой истории, он является всего лишь одним из отзвуков целой симфонии, точно так же, как жизненный путь Первых и Вторых Людей являет каждый свое единичное движение. Этот период находился во власти не только единственного образовавшегося естественным образом человеческого племени, но и искусственного, образовавшегося путем целенаправленного отбора человеческого вида, в который со временем трансформировали себя естественные племена; при этом, несмотря на бессчетные отклонения, весь этот период был наполнен единственным направлением и единственной склонностью человеческих стремлений. Потому что, наконец-то теперь основная энергия человека направлялась на перестройку его собственной физической и умственной природы. Через подъем и падение многих последовательно сменявших друг друга культур эта цель постепенно заявляла о себе и проявляла себя во многих трагических и даже ужасающих экспериментах; пока наконец, ближе к концу этого гигантского периода, не показалось, что она почти достигнута.

Вторые Люди пребывали в своем странном расовом шоке почти тридцать миллионов лет, и за это время темные силы внутри них, которые значительно развились за столь долгий период, в очередной раз пришли в движение. Это новое пробуждение было спровоцировано геологическим происшествием. Наступление моря постепенно изолировало группу людей на отделившемся континенте, который когда-то был дном северной части Атлантики. Климат этого острова постепенно становился холодным, меняясь от субтропического к умеренному и субарктическому. Обширные изменения условий вызвали у изолированной части расы едва заметные химические изменения зародышевой плазмы, такие, которые вызвали цепочку биологических изменений. Это происшествие породило множество новых типов, но, за долгий путь развития, один, более жизнеспособный и более приспособленный, чем остальные, вытеснил всех конкурентов и постепенно укрепился в качестве нового вида людей, которых можно назвать Третьими.

Ростом чуть больше чем в половину роста своих предшественников, эти существа были пропорционально более легкими и более гибкими. Их кожа, словно загаром, покрылась блестящим опушением золотисто-красных волос, которые на олове становились красновато-коричневой копной. Золотистые глаза, напоминавшие змеиные, были скорее загадочными, чем глубокими. Их лица уменьшились и стали сжатыми, как кошачьи морды, губы полными, но тонкими по углам. Их уши, предмет личной гордости и сексуального восхищения, были чрезвычайно разных форм, как у индивидуумов, так и у рас. Эти удивительные органы, которые показались бы просто нелепыми Первым Людям, служили для выражения как возбужденного, так и удрученного настроения. Они были чрезвычайно сложной, мягкой, шелковой текстуры, и очень подвижны. Они создавали впечатление летучей мыши с кошачьей головой. Но самой примечательной чертой Третьих Людей были большие худые руки, на которых было шесть подвижных пальцев, шесть щупальцев из живой стали.

В отличие от своих предшественников, Третьи Люди имели короткий срок жизни. У них было короткое детство, быстрое возмужание, за которым следовало (естественным образом) десятилетие старости, и около шестидесяти наступала смерть. Но таким уж было их отношение к дряхлости, что они редко позволяли себе доживать до старости. Они предпочитали убить себя, когда их умственные и физические способности начинали убывать. Поэтому, за исключением редких периодов их истории, очень немногие доживали до пятидесяти.

Хотя в некоторых отношениях третье поколение человеческого вида значительно понизило высокие стандарты своих предшественников, особенно в области более глубоких умственных способностей, это никоим образом нельзя считать простой дегенерацией. Удивительный чувственный аппарат новых видов у них по-прежнему присутствовал, и даже был улучшен. Зрение было не менее богатым, точным и красочным. Осязание – более чувствительным, особенно при наличии тонкой шестипалой конечности. Слух также был высоко развит, и человек мог бежать сквозь заросшую лесом местность вслепую, не натыкаясь на деревья. Более того, большой диапазон звуков и ритмов порождал гораздо более полное музыкальное выражение различных эмоциональных оттенков. По этой причине музыка была одним из важнейших элементов культуры в цивилизациях этих племен.

Умственно Третьи Люди, разумеется, отличались от предшествующих. Их способности к мышлению обладали не меньшей живостью; но они были скорее более изощренными, нежели разумными, более практическими, чем теоретическими. И интерес этих людей лежал скорее в мире опыта ощущений, чем в мире абстракций, и при этом касался большей частью вещей одушевленных, чем неживых. Они выделялись развитием определенных видов искусства и, разумеется, в некоторых областях науки. Но их вели в науку скорее практические, эстетические или религиозные потребности, чем интеллектуальное любопытство. В математике, например (значительно облегченной двенадцатеричной системой, обусловленной наличием у них двенадцати пальцев), они стали замечательными расчетчиками; однако они никогда не проявляли любопытства выяснить суть природы чисел. Да и в физику они пришли не для того, чтобы открыть наиболее загадочные свойства пространства. Они были до странного лишены любознательности. И поэтому, хотя временами и наделенные проникновенной мистической интуицией, они никогда всерьез не утруждали себя философией и не пытались увязать свои мистические интуиции со всем остальным собственным опытом.

В свой начальный период Третьи Люди были искусными охотниками, но при этом, отдавая дань своей сильной склонности к покровительству, чрезвычайно часто одомашнивали пойманных животных. На протяжении своего жизненного пути они проявили то, что ранние расы назвали бы опасным сверхъестественным родством душ, или взаимопониманием, со всеми видами животных и растений. Этот интуитивный взгляд внутрь природы живых вещей и неослабный интерес к разнообразию поведения живого сохранял доминирующее влияние весь период жизни и развития третьей генерации человеческого вида. Вначале они проявили себя не только как охотники, но и как скотоводы и как хорошие хозяйственники. По природе они были очень склонны к любому виду ручной работы, но особенно умели обращаться с живыми существами. Как вид, они были еще и весьма склонны к любому виду игры, но особенно любили руководить игрой, и больше всего веселыми занятиями со всем живым. С самого начала они овладели заметным мастерством при езде на оленях, напоминавших американских лосей, которых они приручили и разводили как домашних животных. Они приручили также и некоторые виды живущих стаями гончих зверей. Родословная от этих больших львоподобных волков вела, через виды, пережившие в тропиках марсианскую чуму, к тем потомкам арктических лисиц, что населяли мир после крушения Патагонии. Третьи Люди тренировали это животное не только для помощи себе в скотоводстве и в охоте, но также и для сложных охотничьих игр. Между такой гончей и ее хозяином или хозяйкой зачастую устанавливались особенные отношения, в виде душевного симбиоза, молчаливого интуитивного внутреннего взаимопроникновения, истинной любви, основанной на экономической кооперации, но строго гармонирующей при этом с образом, принятым у третьих племен, с религиозным символизмом и прямой сексуальной близостью.