Дети порубежья - Школьникова Вера - Страница 53

Мужчины отошли в сторону и заговорили о чем-то своем, до Тэйрин долетали только отдельные слова: «… не меньше семи… охрана… питьевая вода…» Девушка поняла, что беседа затянется надолго, и решила пройтись по набережной, когда перед ней склонился слуга:

– Письмо от леди Риэсты, госпожа. Сегодня утром прилетел голубь, а печать красная.

Тэйрин с трудом уняла дрожь в руках, прежде чем решилась взять протянутое письмо: красная печать означала беду. Неужели Вильен… лекарь не скрывал, что спасти графа может только чудо, но Тэйрин не ждала, что конец наступит так скоро. Она разломила кровавый сургуч. Пробежав глазами по строчкам, девушка бессильно опустилась прямо на деревянный настил. Нет, не Вильен. Брату стало лучше, он пришел в себя, узнает жену и мачеху, кивает, но пока что не говорит, слишком слаб. Не Вильен… Отец.

Проклятые близнецы! Ллин мертв, Мэлин скоро последует за братом, а они продолжают убивать тех, кто ей дорог. Отец вынужден прятаться, оставить больного сына… А если его найдут? Тэйрин в ужасе вздрогнула. Только не это! Но куда же он отправился? Риэста не знала, или не стала писать, письмо могли перехватить. Только бы он продержался, пока она что-нибудь придумает. Она должна придумать! Корвин отпустил капитана и подошел к жене:

– До чего же Ормунд упрям! Право, я бы давно прогнал его взашей, да он всегда оказывается прав… – Корвин оборвал себя на полуслове, увидев лицо невесты, – что случилось?

Выслушав, он покачал головой:

– Мы ничего не можем сделать, Тэйрин.

– Но почему? Почему ты не можешь обратиться к наместнице? Ведь речь идет о моем отце!

Корвин замялся:

– Я не хотел тебе говорить, но, понимаешь, я сейчас не в лучших отношениях с наместницей. Можно даже сказать, в худших, – он объяснил Тэйрин, что случилось со второй экспедицией. Рассказ получился долгий, но девушка слушала, не перебивая. – Это дело чести. Я не мог отступить. А теперь ее величество только обрадуется, если со мной произойдет несчастный случай. Хорошо еще, кузен предупредил, – мрачно закончил Корвин, – впрочем, эльфам сейчас не до меня.

– Но я должна помочь отцу!

– Ты даже не знаешь, где он, – резонно возразил Корвин, – если он доберется до нас, я смогу переправить его за границу. Но для этого не обязательно ехать через всю империю. Думаю, что твой отец давно уже у варваров.

Домой возвращались молча, даже беспокойство об отце не смогло заглушить в Тэйрин обиду на Корвина: почему он ничего ей не сказал? Считает будущую жену маленькой девочкой, которую нужно защищать от всего неприятного? Так она навсегда останется игрушкой, изящной статуэткой, украшением на каминной полке. Обед так же прошел в холодном молчании, и Корвин не выдержал первым. Он подошел к девушке, обнял ее за плечи и привлек к себе:

– Не обижайся, Тэйрин. Я не подумал. Хотел оградить тебя от этой грязи. Но ничего не получилось, все зашло слишком далеко.

Тэйрин накрыла его ладонь своей:

– А если бы и получилось? Что в этом хорошего? Я хочу помогать тебе, быть с тобой. Всегда и во всем. Мне не власть нужна, я просто должна быть рядом.

Корвин вздохнул:

– Хорошо, – он опустился в кресло и посадил девушку себе на колени, – я уговорил соседей отправить еще одну экспедицию к новым землям. На этот раз под хорошей охраной. Наместница ведь не запретила, просто не дала денег. Сейчас самый подходящий момент – эльфам не до нас. У соседей бунт, и боюсь, что он и сюда перекинется, – но Тэйрин не заметила в его голосе страха, скорее, наоборот, скрытое удовлетворение.

– И что ты тогда будешь делать?

– Ничего. Ровным счетом ничего. Я же не могу к каждому эльфу стражника приставить, не так ли? Надеюсь, когда это все закончится, эльфов не останется ни в Квэ-Эро, ни в Астрине.

– Но Корвин, у них же семьи!

– И что? У моряков из второй экспедиции тоже были семьи. И в той деревне люди семьями жили.

– В деревне? – Недоумевающее переспросила Тэйрин.

Корвин помрачнел:

– Эльфы сожгли в Астрине деревню. Вместе с жителями. Искали порубщиков. Теперь им платят той же монетой, не на что жаловаться. Хорошо, что мы не граничим с Филестом. Во все приграничные провинции вводят войска, охранять лес. А в Астрине, похоже, будет бойня. Герцог попросил помощи в столице.

Тэйрин возмутилась:

– Он должен был сам справиться! Это его люди и его земля! – Девушка с детства знала, что лорд отвечает за свои владения. Он в праве карать и миловать, собирать налоги и раздавать земли, но взамен обязан защищать своих вассалов. Ее отец всеми силами старался избавиться от имперского гарнизона, поставленного защищать границу от варваров, а герцог Астрина сам позвал наемников убивать своих крестьян!

– У него не было выбора, Тэйрин. Теперь его никто не обвинит в попустительстве, – Корвин ухмыльнулся, – а я с радостью помогу злобным бунтовщикам избежать справедливого возмездия. Для того и существуют соседи, чтобы помогать друг другу. Эдвар хороший человек, Тэйри, не суди его строго. И своих людей он так просто на расправу не отдаст.

Девушка вздохнула:

– Я, наверное, очень глупая, да? Мне или все, или ничего.

– Ты просто слишком честная. Если займешься политикой, это скоро пройдет. Но я предпочту, чтобы ты осталась такой, как есть. Знаешь, стоит ступить на эту дорожку, как идешь по ней уже не оглядываясь, – он говорил тихо и серьезно, как о наболевшем, – жертвуешь то одним, то другим, благо большинства и все прочее… а потом наступает момент, когда оборачиваешься, и понимаешь, что заплатил слишком дорого. Но уже поздно. Я не хочу попасть в эту ловушку, но уже сделал первые шаги. А ты сумеешь меня остановить.

29

Посол Эрфин слишком давно не был в Филесте. Он успел забыть, как прекрасны в безмолвном совершенстве белоснежные стены каменного города, как стелятся под ноги мраморные плиты мостовых, как бесшумно падают вниз струи фонтанов, разбиваясь на мелкие капли. До чего же смешны люди с их жалкими попытками воспроизвести вечный город, воссоздать то, что не в силах даже представить! Глупые, нелепые смертные… на этот раз они зашли слишком далеко.

Совет Старейших и король уже ждали его, статуями застыв в высоких креслах. Будто они и не покидали зал совета с тех самых пор, как четыре сотни лет назад молодой эльф из дома Звезды отправился в Сурем. Он вышел на середину, покорно склонив голову.

– Ты покинул город смертных без нашей воли, – в голосе короля не было гнева, но Эрфин знал, что виновен.

– Я должен сказать.

– Мы слушаем.

– Я говорил с наместницей. Передал ей слово короля.

– Она согласилась с нашими требованиями.

– Да. Но я видел ее глаза, слышал ее голос. Она утратила веру. Саломэ Светлая стала опасна. На словах она готова на все, лишь бы искупить причиненный нам вред, на деле же потворствует черни. Она поставила солдат охранять наш лес со стороны людей, и право суда теперь ничего не стоит, ибо его нельзя осуществить.

– Значение имеет безопасность леса, а не кто будет его охранять. Если хоть одно дерево пострадает, мы напомним ей об этом праве. Что еще привело тебя в Филест, Эрфин?

– Разве этого недостаточно? – Эрфин посмел ответить вопросом на вопрос, я долго жил среди смертных, быть может, слишком долго, но я научился читать по их лицам, как в раскрытой книге. Наместница больше не верит нам. Войско вот уже две недели, как в Астрине, а виновные все еще не найдены. Чернь шумит, в провинции не осталось эльфов – те, кого не успели убить, бежали.

Но в соседних землях также беспокойно. Герцог Квэ-Эро тайно поощряет своих подданных притеснять эльфов. Он заставил наших купцов платить городской налог, а тех, кто отказался, приказал выслать. В порту собирают в дальнее плаванье флотилию. Наместница позволила им плыть.

Старейшие переглянулись, и один из них обратился к послу:

– Ты можешь навестить давших тебе жизнь, Эрфин. Мы призовем тебя завтра в это же время. Нам понятно твое беспокойство, ты правильно сделал, что прибыл в Филест.