Последние и первые люди: История близлежащего и далекого будущего - Стэплдон Олаф - Страница 85

Подошло время попытаться разрешить наиболее трудную часть стоящей передо мной задачи. Каким-либо образом, но очень коротко, я должен представить вам идею того взгляда на существование, которая определяет нашу расовую цель, делая ее по существу целью религиозной. Этот взгляд отчасти пришел к нам из работы отдельных личностей в процессе научных исследований и философских размышлений, отчасти под влиянием нашего группового и расового опытов. Вы можете вообразить, что не так-то просто описать это современное видение природы вещей каким-либо образом, понятным тем, кто не имеет наших достоинств. В этом видении есть многое такое, что напомнит вам о ваших мистиках; однако между ними и нами существует гораздо больше различий, чем сходства, как по отношению к материи, так и по отношению к образу нашей мысли. Потому что в то время как они уверены, что космос совершенен, мы убедились только в том, что он прекрасен. В то время как они пришли к своим заключениям без помощи интеллекта, мы использовали его на каждом шаге исследования. Таким образом, хотя в отношении заключений мы скорее согласны с вашими мистиками, чем с вашими настойчиво старающимися интеллектуалами, в отношении метода скорее одобряем ваших интеллектуалов; потому что они отвергают путь сознательного обмана с помощью удобных фантазий.

4. Космология

Мы обнаружили, что живем в обширной и бесчисленной, но тем не менее имеющей некоторый предел, последовательности пространственно-временных событий. И каждый из нас, с позиций расового разума, усвоил, что есть и другие такие же последовательности, другие и несоизмеримые области событий, не соотносящиеся с нашей собственной ни пространственным, ни временным, а каким-то иным образом бесконечного бытия. О содержании этих чуждых нам сфер мы почти ничего не знаем, кроме того, что они непостижимы для нас, и даже для нашего расового разума.

Внутри нашей пространственно-временной сферы мы отмечаем то, что называем Начало, и то, что называем Конец. В Начале начинает свое существование, хотя мы и не знаем как, та всепроницающая и невообразимо разреженная газовая субстанция, которая была предком всей материальной и духовной жизни внутри известного временного промежутка. Ее было весьма и весьма много, но, тем не менее, вполне определенное количество. Из скопления огромных совокупностей ее в многочисленные тучи со временем образовались туманности, каждая из которых, в свою очередь, конденсировалась как галактика, вселенная из звезд. Каждая звезда имеет свое начало и свой конец; и на протяжении немногих моментов где-то там, между своими началами и концами, некоторые, очень немногие, способны обеспечивать поддержку существования разума. Но в свое время наступит Конец вселенной, когда все останки галактик будут плавать вместе как единый голый и на первый взгляд неизменный пепел посреди хаоса бесплодной энергии.

Но космические события, которые мы называем Начало и Конец – это ограничения существования лишь в смысле нашего игнорирования событий, лежащих за их пределами. Мы знаем, и с позиций расового разума предчувствовали как отчетливую настоятельность, что не только пространство, но и время подобным образом безгранично, хотя и имеет предел. Потому что в некотором смысле время циклично. После Конца события, для нас непостижимые, будут продолжаться в течение периода, гораздо более длительного, чем тот, который прошел с самого Начала, но в конце концов произойдет повторение идентичного события, которое и есть само Начало.

Тем не менее, хотя время и циклично, оно не «бесконечно повторяющееся», ибо не существует другого времени, внутри которого оно может повторить самое себя. Потому что время всего лишь абстракция из последовательности проходящих событий; и поскольку все события любого вида формируют вместе цикл последовательностей, то не существует ничего такого постоянного, в отношении которого может произойти повторение. Итак, последовательность событий циклична, но не повторяема. Рождение всепроницающей газовой субстанции в момент так называемого Начала не есть простое подобие другому такому же рождению, которое произойдет далеко после нас и далеко после так называемого космического Конца; прошедшее Начало и есть Начало будущее.

Протяженность от Начала до Конца всего лишь промежуток от одной до следующей спицы огромного колеса времени. Есть более широкий промежуток, простирающийся за пределы Конца и далее по кругу к Началу. О событиях в нем нам ничего не известно, за исключением того, что таковые существуют.

В любом месте внутри временного цикла существует бесконечный ход событий. В постоянном потоке они совершаются и исчезают, уступая своим преемникам. Однако каждое из них – вечное. Хотя поток и является самой их природой, и без него они просто ничто, тем не менее, они обладают вечным бытием. Но поток их тоже не иллюзия. События имеют вечное бытие, и тем не менее вечно существуют они лишь в виде потока. Наш расовый способ мышления показывает, что это именно так и есть, но в нашем индивидуальном сознании это остается загадкой. Однако даже с позиций индивидуального разума следует принимать обе стороны этого загадочного парадокса как допущение, необходимое для рационализации нашего опыта.

Начало предшествует Концу уже в течение сотен миллионов земных лет и сменит его через срок по меньшей мере в десять раз больший. В середине меньшего промежутка лежит еще более короткий период, в течение которого могут существовать несущие жизнь миры. И они очень малочисленны. Один за другим они пробуждаются к разуму и умирают, как расцветающие друг за другом цветы в короткой летней жизни. Перед этим сезоном и после него, раньше к Началу и позже к Концу, и даже до Начала и после Конца, есть лишь сон, полное забвение. Не раньше чем зажгутся звезды, и не позже, чем они погаснут, может существовать жизнь. И то – крайне редко.

В нашей собственной галактике до сих пор имели место около двадцати тысяч миров, на которых зарождалась разумная жизнь[1]. Из них несколько десятков достигли или превзошли уровень Первых Людей. Но из тех, что достигли такого развития, человек обогнал остальных, и сегодня он выжил лишь один.

Существуют миллионы других галактик, например в Андромеде. У нас есть некоторые причины предполагать, что в этой благодатной вселенной разум мог достичь проницательности и силы несравнимо больших, чем наш собственный. Но все, что мы знаем наверняка, так это что в той галактике есть четыре мира с высоким уровнем развития.

Из множества других вселенных, лежащих в пределах досягаемости наших регистрирующих присутствие разума приборов, ни одна не произвела ничего, сравнимого с человеком. Но есть множество слишком удаленных вселенных, которые еще не оценены нами.

Вы можете удивиться, как это мы собираемся исследовать эти удаленные жизни и интеллекты. Могу только сказать, что в месте присутствия интеллекта происходят особые астрономические эффекты, к которым наши приборы весьма чувствительны, даже на больших расстояниях. Эти эффекты увеличиваются по мере увеличения массы живой материи на каком-либо астрономическом теле, но гораздо больше – при высоком ее ментальном и духовном развитии. Давным-давно именно духовное развитие мирового сообщества Пятых Людей и сместило Луну с ее орбиты. А в нашем собственном случае, когда общество столь многочисленно и столь развито в области духовной и умственной деятельности, только путем постоянного расхода физической энергии мы смогли уберечь Солнечную систему от серьезных искажений.

У нас есть и другие средства для обнаружения в пространстве удаленного от нас разума. Естественно, что мы способны проникать в прошлый разум, где бы он ни находился, при условии, что он понятен для нас; и мы пытались использовать эту способность для нахождения удаленных разумных миров. Но, как правило, деятельность такого разума слишком отлична по своему складу от нашего собственного, чтобы мы были в состоянии даже определить его присутствие. И поэтому наше знание о разумах других миров почти целиком установлено лишь из производимых ими физических эффектов.

1

Подробнее об этом и о разуме звезд см. «Создатель звезд». – Прим. ред.