Сексуальный переворот в Оушн-Сити - Листик Джо - Страница 35

– Не могу, – вздохнул Бёрч. – Чистота эксперимента, знаете ли…

Николс понимающе кивнул:

– Теперь мне ясно, почему Соединенные Штаты так резко сократили поставки в Африку.

Джонсон ждал Николса на служебной автостоянке, куда охрана пригнала их джип. Рядом с машиной торчали два звероподобных охранника в бронежилетах с автоматами наперевес.

Мэр появился лишь через пару часов в сопровождении вездесущего Бёрча, от былого аскетизма которого теперь не осталось и намека.

– Вам понравились двухголовые сурки? – без устали надоедал Бёрч.

– Очень мило, – Николс с трудом растянул губы в улыбке. – Но многоухие кролики, по-моему, нисколько не хуже, – имитируя увиденное, он пальцами показал Бёрчу двойные рожки. Тот довольно расхохотался.

Они подошли к джипу и Джонсон мигом запустил мотор.

– Всего доброго, – почти по-родственному прощался Бёрч. – И ни в коем случае не забывайте про подписку о неразглашении информации!

– Непременно! – пообещал Николс и, захлопнув дверцу, опять состроил лысоголовому идиотские кроличьи ушки.

Джонсон больше не мог смотреть на этот балаган и резко тронул машину.

– Похоже, сегодня нам не ощутить привычной тяжести в плавках… – мрачно изрек он, когда джип наконец вырвался за пределы огромной запретной зоны.

– К счастью, это не они! – тут же радостно откликнулся Николс. – Не их специализация.

– Черт возьми! Нельзя ли поконкретнее?! – вспылил взбешенный Джонсон.

– О'кей, – кивнул мэр. – Если вдруг заметишь, что у тебя растет лишний нос или, скажем, ухо, можешь смело подавать в суд на этих ребят. А превращать мужиков в баб они еще не научились…

Глава 22

Вёрджи нашла Джонсона лишь под вечер в одном из прибрежных баров, где он приходил в себя после неудачной экспедиции. Заметив, что репортер пока еще не сменил юбку на брюки, она сразу сообразила, что ее Джерри почти трезв.

– Я чуть не свихнулась, покуда тебя нашла! – пожаловалась она, быстро подсаживаясь к нему за столик.

– А в чем проблема?

– Тебе о чем-нибудь говорит фамилия Перкинс? – девушка понизила голос. – Элвин Гаст Перкинс…

Джонсон ненадолго задумался, глубокомысленно уставившись в потолок.

– Постой, это не тот чудак, что лечил сахарный диабет по радио? – наконец, с трудом припомнил он.

– Тот самый, – довольно улыбнулась Вёрджи. – Между прочим, он живет здесь уже целую неделю!

– Где ты его нашла?! – Джонсон тут же выскочил из-за стола, опрокинув стул.

– В отеле «Плаза»! – с довольной улыбкой шепнула девушка, едва сдерживаясь, чтобы не закричать об этом на весь бар.

Приехав в отель, они через знакомого администратора быстро узнали, что Перкинс остановился в люксе на третьем этаже.

В дверях королевских апартаментов их без восторга встретил господин Старк, шестидесятилетний секретарь Перкинса, внешне здорово походивший на покойного президента Франклина Рузвельта.

– Сожалею, но час назад профессор уехал в Лос-Анджелес на семинар, – развел руками Старк.

– Какая досада! – не сдержала разочарования Вёрджи.

– Он не сказал, когда вернется? – поинтересовался Джонсон.

Секретарь смерил наглеца презрительным взглядом.

– Нет, но полагаю, не раньше полуночи, – раздраженно буркнул Старк и, решив, что разговор окончен, закрыл дверь.

«Скауты» за стеной вели себя довольно тихо и, покуда Дьячкофф, прилипнув к телевизору, смотрел очередную серию своего бесконечного кино, Макс решил, что самое время заняться самообразованием.

Утренний шок из-за женских проблем не прошел для него бесследно, и после визита к гинекологу Макс прикупил кучу пакетов с прокладками, а также любопытную книжку «Все о женщине».

«Довольно бабских сюрпризов! – думал Камакин, тщательно подбирая нужное пособие в букинистической лавке. – Еще одно потрясение – и меня свалит инфаркт!».

И вот сейчас Камакин возлежал на кровати, уютно задрав ножки на спинку, и лениво листал свою объемистую книгу.

За девять с небольшим лет своей американской жизни он, благодаря глянцевым журналам об автогонках и кино, достаточно сносно выучился читать по-английски, и все же на столь серьезную книгу на чужом языке, как эта, Макс замахивался впервые.

«Хрен разберет этих женщин, – мысленно философствовал Камакин, знакомясь с оглавлением. – С виду, вроде, люди как люди, а сам попробуешь – двинуться можно!».

Макс внимательнейшим образом изучил главу, посвященную женской анатомии, и облегченно вздохнул, не обнаружив у себя заметных отклонений. При этом он руководствовался весьма простым принципом, который можно было сформулировать примерно так: «Уж если тебя и угораздило стать дамочкой, лучше не отличаться от прочих баб».

С физиологией тоже вопросов почти не возникло, хотя Камакин и читал эту главу дольше предыдущей, особенно тот ее раздел, в котором говорилось о месячных.

Камакин тут же поделился этой важной информацией с Эдиком, но приятель был полностью захвачен экранным действом и должным образом не оценил услышанную новость.

Нормальная частота пульса у женщин выше, чем у мужчин, в среднем на восемь-десять ударов в минуту. Прочитав об этом, Макс надолго задумался. Он так и не понял, является ли это каким-то существенным преимуществом, как, впрочем, и то, что матка у беременных способна увеличивать свой вес до килограмма и по этому показателю даже превосходит вес ягодиц самых усердных культуристов.

Приятным сюрпризом оказалось и то, что так напугавший его предменструальный синдром вовсе не длится от одних месячных до других.

Камакин только приступил к изучению поведенческих особенностей представительниц слабого пола, когда за стеной проклятые «скауты» начали свой обычный концерт. Макс не мог работать в такой обстановке с серьезной литературой, тем более, на английском языке, и, крепко выругавшись, с сожалением отложил книгу в сторону.

Хили разглядел гинекологов в толпе прилетевших только благодаря высокому, как флагшток, Десу Джонсу. Пробившись через людской поток, он перехватил приятелей и, энергично поздоровавшись с каждым, потащил на автостоянку.

Дес Джонс, Дафф Питерс и Фил Эванс были университетскими друзьями Хили и все трое работали в отделении по особым ситуациям Центра медицинских исследований имени Фогерти. В отличие от худого смуглого Джонса, Питерс и Эванс были пухлыми коротышками, причем оба еще со студенческих лет носили очки с большими диоптриями.

– Последний раз нас поднимали по тревоге, когда в Айдахо одна мамаша решила родить пятерню, – на ходу сообщил Джонс.

Хили довольно ухмыльнулся.

– Этот случай гораздо любопытнее! Не пожалеете, что прилетели.

– Ты уже сделал заявление для прессы? – поинтересовался Питерс, когда они вышли к огромной автостоянке.

– Нет, еще нужно уточнить кое-какие детали.

Вечно отстающий Эванс догнал приятелей, когда те садились в «Бьюик».

– Эй, а в чем, собственно, заключается твое открытие? – запыхавшись, спросил он у Хили.

– По пути я все расскажу, – пообещал тот, поворачивая ключ в замке зажигания.

Когда «Бьюик» въехал в Оушн-сити, приятели вовсю обсуждали услышанную информацию. Все были до предела возбуждены.

– Если это правда, мы рискуем втиснуться во всемирную историю! – ликовал Джонс, макушка которого едва не торчала из вентиляционного люка.

– От перспективы просто дух захватывает! – поддержал его с заднего сидения Питерс.

Что касается Эванса, тот молча ерзал рядом с Питерсом, пытаясь наскоро переварить услышанное.

– Прекрасно, парни! – подытожил Хили. – Но сперва не мешало бы перекусить: что ни говори, а в историю лучше влезать с полными желудками!…

Он заливисто расхохотался и приятели поддержали его дружным гоготом.

Вскоре «Бьюик» заехал на автостоянку, расположенную рядом с расцвеченным огнями рестораном «Золотая ракушка», и замер в двух шагах от оливкового «Доджа», из которого только что вылезла молодая парочка.