Последние и первые люди: История близлежащего и далекого будущего - Стэплдон Олаф - Страница 90

3. Эпилог

Теперь я обращаюсь к вам из времени где-то через двадцать тысяч земных лет после момента, когда вся предыдущая часть этой книги была передана. Стало очень трудно достигать вас, и еще труднее говорить с вами, потому что Последние Люди уже не те, какими они были.

Два наших величайших начинания все еще не завершены. Многое из человеческого прошлого остается исследованным не до конца, и выброс семян только-только начинается. Это предприятие оказалось куда более сложным, чем ожидалось. Только за последние немногие годы мы преуспели в разработке искусственной пыльцы человечества, способной к перемещению под влиянием солнечного излучения, достаточно стойкой чтобы выдержать условия трансгалактического путешествия длиной в миллионы лет, и тем не менее, достаточно сложно устроенной, чтобы нести потенцию жизни и духовного развития. Сейчас мы подготовились к производству большого количества этой семенной материи и выбросу ее в пространство в подходящих точках орбиты нашей планеты.

Сейчас прошло уже несколько веков с тех пор, как Солнце начало подавать первые признаки близости катастрофы: началось плавное смещение света в голубую область спектра, с последующим отчетливым увеличением яркости и тепла. Сегодня, когда свет его пронзает вечно плотные облака, то поражает нас нестерпимо суровой яркостью, ослепляющей всякого, кто достаточно глуп, чтобы взглянуть на него. Даже при пасмурной погоде, ставшей теперь обычной у нас, яростный фиолетовый блеск ранит глаз. Болезнь глаз поразила нас всех, несмотря на специальные очки, разработанные для защиты. Обычное тепло тоже сильный разрушитель. Мы принуждаем нашу планету сдвигаться со своей старой орбиты на расширяющуюся спираль; но, сделав запланированное, не можем сохранить климат, становящийся все более и более губительным, даже на полюсах. Пострадавшие от изменения климата районы уже опустели. Испарение экваториальных океанов приводит атмосферу в состояние постоянного волнения, так что даже на полюсах мы страдаем от горячих влажных ураганов и невероятных электрических бурь. Они уже уничтожили большую часть наших огромных зданий, временами погребая целые населенные области под лавиной осыпавшихся стекловидных осколков.

Две наши полярные общины стараются поддерживать между собой радиосвязь, но вот уже некоторое время мы, находящиеся на юге, получаем новости о все более бедственном положении на севере. И даже у нас ситуация стала отчаянной, недавно мы установили несколько сотен станций для рассеивания семян, но из них оказались способны к работе менее двух десятков. Неудачи происходят главным образом из-за растущей нехватки персонала. Мощные потоки солнечной радиации производят гибельное воздействие на человеческий организм. Эпидемии злокачественных опухолей, с которыми не способна справиться медицинская наука, уменьшили население на юге до жалких остатков, и это несмотря на приток населения из тропиков в Антарктику. Более того, каждый из нас – всего лишь обломок того, чем он был когда-то. Ментальные функции высшего уровня, достижимые только среди развитых человеческих видов, уже утрачены или приведены в беспорядок из-за разрушения наших особых тканей. Исчез не только расовый разум, но и сексуальные группы утратили свое ментальное единство. Три из наших половых подвидов оказались уже уничтожены расстройством химизма их природы. Разумеется, многих из нас беспокоят заболевания желез, а также постоянное раздражение и ненависть, с которыми мы ничего не можем сделать, хотя и знаем, что они излишни и бесполезны. Даже обычная способность к «телепатической» связи стала столь ненадежной, что мы вынуждены вернуться к устаревшей практике словесных обозначений. Исследование прошлого теперь удел лишь специалистов и считается опасным занятием, которое может привести к искажениям результатов наших достижений в исследованиях со временем.

Вырождение центров высшей нервной деятельности сказалось на нас куда более серьезной и далеко ведущей неприятностью – общим духовным разложением, ранее казавшимся просто невозможным, так мы были уверены в нашей целостности. Совершенная бесстрастность желаний стала за многие миллионы лет такой естественной для нас, что превратилась в краеугольный камень всего нашего общества и культуры. Мы почти забыли, что оно имеет физиологическую основу, и что если эта основа будет подорвана, мы можем лишиться рациональности поведения. Но, пронизываемые на протяжении нескольких тысяч лет особой звездной радиацией, мы постепенно утратили не только экстаз бесстрастной веры, но даже и способность обычного равнодушного поведения. Теперь каждый подвержен иррациональной склонности к защите себя как частной персоны, против своих собратьев. Личная зависть, ярость, даже убийство и беспричинная жестокость, ранее никогда не известные нам, теперь стали всеобщими. Вначале, когда люди стали замечать в себе эти архаические позывы, удивлением и презрением подавляли их. Но по мере того как высшие нервные центры все дальше захватывало разложение, человеческое в нас становилось все менее уверенным, а животное – более неуправляемым. С этого времени рациональное поведение достигается лишь после изнуряющей и унизительной «моральной борьбы», вместо того чтобы проявляться спонтанно и свободно. А теперь вообразите ужас и недоверие, охватившие нас, когда мы обнаружили себя, всех до одного, обреченными на безнадежную борьбу против побуждений, которые всегда считали безумием. Было достаточно мучительно осознавать, что каждый из нас способен в любой момент только ради помощи какому-либо близкому или дорогому существу предать свой высший долг по отношению к рассеиванию семян; и ужасно было обнаруживать себя так глубоко погрязшим в неспособность проявить даже общепринятую заботу и милосердие по отношению к окружающим тебя. Потому что человек, любящий себя больше своего друга, даже на ничтожно малую величину, ранее был нам неизвестен. Но сегодня многие из нас оказываются сопровождаемы взглядом изумленного ужаса и жалости в глазах пострадавшего собрата.

На ранних стадиях наших неприятностей были созданы психиатрические больницы, но очень скоро они стали переполнены и лишь отягощали больное общество. Затем безумные оказались убиты. Но стало ясно, что по стандартам недавнего прошлого мы все безумцы. Ни один человек теперь не может полагать, что его поведение благоразумно.

И, разумеется, мы уже не можем доверять друг другу. Частично из-за всеобщей иррациональности желаний, а частично из-за недостатка взаимопонимания, наступившего с потерей «телепатической» связи, мы начали тонуть во всех видах разногласий. Непременно следовало разработать политическое устройство и систему законов, но нам казалось, что они только увеличат наши трудности. Установить порядок такого типа, который поддерживается полицейской силой. Теперь все это находится в руках профессиональных организаторов, уже приобретших все пороки бюрократии. Большей частью именно из-за их глупости вышло так, что две антарктические нации ринулись в социальную революцию и уже готовы были противостоять оружию, которое безумное мировое правительство создало для их уничтожения. Тем временем, из-за полного крушения экономики и невозможности добраться до продуктовых фабрик на Юпитере, ко всем нашим несчастьям добавился еще и голод, который предоставил некоторым наиболее искусным из безумцев возможность заниматься торговлей, приобретая выгоду за счет других.

И вся эта безумная глупость – в обреченном мире и обществе, которое еще вчера было самым цветущим в галактике! Те из нас, кто еще заботится о своем духе, уже склонны сожалеть, что человечество не предпочло благопристойное самоубийство, прежде чем началось это моральное разложение. Но, разумеется, иначе случиться и не могло. Поставленная задача должна быть завершена. Потому что Рассеивание Семян стало для каждого из нас почти высшим религиозным долгом. Даже те, кто постоянно пренебрегают этим, осознают, что это последняя служба человека, такое случилось с нами потому, что мы пережили свое время и вынуждены наблюдать собственное падение из духовной возвышенности в то звериное состояние, из которого человек так редко вырывался.