Наковальня звезд - Бир Грег - Страница 123

— После всего, что мы пережили, мы ко всему готовы, — возразил Гарпалу Торкильд. — Продолжай, Мартин. Торкильд тоже не будет нападать.

Ухватившись рукой за лестничное поле, Патрик подлетел ближе. Мартин поднял жезл.

— Соедините меня одновременно с Гансом и Ариэлью, — приказал он.

Патрик тоже схватился за жезл Мартина.

— Ганс не отвечает. — ответил жезл в тот момент, когда Мартин оттолкнул руку Патрика. Патрик сделал новую попытку, и Мартин снова оттолкнул его руку. Ничего не может случиться сейчас.

Ответил сонный голос Ариэли.

— Будь свидетельницей, Ариэль! — крикнул Мартин. — Быстро свяжись со всеми.

— Что? Что?

Теперь уже не только Патрик, но и Давид старался вырвать жезл из рук Мартина.

— Что случилось, Мартин? — взволнованно вопрошал голос Ариэль.

Патрик изо всех сил пытался вырвать жезл, Давид и Торкильд держали Мартина, Карл хотел пнуть его ногой, но промахнулся и выскочил из каюты. Отлично, Карл вышел из игры.

Патрик, наконец, вырвал жезл и начал колотить им об пол, но жезл не поддавался.

— Мартин! — раздался голос Ариэль. — Я постараюсь прорваться к тебе.

Гарпал встал прямо перед Мартином и со всей силы ударил его по почкам. Это могло бы быть смертельным ударом, но лестничное поле Гарпала было слишком далеко, удар получился недостаточно мощным.

Мартин, опершись руками о пол, обеими ногами ударил Гарпала по зубам, отбросив его к потолку. Это было нечто неординарное — драка в условиях невесомости, инстинкты тут были бесполезны. Они были достаточно тренированы, чтобы знать, какие правильные движения оптимальны в данной ситуации, но сработывали старые инстинкты, как нужно драться, и результат оказывался плачевным.

Патрик ударился головой об пол. Мартин схватил жезл и отбросил его в сторону.

— Мы видим! — раздался крик Ариэль.

— МЫ ВИДИМ! — прокричал хор голосов.

— Остановитесь! — кричала Дженнифер. — Торкильд, останови это!

К ним присоединились и другие. Давид обхватил Мартина за шею, с силой надавил на неё и начал судорожно сжимать, стараясь добиться желаемого результата. Мартин почувствовал конвульсии, резкую боль. Он всё же собрался с силами и ткнул большим пальцем Давиду между ног, а когда тот, завизжав по-поросячьи, ослабил хватку, отлетел в сторону.

Какое-то время они все беспомощно молотили по воздуху, не способные попасть по цели. Капли крови из губ Гарпала и ног Мартина измазали все комбинзоны.

Все лестничные поля в каюте исчезли. С лицом обиженного маленького мальчика Патрик до сих пор пытался достать Мартина в воздухе. Капельки крови кружились вокруг их ног, и рук, как в вихре водоворота.

— Прекратите! — оглушил всех громкий голос Ганса. — Прекратите это сейчас же! — вновь повторил он.

Патрик перестал молотить руками и ногами.

— Что за совокупление вы там затеяли? — заорал Ганс.

Выражение, которое появилось на лице Патрика, было бесподобным, — подумал Мартин, — это был ужас, перемешанный с глубокой тревогой, отсутствующий взгляд исчез. Как, кстати и у всех присутствующих в каюте Мартина.

Время для убийства прошло.

Мартин уцелел.

— Я в полной растерянности, — сказал Ганс.

Мартин висел рядом с ним в гамаке, они встречались один на один.

— Я посылал лишь Патрика, но он, видимо, решил, что не справится один и захватил с собой приятелей, — сказал Ганс, закрыв глаза и склонив набок шею. — Я не знал, что он настолько слаб.

— Что ты послал его сделать?

— Поговорить с тобой о здравом смысле, — голос у Ганса был низким, гулким. — Мне нужно поспать, Мартин. Всё, что я хочу сейчас — это поспать.

— Они приходили убить меня, — сказал Мартин, в его голосе сквозило удивление. — Разве ты не видел, что Патрик …

— Я очень устал, — тряхнул головой Ганс. — Я до сих пор не понимаю, почему другие присоединились к нему. Но, может быть, это и к лучшему. Ты победил. Я подаю в отставку.

— Никто не просит тебя об этом.

— Ты видел выражения их лиц? — спросил Ганс. — Венди в особенности. Даже Гарпала. — Он покачал головой, — Бедный Гарпал… Нет, нет, я подчиняюсь.

— Но ты сам добился этого, — заметил Мартин.

— Я всего добиваюсь сам, — Ганс вскинул голову. — Но я не хотел, чтобы тебя убили.

— Как мог ты так просчитаться?

— Просчитаться? — Ганс тихо рассмеялся. — Это твои проблемы, Мартин. У тебя хорошая душа, но ты слишком интеллектуален. Ты вначале думаешь, а потом видишь то, что хотел бы видеть. А я вначале вижу, а уж потом размышляю над тем, что я видел. Я не просчитался. Я влип.

— Это ты приказал Рексу убить Розу?

— Нет. Клянусь, нет. Но я мог бы это сделать.

Мартин покачал головой, не в состоянии поверить.

Ганс сложил ладони вместе, затем постучал указательным пальцем по ладони.

— Скажи, смогли бы мы выполнить Работу, если бы Роза развалила команду на части?

— С Розой можно было договориться.

— Ошибаешься. Рекс сломался, потому что я задавил его. Он не мог найти себя, он думал, что все ненавидят его. Роза проповедовала любовь к ближним, и он пришёл к ней. Но она просто использовала его. Я не просил его убивать её. Ей было всё равно, что её люди думают о ней. Она во многом походила на меня.

— Роза не заслужила смерти.

— Мы не были бы здесь, если бы она была жива.

Мартин не желал больше спорить.

— Когда ты сложишь полномочия?

— Прямо сейчас. Если хочешь устрой публичное бичевание, притащи меня туда на цепи. Я произнесу печальную речь. Скажу, что старые Пэны никогда не умирают.

— Я не понимаю тебя, — покачал головой Мартин.

— Зато я понимаю тебя. Но мне хочется попросить тебя об одной вещи, Мартин. Я хочу остаться Пэном, когда мы будем докладывать о победе.

Уцелевшие из команды «Спутника Зари» пришли в учебную комнату двумя группами. Мартин вошёл с большей группой, вслед за Гансом, который выглядел так, будто готовился сообщить всем нечто неожиданное. Ариэль вошла, окружённая своими людьми. Мартин увидел, что формируется мощный центр. Никто не знал о его разговоре с Гансом.

Наблюдая каким образом объединились люди, Мартин сравнил их с перемещением частиц, группирующимся согласно определённым признакам, но группировки были весьма неустойчивыми; Мартин видел взаимодействия людей и частично мог понять их смысл. Долгие часы он размышлял после разговора с Гансом. Теперь, когда он смотрел на оружающих, он старался сначала видеть, а потом уже думать; он уже не обманывал себя иллюзиями, не принимал желаемое за настоящее.

Новые способности не принесли ему радости. Из всех иллюзий детства одну он боялся потерять больше всех: то, что люди работают, следуя не произносимым вслух, но благородным целям; что они следуют внутреннему голосу совести; что несмотря на все препоны, они двигаются вперёд к намечанное цели.

По обе стороны звёздной сферы висело по два мома. Руины Левиафана медленно заполняли сферу: огромные валуны, мерцание охлаждающихся кусков бывших планет, вспышки фальшивой материи, ещё полностью нераспавшейся.

— Анализ ещё не закончен, — произнёс голос мозгового центра корабля, нейтральный и говорящий прямо в ухо каждому. — В моей памяти нет прецедента использования оружия такой мощности и такого типа. Не было и прецендентов встречи с цивилизациями такого характера. Трудно судить о последствиях. Разрушения кажутся полными, но окончательная оценка не может быть выведена, возможно, для этого должны пройти века.

Мартин ожидал это. Он мечтал об неожиданно уцелевших из цивилизаций, прячущихся в падающих валунах, скрытых в гальке, о лестничных богах, зарывшихся глубоко в почву и ожидающих шанса перестроиться.

— Правосудие свершилось. И это несмотря на то, что вы голосовали больше, чем того требовалось. Но решение было принято, и вы внедрили Закон.

— Мы просто хотели знать, как можно больше, — сказал Ганс.

— Это естественно, — согласился голос.