Плюс на минус - Уланов Андрей Андреевич - Страница 56

Саня что-то уронил в ванну и я, опомнившись, отдернула руку. Надо звонить, а то вернется и будет ругаться, что ничего не сделано. Ох, как же не хочется… этот Лешка еще на прошлогодней встрече выпускников достал меня по самое не могу. Не отвязался, пока я не записала его номер в блокнотик.

Серый пудель, умильно повиливая хвостом, уже сидел у моих ног, держа в зубах сумочку.

– Федь, а может, ты позвонишь? – с надеждой спросила я. – Ты ж умеешь голоса подделывать!

– Здгр-р-расьте! – гавкнул пес. – Что я ему скажу-то? Я ж его не знаю.

– Так я тебе расскажу.

– Лена, не мор-р-рочь нам головы.

– «Нам»? – проворчала я, про себя признавая его правоту. – А кто утром ябедничал, что домовых в этой хате не уважают?

– А сама-то? – чмыхнул носом пудель. – Полчаса р-р-распиналась, какие все мужики сволочи, а потом кофе на крылечко понесла…

– Так обиды же личные, а дело общее! – нашлась я.

– Вот и я о том! Звони давай.

Я с обреченным вздохом вытряхнула сумочку на стол. Кучка вышла не намного больше Саниной: документы, расческа, кошелек, жизненно необходимый минимум – с полкило – косметики. Кстати, давно пора обновить маникюр или хотя бы стереть лак, потому что облезлые ногти хуже ненакрашенных.

Телефон А. Жердецкого нашелся на страничке с буквой «М» (видно, в тот момент у меня в голове вертелся соответственный эпитет). Набрав номер, я плечом прижала мобилку к уху и, намочив ватку в растворителе, занялась наведением порядка.

– Алло, это Алексей? Привет.

– Здравствуй, солнышко! – томно проворковала трубка. – Как поживаешь?

– Нормально… Леш, у тебя есть свободная минутка?

– Сколько угодно, крошка! – Одноклассник помолчал, посопел и осторожно уточнил: – А кто это?

– Лена… (пауза в трубке продолжалась) …Коробкова.

– Леночка! – возрадовался Лешка. – А я уж думаю – чего ты так долго не звонишь?

– Дела, – туманно сказала я. С какой бы стороны к нему подступиться? Если спрошу в лоб, насторожится и начнет расспрашивать, зачем мне это надо…

Пришлось, скрепя зубы, воспользоваться Саниным советом.

– Лешк, пожалей меня, – капризно попросила я. Получилось весьма достоверно, потому что как раз в этот момент я обнаружила глубокий надлом на одном из ногтей.

– А что случилось? – с готовностью откликнулся мужчина.

Я потрогала ноготь и всхлипнула:

– Меня уволили… Вот сижу дома, ни одна из подруг трубку не берет, поплакаться некому…

– Ой, бедненькая, как я тебе сочувствую, – фальшиво засюсюкал Лешка. – А где ты работала?

Вопрос на засыпку. Вся нежохрана прекрасно умещалась на первом-втором этажах, третий и четвертый занимала другая государственная контора (настолько захудалая, что ее сотрудники приходили на работу только накануне праздников, чтобы отметить их своим «дружным» коллективом), а пятый снимали под офисы мелкие фирмы. Клиентов у них было еще меньше, чем работников этажом ниже, зато налоговая и ОБЭП заезжали чуть ли не каждый день.

– В ООО «Домовичок», – упал мой взгляд на пуделя. Какая разница, эти фирмочки менялись так часто, что даже таблички на двери заказывать не успевали.

– И за что же с тобой так?

– Ни за что… сказали, здание сносить будут, а нового юридического адреса шеф еще не подыскал. Соврали, наверное, гады, – просто повод для увольнения придумали!

– Ну это можно запросто выяснить, – расцвел Лешка.

– Как?

– Кисонька, я ж в горисполкоме работаю, забыла? – хохотнул мужчина. – Хочешь, пробью это здание по нашей базе?

– Ой, правда? Тебе не сложно?

– Красавица, да я горы сверну за твой лазурный взгляд! – Лешкиным голосом можно было смазывать сковородку.

– Буду тебе очень благодарна, – с придыханием заверила я.

Воодушевленный мужчина записал адрес конторы и пообещал перезвонить через десять минут. Я с облегчением отложила трубку и вплотную занялась ногтями: дочистила, подпилила, смазала питательным лосьоном и приступила к самому ответственному – собственно покраске.

Закончив с левой рукой, я растопырила пальцы, ожидая, пока лак подсохнет. Со смесью опаски и любопытства уставилась на гранату. И не боится же Саня ее в кармане таскать…

Я легонько коснулась ребристого бока кончиком кисточки, оставив ярко-розовое пятнышко. Ничего, не взорвалась. Надо стереть, пока Саня не заметил…

И тут наконец-то раздался телефонный звонок.

– Леночка, привет еще раз! В общем, узнал я, – затарахтел в трубке довольный Лешкин голос. – Можешь идти скандалить с шефами, бить им окна, ломать офисную технику…

– А поконкретнее? – Я рассеянно сделала еще мазок.

– Здание в ближайших планах на снос не стоит.

Я подавила разочарованный возглас. Снова пустышка…

– Хотя, – добавил Лешка, на которого в присутствии дам всегда нападала жуткая болтливость, – мне коллега по секрету сказал, что одной крупной фирме загорелось на том месте паркинг построить, так они у мэра под дверями днюют и ночуют. Особенно сейчас, когда с одной из сидящих в здании госконтор какая-то грязная история приключилась. Так что, может, и выбьют для себя этот участок. Но твои шефы знать об этом никак не могли!

– А что за фирма? Может, мне к ним на работу попроситься? – шутливо поинтересовалась я.

– Без проблем, – заверил одноклассник. – Я ее директора знаю, у нас коттеджи рядом.

– Ой, у тебя и коттедж есть? Как интересно! А где?

– В поселке за Боровлянами. – Лешка, кажется, уже подпрыгивал на стуле от нетерпения. – Хочешь, я за тобой вечерком заеду? Свожу, покажу, познакомлю… шампусика за встречу примем.

«Спасибо, я вчера уже водочки приняла!»

– Ой, даже и не знаю… Не хочется тебя напрягать… Давай я лучше сама приеду, расскажи только куда.

Жердецкий доверчиво описал дорогу вплоть до последней колдобины. Заодно мне удалось вытянуть из него, как выглядит особняк соседа-фирмача.

– Так я тебя сегодня жду? – требовательно уточнил Лешка в конце.

– Жди, – разрешила я, еле удерживаясь от ехидного хихиканья.

Я как раз вешала трубку, когда вернулся Саня. Мытый и бритый, но какой-то недовольный. Я проследила за его взглядом и ойкнула: оказывается, за время разговора я машинально расписала всю гранату в шашечки.

– Извини, увлеклась… – виновато пролепетала я. – Хочешь, я ее растворителем ототру?

Саня молча сгреб злосчастную гранату. Предупредить его, что лак еще влажный, я не успела. Впрочем, он и сам это очень быстро обнаружил.

– Слушай, я тут с Лешкой поговорила, – поспешила я сменить тему. – И вот что он мне рассказал…

Ехать предстояло в коттеджный поселок вдоль Логойского тракта, по которому мы третий день катались в Минск, так что завтрак в городском кафе отменялся. Предложить напарнику потратить лишний час-полтора и съездить нормально поесть ни один из нас не решился – утренняя неловкость хоть и сгладилась, но никуда не делась.

Вместо этого мы притормозили возле деревенского «супермаркета» в здании обычной избы. Отправившаяся туда на разведку Лена вернулась с победным видом и кульком, торжественно уроненным на мои колени.

– И это все? – только и смог удивленно вопросить я, ознакомившись с внутренностями кулька. – Знаешь, улыбалась ты примерно на торт с шампанским, а вовсе не на бутылку минералки, батон и палку копченой колбасы.

– Не нравится – не ешь! – парировала девушка, выхватывая у меня батон и жадно в него вгрызаясь. – И вообще, где мое «спасибо»? Я, значит, тащила…

– Ага, надорвалась. – Еще на дне пакета лежало несколько пачек растворимой лапши (видимо, Ленка рассудила, что с ними ей повезет больше) и пара банок тушенки. Я закинул все это на заднее сиденье. – Вот если бы ты меня с передовой на своем горбу вытащила…

– Разве что по частям, – обиделась девушка. – Женщинам по трудовому законодательству больше семи килограмм поднимать нельзя!