Дезертир - Степанов Алексей - Страница 77

4

Надо было снова забирать к западу, надеясь, что лес кончится. Хуже нет, чем оказаться здесь, когда далекие пушки ударят по этому квадрату: даже если уцелеешь под их огнем, поджаришься на другом, обыкновенном. В Дезертире всколыхнулось что-то давнее, домашнее - запах дыма, испуганное лицо отца… Тогда, жарким летом, участились лесные пожары, и из одного они едва успели выбраться. Отец тогда сказал, что поход по грибы мог окончиться печально, и Никита запомнил, с тех самых пор собирал где-то в укромном уголке памяти все, что знал о лесных пожарах.

«Ветер сильный, восточный. Если вспыхнет - а вспыхнет обязательно, когда вот так же ударят из всех стволов, - то не убежать. Дыму нагонит, и конец мне… -Дезертир думал о вроде бы страшных для себя вещах, а душа его ликовала. - Жив еше» жив под пеплом Никита Нефедов! Помнит, боится - значит, жив!»

Он бежал на запад, казалось, уже целую вечность бежал на запад. Вытянутые вперед руки в кромешной мгле натыкались на деревья, хрустели выбитые пальцы. Плевать на все, главное - бежать. Однако и тут подстерегали неожиданности: вдруг защелкал детектор.

- Мать твою, Зона, ты уже здесь!

Да, она была здесь, плодила аномалии. У ЧАЭС появились новые силы, и она чуточку раздвинула сферу своего влияния.

- Ну зачем?… - шептал Дезертир, обходя мясорубку. - Зачем надо было тебе организовывать это нашествие, гибель стольких? Достаточно поселить здесь аномалии, распространить сюда свое сводящее с ума поле, и люди уйдут сами. А те, что останутся; станут твоими людьми, людьми Зоны.

Лес звучал: кто-то тоже пробирался на запад справа и слева от Дезертира, впереди и сзади. Мутанты, неразумные твари, а может быть, и отставшие от частей солдаты бундесвера. Никто не стрелял, не рычал, все молча ломились в одном направлении, будто участвовали в каком-то садистском соревновании.

Вдруг руки перестали натыкаться на деревья, а слева появились вспышки. Лес кончился! Все еще не веря в удачу, Дезертир побежал быстрее, потом еще быстрее. «Калашников» бился о спину, в руке - -шотган. Когда в небе загорелась осветительная ракета, прежде чем упасть, Дезертир успел увидеть впереди высокий бетонный забор, почти половина блоков которого была повалена. Он выглядел, как зубы непутевого задиры наутро после драки. Повалившись в траву, Дезертир пополз дальше, дожидаясь, пока ракета перестанет светить.

А за спиной уже ухало, гремело, трещало: настал черед леса, артиллерия коалиции сносила его под корень. Дезертир вскочил, из последних сил пробежал оставшиеся метры и оказался за забором. Ноги провалились в какую-то яму, не успел он из нее выбраться - нырнул в следующую. Вся местность за забором оказалась изрыта взрывами, и Дезертир понял, почему: тут, в стороне от кордона, было минное поле. К счастью, прорвавшиеся мутанты успели его «разминировать».

Не успел он отойти от забора, обозначавшего, видимо, Вторую линию, и на сотню метров, как позади раздался топот множества тяжелых копыт и знакомое хрюканье. Кабаны, сбившись в стадо, неслись сквозь темноту. Пытаться остановить их с одним автоматом было совершенно бессмысленной затеей, но ничего другого Дезертиру не оставалось. Он повалился в ближайшую воронку и стал наугад полосовать тьму перед собой.

Тут же загрохотали стволы за его спиной, заставив пригнуться. Стрелков было не менее двух десятков, имелись и пулеметы. Ничего не понимая, Дезертир сполз на самое дно. куда почти сразу же свалился мертвый кабан. Пока он выбирался из-под придавившей его туши, остатки стада успели пронестись мимо, а потом закончилась и стрельба. Высунувшийся из своего убежища Дезертир услышал немецкую речь, различил в темноте человеческие фигуры.

Насколько он понял, это был отряд коммандос, присланный сюда закрыть дыру в заборе. Почему они не свалили Дезертира, когда он первым вбежал через пролом. осталось для счастливца загадкой. Теперь командир приказал своим людям занять позиции прямо у периметра, и вояки пробежали совсем рядом. Дезертир решил было, что остался незамеченным, но один вдруг встал, нагнулся и о чем-то спросил его.

- О'кей! - ответил Дезертир наугад и попал: спецназовец коротко рассмеялся. Потом он бросил в воронку медицинский пакет, сказал еще что-то ободряющее и заспешил вслед за своими. Дезертир перевел дух, схватил подарок и тихонечко пополз прочь. На запад.

Он надеялся, что лес продолжится, но вскоре нащупал асфальт. Это не была дорога, скорее небольшой плац. Пару раз мимо, мерно топая сапогами, пробегали отряды бундесов, но Дезертир успевал отползти в сторону. Людей становилось больше, где-то визжали тормозами подъезжающие машины, воровата загорались и тухли фонарики.

«Маскируются! - изумился Дезертир, несмотря на усталость. - Господи, да от кого?! От мутантов?! Ох, регулярная армия, любовь моя, да в тебе идиотизма не меньше, чем в Зоне».

Но пока глупость бундесвера работала на него. Дезертир шустро полз, надеясь вот так, на животе, и преодолеть весь этот военный городок - не может он быть большим! Однако впереди кто-то застонал, а стоило Дезертиру поползти правее, под руку попался ботинок. Снова застонал раненый. Тот, которого беглец схватил за ногу, что-то зашептал.

Отползти Дезертир не успел: подъехала машина, выскочили, светя фонариками, санитары. Пока они по одному поднимали в кузов раненых, Дезертир уопел разорвать подаренный пакет и обмотать себе голову и грудь, прямо поверх истрепанного хэбэ. За оружие он не беспокоился, тут многие лежали с автоматами, но вот рюкзак мог вызвать подозрение. Пока Дезертир раздумывал, позади снова раздалась стрельба - Зона опять попыталась прорваться.

Санитары залопотали по-своему, перестали грузить раненых, водитель завел мотор. Плюнув на все, Дезертир сам подскочил к машине, полез в открытый кузов. Си- девший там вместе с ранеными санитар диковато посмотрел на него, но ничего не сказал. Промолчал и Дезертир - просто сел напротив, положив на колени шотган. В темноте немец не мог его толком рассмотреть, но наверняка что-то заподозрил.

Впрочем, ехать в госпиталь вместе с ранеными героями Первой линии в планы Дезертира не входило. Когда небольшой, юркий грузовичок, скупо светя себе фарами, отъехал примерно на километр, он выбросил рюкзак за борт, хлопнул по плечу опешившего санитара и выпрыгнул сам.

Второй прыжок за день оказался лишним. Дезертир здорово приложился головой. С трудом отыскав рюкзак, отошел в сторону от дороги и снова упрямо побрел на запад.

«Я просто вылитый мутант! - думал он, ощупывая череп. - Образцовый к тому же. Всех отсекли, а я прорвался и все иду, иду… Куда? Подальше».

Однако силы кончались, уколы не могли действовать вечно. Дезертир все чаше спотыкался, боль от сперва разбитых, а потом стертых ног дошла до самых колен, идти стало невыносимо. Проковыляв еще с полкилометра, постепенно удаляясь от дороги, по которой сновали машины, он отыскал какие-то кусты и постарался заползти поглубже, не поломав веток. Последнее усилие было потрачено на ботинки, из которых ноги сперва отказывались вылезать. Чувствуя на руках кровь, Дезертир уронил голову и не заснул, а просто потерял сознание.

Очнулся он на рассвете, когда первые лучи солнца нащупали дорогу к его лежке. Все тело разрывалось от боли, но особенно усердствовали голова и ноги. Нащупав рюкзак, Дезертир подтянул его ближе и, отыскав флягу с водой, напился. Потом покопался в аптечках, выбирая на этот раз обезболивающее. И - антишок в бедро. Этим и ограничился, делать второй укол побоялся. Он с трудом втиснул ноги в трофейную обувь, едва сдерживая стон, завязал шнурки.

Довольно далеко методично работали пулеметчики. Дезертир осторожно раздвинул ветви, надеясь увидеть забор, и только тут вспомнил, что ехал на машине с ранеными.

«Наглый я, ох, наглый… - Он сместился, чтобы посмотреть на дорогу. - Если тот санитар не лопух, то уже ночью началась облава. А что было делать? Не убивать же дурака… Вот если бы он докопался, если бы на оружие руку положил - тогда другое дело».