Второго шанса не будет - Кобен Харлан - Страница 65

– Вы ведь акушерка, правильно?

– Я не собираюсь отвечать на ваши вопросы. – Дениз скрестила на груди сильные длинные руки.

– Знаете что, Дениз, мне и так почти все известно. Остались кое-какие детали, которые вы могли бы прояснить. – Рейчел села на клеенчатую кушетку. Дениз не пошевелилась. – В некоей стране за рубежом у вас есть свои люди. Может, не в одной стране. Но в Сербии – точно. Поэтому будем плясать от нее. Ваши люди находят девушек. Все они беременны, но на таможне об этом, естественно, не заявляют. Вы наблюдаете девушек как гинеколог и помогаете им при родах – может, здесь, может, в другом месте, этого я не знаю.

– Вы вообще многого не знаете.

– Но кое-что все-таки знаю, – улыбнулась Рейчел.

Теперь руки Дениз лежали на бедрах. Какую бы позу она ни принимала, любая казалась неестественной, словно напоказ.

– Знаю главное, – сказала Рейчел. – Женщина рожает. Вы покупаете у нее ребенка и переправляете его Стивену Бакару. Бакар работает на людей, отчаявшихся заиметь собственное потомство и готовых закрыть глаза на закон.

– Интересно.

– Вы хотите сказать, что все это – чистая фантазия?

– Вот именно, – осклабилась Дениз.

– Ну что ж, отлично. – Рейчел потянулась к мобильнику. – В таком случае я звоню федералам. Познакомлю их с Катариной. Потом им, наверное, захочется съездить в Юнион-Сити и потолковать с Татьяной. Затем они, вероятно, посмотрят распечатку ваших телефонных разговоров, ваши счета…

Дениз замахала руками:

– Ладно, ладно, говорите, что вам нужно. Если я правильно поняла, в ФБР вы уже не работаете. Так чего же вы от меня хотите?

– Хочу знать, как действует ваша система.

– Чтобы и самой поживиться?

– Нет.

Дениз на мгновение задумалась.

– Вы вроде разыскиваете какого-то ребенка?

– Разыскиваю.

– Стало быть, на кого-то работаете?

Рейчел покачала головой.

– Слушайте, Дениз, выбор у вас невелик. Либо вы говорите мне правду, либо отправляетесь в тюрьму, причем надолго.

– Ну а если я скажу все, что знаю?

– Тогда вы в этом деле не замешаны, – солгала Рейчел без малейших угрызений совести. Повитуха участвует в торговле детьми, а такие вещи не прощаются.

Дениз села на кушетку. Она как-то внезапно постарела и побледнела. Углубились морщины вокруг глаз и рта.

– Все не так, как вам кажется, – начала она.

Рейчел выжидательно молчала.

– Мы никому не причиняем зла. Напротив, делаем доброе дело. – Дениз Ванеш потянулась к сумочке (естественно, белого цвета) и, вытащив сигарету, протянула пачку Рейчел. Та отрицательно покачала головой. – Вам что-нибудь известно о детских приютах в бедных странах?

– Только то, что показывают по телевизору, в документальных фильмах.

Дениз щелкнула зажигалкой и глубоко затянулась.

– Это настоящий ад. Бывает, на сорок детей приходится одна няня. Как правило, безграмотная девчонка. Такая работа считается знаком политического доверия. С детьми подчас обращаются исключительно жестоко. Многие рождаются с наркотической зависимостью. Медицинский уход…

– Ясно, ясно, – прервала ее Рейчел. – Все это, разумеется, очень печально.

– Да уж.

– Ну и?..

– Мы нашли способ помочь хотя бы некоторым из этих несчастных.

Рейчел села на стул и скрестила ноги. Ей стало ясно, к чему клонит эта женщина.

– Вы переправляете беременных сюда и платите им за детей?

– Это слишком сильно сказано.

Рейчел пожала плечами:

– А как надо сказать?

– Поставьте себя на их место. Вы бедны. По-настоящему бедны. Вы занимаетесь проституцией или чем-то в этом роде. Фактически вы рабыня, хотя и белая. Никто. И вдруг вы узнаете, что забеременели. Можно сделать аборт или, если запрещает вера, поместить младенца в какой-нибудь жалкий приют.

– Или, – подхватила Рейчел, – если повезет, передать его вам.

– Да. Мы обеспечим ребенку нормальный медицинский уход. Мы заплатим матери. И главное, мы проследим, чтобы новорожденный попал в хороший дом, к заботливым обеспеченным людям.

– С постоянным доходом, – уточнила Рейчел. – То есть, к преуспевающим.

– Да, дело это дорогое, – согласилась Дениз. – Но позвольте задать один вопрос. Возьмем для примера вашу приятельницу, ту, что ждет вас в машине. Кажется, вы назвали ее Катариной?

Рейчел промолчала.

– Как бы сложилась ее жизнь, если бы мы не переправили ее в Америку? Как бы сложилась жизнь ее ребенка?

– Не знаю. Я не знаю, что вы сделали с ее ребенком.

– Ладно, очко в вашу пользу, – улыбнулась Дениз. – Но вы ведь отлично понимаете, о чем я. Где, на ваш взгляд, ребенку лучше – с опустившейся проституткой в стране, которую раздирают междоусобицы, или в Соединенных Штатах, в заботливой и любящей семье?

– Ясно. – Рейчел старалась сохранять спокойствие. – В общем, у вас тут благотворительное общество. Да такое, что всему миру на зависть.

– Осмотритесь, – ухмыльнулась Дениз. – У меня дорогие вещи. Я живу в престижном районе. Мой сын – студент частного колледжа. Я люблю путешествовать по Европе. Короче, я занимаюсь своим делом, потому что оно приносит хорошие деньги. Ну и что? Кого интересуют мои мотивы? Положение с детскими приютами в Югославии от этого не меняется ни на йоту.

– И все-таки я не понимаю, – возразила Рейчел. – Итак, женщины продают вам своих детей.

– Отдают, – поправила Дениз. – А мы им предлагаем материальную компенсацию…

– Ладно, ладно, будь по-вашему. Так или иначе, вы получаете младенца. Мать получает деньги. А потом? Должна же быть какая-то документация, иначе этим делом заинтересуется государство. Никто не позволит Бакару просто так заниматься усыновлением.

– Верно.

– Так как же все происходит?

– Похоже, вы стараетесь прищучить меня? – улыбнулась Дениз.

– Честно говоря, пока не знаю.

– Вы ведь помните, что я добровольно согласилась отвечать на ваши вопросы?

– Помню.

Дениз Ванеш сцепила пальцы и прикрыла глаза. Со стороны можно было подумать, что она молится.

– Мы нанимаем американок.

– Извините? – воззрилась на нее Рейчел.

– Скажем, Татьяна вот-вот родит. Мы нанимаем вас, Рейчел, сыграть роль матери. Вы отправляетесь в соответствующий отдел мэрии, заявляете, что беременны и рожать намерены дома, так что в больнице не будет никакой записи. Вам дают анкеты. Вы их заполняете. Никому не приходит в голову убедиться в том, что вы на самом деле беременны. Да и как, собственно? В мэрии ведь нет гинекологического кресла.

– О Боже! – выдохнула Рейчел.

– В общем-то, если вдуматься, ничего сложного во всем этом нет. Нигде не записано, что Татьяна скоро родит. Напротив, по всему следует, что это у вас будет ребенок. Я помогаю ему появиться на свет. И я же, как свидетельница, удостоверяю факт рождения. Вы становитесь матерью, а затем подписываете документы о передаче ребенка на воспитание. Их готовит Бакар… – Дениз пожала плечами.

– Таким образом, приемным родителям ничего не известно?

– Нет, да им и не до этого. Им просто до безумия хочется иметь ребенка. Все остальное не играет роли.

Рейчел неожиданно почувствовала себя вымотанной до предела.

– И еще, – не унималась Дениз. – Перед тем, как сдать нас властям, подумайте хорошенько. Мы занимаемся этим делом уже почти десять лет. И все это время наши дети покойно и счастливо живут в своих семьях. Десятки детей. И вот этому счастью придет конец, потому что усыновление будет считаться недействительным. Появятся подлинные матери и заявят права на своих детей. Или потребуют отступного. Вы разрушите не одну жизнь…

Рейчел устало покачала головой. На сегодня с нее хватит. В свое время она действительно все хорошенько обдумает. Пора приступать к главному. Рейчел расправила плечи и пристально посмотрела на Дениз:

– Ну а Тара Сайдман здесь при чем?

– Кто?

– Тара Сайдман?

Теперь пришла очередь Дениз удивляться:

– Минуту. Тара Сайдман – кто это? Уж не та ли девочка, которую выкрали некоторое время назад в Каслтоне?