Разорванное небо - Бирюков Александр Викторович - Страница 92

Несколько большую боевую ценность представляли собой девять модернизированных истребителей. По некоторым параметрам новые МИГи получили преимущество даже перед F-16, появившимся на два десятка лет позже.

Кроме того, к операции «Осенний гром» были привлечены и последние оставшиеся в строю пять МИГ-29 и три СУ-37, до сих использовавшиеся для отражения хотя бы части воздушных ударов противника по позициям наземных войск. Еще три «сухих», дислоцированных на горной базе, должны были обеспечивать разведку и быть в запасе на случай «непредвиденных обстоятельств».

Итого – тридцать две боевые машины, способные нести на своих подвесках оружие. Эта цифра выглядела бы впечатляюще, если не знать о том, какие силы противостоят этим трем десяткам самолетов.

В зоне ответственности генерала Бялецкого готовились к очередному продвижению вперед механизированная дивизия из состава пятого армейского корпуса и седьмая легкая пехотная дивизия, которую американское командование хотело было расформировать, но вместо этого направило на Балканы. Каждая из групп включала по два оперативных смешанных батальона. В резерве групп находились также несколько танковых, артиллерийских и пехотных батальонов. И еще один батальон легкой пехоты охранял базу объединенной вертолетной группы.

От удара с воздуха эту базу прикрывали восемнадцать скорострельных установок «Вулкан» на гусеничных шасси, зенитно-ракетная батарея и несколько позиций для переносных зенитно-ракетных установок «Стингер». Несколько меньшими силами прикрывались штаб, тылы и резерв дивизии, однако эти «меньшие силы» тоже были достаточно серьезны, хотя и менее современны – в прикрытии танкового батальона резерва оказался задействован даже комплекс, предшественники которого использовались еще в арабо-изральской шестидневной войне. Зато штаб корпуса оказался, среди всего прочего, под защитой огневой секции ракет «Пэтриот», способных перехватить и превратить в бесполезные обломки даже боеголовку баллистической ракеты.

И конечно же, у наземных частей была могучая поддержка с воздуха. Генерал Бялецкий и не подозревал, что не только с сербской стороны фронта дела кажутся «хреновыми».

Развитие событий в рамках операции «Горец» все больше и больше отклонялось от того, на что рассчитывали в Вашингтоне. Вместо короткого, впечатляющего удара по Сербской Босне и последующего «поддержания мира» все новые и новые контингента американских вооруженных сил оказывались втянутыми в бои сначала с армией Сербской Босны, а потом и с Трансбалканией. Сравнительно легко пройдя равнину, части пятого, а потом и третьего армейских корпусов завязли в гористой части Сербии, время от времени получая чувствительный отпор. Молниеносный по задумке «Горец» все сильнее и сильнее превращался в затяжную и кровопролитную войну на уничтожение.

Сербская авиация, которую военные несколько раз полностью нейтрализовывали (главным образом в своих докладах наверх), тем не менее то и дело где-то возникала и наносила неожиданные удары там, где этого меньше всего ожидалось. И если удар по авианосной группе, закончившийся потерей двух кораблей, был представлен как «самоубийственная акция фанатиков», то сбитые В-2 символизировали собой настоящий провал идей о «подавляющем превосходстве в воздухе». Узнав о провале операции возмездия, президент предупредил военных, что, если в ближайшее время положение не изменится, он прикажет перейти к новому варианту действий на Балканах, предусматривающему прежде всего вывод американских войск. Таким образом, готовящееся наступление было решающим не только для сербов, но и для американцев. Правда, между ними имелась разница – для сербов решалась судьба их земли, а для американцев ставились на кон карьера, звания, профессиональная честь…

Разумеется, для военного профессиональная честь значит немало, и на поддержку готовящегося наступления была собрана беспрецедентная авиационная группировка. Больше сотни истребителей-бомбардировщиков F-18 «Хорнет», примерно столько же «томкэтов» и «интрудеров» с авианосцев, «хариеры» корпуса морской пехоты, дислоцированные в Болгарии «тандерболты», F-16 из Германии… Даже две эскадрильи бомбардировщиков F-111, которые готовили к снятию с вооружения, попали на аэродромы бывшей Народной Армии Югославии.

Свою лепту в воздушную войну над Балканами вносили и итальянцы, и французы, которым хотелось испытать в бою свои «рафали» – истребители нового поколения, пришедшие на смену «миражам». Всего около шести сотен военных самолетов различного назначения поддерживало с воздуха «Горца», ставшего самой крупной боевой операцией в Европе за все время, прошедшее с мая 1945 года.

Несмотря на то что для троих оставшихся на горной базе русских летчиков в плане «Осенний гром» отводилась роль резерва, честь начать операцию выпала не кому иному, как Казаку. Среди вооружения, доставленного в злополучном контейнере с улыбающимся котом в короне, были две ракеты, которые и Казак, и Корсар до сих пор запускали только на тренажере, еще в России, на стационарном имитаторе групповых воздушных боев, где летчик сидит в настоящей кабине истребителя, спрятанной под белый десятиметровый пластиковый шар, и на поверхность этого шара проекционная система выводит изображение воздушной обстановки, синтезированное с учетом не только действий пилота, но и с учетом действий еще троих летчиков, сидящих под такими же куполами рядом.

Сверхдальняя ракета КС-132, снабженная твердо-топливным воздушно-реактивным двигателем и способная пролететь до четырехсот километров, считалась настолько секретной, что российское правительство, обычно более чем благосклонно относящееся к торговле вооружениями, на этот раз наложило вето на попытки КБ даже не то что продать, а хотя бы выставить КС-132 на ежегодной ярмарке оружия в Абу-Даби.

Увидев это название в спецификации груза, Корсар, который уже немного разбирался в том, что и откуда приходит, заметил Деду: «Интересные связи у твоего босса, однако!» – на что Дед ответил гримасой, означавшей что-то вроде «меньше знаешь – крепче спишь».

Казак, которого после недавнего боя записали в специалисты по АВАКСам, взлетел и выпустил обе ракеты туда, где висела в небе тройка поднятых с авианосцев двухмоторных самолетов «Хокай». На ракетах были установлены уже опробованные в Зворнике электромагнитные заряды, рассчитанные на выведение из строя электронной аппаратуры. Если бы была завершена программа модернизации «хокаев» и на них было бы установлено оборудование с волоконно-оптической передачей данных, то, возможно, электромагнитный импульс, генерированный боевыми частями КС-132, и не причинил бы им большого вреда.

Но эту модернизацию не успели провести. Система ПВО авианосного соединения, после атаки сербов постоянно находящаяся в повышенной боевой готовности, была готова защитить «хокаи» от удара с воздуха. Обе ракеты были вовремя обнаружены, и в их сторону были выпущены зенитные «Стандарты». Но боевые части КС-132 сработали раньше, чем долетели до них зенитные ракеты.

Естественно, Казак об этом не знал. Выпустив ракеты, он тут же приземлился, гадая, что происходит сейчас там, в предгорьях, где, как знали русские летчики, готовилась какая-то атака.

Через минуту после «выбывания из игры» самолетов радиолокационного обеспечения к вертолетной базе второго эшелона сил наступления подошли четыре старых МИГ-21, из тех, что были спешно подготовлены к полетам. На внешних пилонах их треугольных крыльев были подвешены генераторы помех, а на внутренних два самолета несли блоки по шестнадцать неуправляемых 57-миллиметровых ракетных снарядов, другая же пара была оснащена бомбами объемного взрыва. Мощная система противовоздушной обороны базы обрушила на эти четыре самолета всю силу своего огня, и поэтому удар МИГов не нанес почти никакого вреда технике, собранной на летном поле. Устаревшие истребители еще на подходе к базе были расстреляны – зенитные ракеты ADATS не оставили им никаких шансов при полете на средних высотах, а все, что опускалось ниже пятисот метров, расстреливали «Вулканы» – под их огнем погиб единственный успевший катапультироваться пилот. Он рассчитывал раскрыть парашют в последний момент, перед самой землей, но система наведения «Вулканов», которая не смогла защитить «Банкер Хилл» от сверхзвуковой ракеты, с задачей уничтожения падающего человека справилась вполне, и 20-миллиметровые снаряды превратили его тело в кровавый дым.