Сексуальный переворот в Оушн-Сити - Листик Джо - Страница 44

– Я думал, вы уже не вернетесь.

– Это почему же?! – опешил Дьячкофф.

– Ваша жена выглядела такой рассерженной…

– Жена?!!

Дьюк состроил хитрую гримасу:

– Ребята, бросьте прикидываться: она мне все рассказала!

– О чем это вы? – подключился к разговору Каманин.

– Я-то вас отлично понимаю, – закивал Дьюк. – Сам пять лет был женат!

Вдруг Каманина осенило:

– Постойте, у нее была татуировка?

– Еще какая, – подтвердил Дьюк. – Не отказался бы поменяться местами с той птичкой!

– Она приезжала утром? – допытывался Макс.

– Ну да, после того, как вы укатили на пляж, – Дьюка явно тяготили эти расспросы. – Ладно, все это ерунда, – вдруг оживился он. – Скажите лучше, как вам удалось приделать эти штуки? – Дьюк бесцеремонно ухватил Эдика за грудь. – Силикон, угадал?… Дьячкофф ошеломленно выпучил глаза.

– Какого черта?! – взвизгнул он.

Макс мгновенно оценил ситуацию и резким точным ударом свалил наглеца с ног. Тот не сразу смог подняться, а когда ему все же удалось сесть на пол, парочки рядом не было.

– Твою мать!!! – ахнул Дьюк, ощупывая расквашенный нос. – А удар, как у мужика…

Окончательно Дьячкофф успокоился лишь после того, как принял душ и пристроился перед зеркалом, чтобы сделать маску для лица. Все это время Макс озабоченно вышагивал по комнате, изредка поглядывая на ушибленный кулак.

Неожиданно он остановился рядом с Эдиком, бесстыдно уставившись на голые ноги приятеля.

– Ха! А ведь завтра у Левы вечеринка! – просиял Камакин.

– Что из того?

– Ничего… Можно составить ему компанию, – предложил довольный Макс.

– Я бы предпочла кого-нибудь другого, – буркнул Эдик и приятель заметил, что в его присутствии Дьячкофф впервые отважился заявить о себе подобным образом.

– Отчего же, Глюкман умеет обращаться с дамами! – хохотнул Макс.

– Синяя Борода тоже умел.

– Послушай, Эдик, он совсем не так страшен, – Макс вдруг стал задумчивым. – Вот если бы нам удалось заманить его в постель…

Дьячкофф резко обернулся:

– Это еще зачем?!

– В спальне Лева пока обходится без Чемпиона, – прозрачно намекнул Макс.

Наступила томительная пауза.

– И кто, по-твоему, должен с ним лечь? – тихо спросил Дьячкофф.

– Я не в его вкусе, – осторожно начал Камакин. – В конце концов, будь я поплотнее и чуть ниже ростом…

Он не успел закончить, потому что Дьячкофф поспешно вскочил со стула.

– Черта с два! – крикнул Эдик и решительно направился к шкафу, где находилась его дорожная сумка. Затем он принялся швырять в нее вещи: юбки, блузы, нижнее белье.

– Я и так по уши в дерьме! – возмущенно бормотал Дьячкофф. – Но, оказывается, этого мало: теперь нужно еще и улечься в постель с главным ублюдком! – Он рывком застегнул молнию на сумке. – Не выйдет! Найди себе другую дуру!

Эдик быстро переоделся и, схватив сумку, направился к двери.

– Куда теперь? – окликнул его Макс.

– К мамочке в Нью-Йорк! – Дьячкофф обернулся. – Там, по крайней мере, женщин не подвешивают к потолку за ноги!

– И чем займешься?

– Без работы не останусь! – с вызовом ответил Эдик.

Камакин громко расхохотался:

– Хотел бы я взглянуть на кретина, что согласится тебя взять!

Эдик даже не поморщился.

– В Бронксе я буду нарасхват! – он решительно шагнул к выходу.

– Катись к чертям!!! – напутствовал его Камакин. – Но имей ввиду, я забираю твой гонорар!

Последнее замечание застало Эдика уже на пороге.

– Паршивый интриган! – огрызнулся Дьячкофф и громко захлопнул за собою дверь.

После ухода Эдика Макс еще долго негодовал, вновь и вновь переживая недавний спор.

– Интриган?!. Еще чего! – обиженно бубнил он. – Можно подумать, что деньги у меня в кармане.

Макс подошел к зеркалу, рядом с которым лежали пудра и духи приятеля.

– Ха! Я и сам все сделаю… – заявил Камакин, глядя на отражение своей расстроенной физиономии. – Сперва только придумаю, как… – признался он самому себе.

Пока Камакин рассуждал перед зеркалом, дверь номера опять открылась, и на пороге появился Эдик со своей сумкой.

– Чего тебе? – грубо спросил Макс, но потом, вспомнив про пудру на столике, понимающе кивнул:

– Ах да… Предметы первой необходимости!

Но Эдик не обратил на иронию приятеля никакого внимания.

– Хрен с тобой, я согласна! – пробурчал он и, поставив сумку на кровать, принялся доставать из нее вещи.

Глава 28

Большую часть следующего дня компаньоны потратили на подготовку к вечеринке: они ездили по магазинам модной одежды, терпеливо сидели в парикмахерской, выбирали подходящую обувь и косметику. В интересах дела Максу пришлось продать бинокль и золотое колечко с бриллиантом, которое Эл подарил Эде накануне.

К вечеру приятели расстались с последними деньгами, но благодаря собственным стараниям выглядели, как принцессы. На Эде было короткое в блестках платье цвета беж со сверхсмелым вырезом на груди и модные итальянские туфельки. Ее аккуратно уложенные волосы украшала великолепная орхидея.

Макс предпочел длинное вишнево-красное вечернее платье, под которым было удобно прятать пистолет.

Он не стал делать завивку, как Дьячкофф, и ограничился тем, что собрал волосы на затылке в пучок и скрепил их красивой заколкой. С макияжем ему помогла Эдя, изрядно поднаторевшая в этом деле.

Как и предполагал Макс, их появление во владениях Глюкмана среди многочисленных гостей и прислуги прошло без проблем. На площадке перед домом играл оркестр. Кто-то танцевал, остальные проводили время в беседах за коктейлем.

Сам Глюкман, как и полагалось виновнику торжества, служил центром притяжения и его можно было легко отыскать среди присутствующих по торчащему рядом громиле-Колхейну в черном фраке с ослепительно белой манишкой.

Судя по заинтересованным взглядам мужчин в сторону Эди, та действительно выглядела весьма эффектно и как нельзя лучше подходила для отведенной ей роли. Но сама Эдя, впервые оказавшись в подобном положении, слегка нервничала.

– И как я смотрюсь на общем фоне?… – спросила она у приятеля, улучив момент.

– Потрясающе. Старайся все время быть у него на виду, – напомнил Макс о главном.

Эдя осторожно поправила свою орхидею.

– Думаешь, клюнет?

– Непременно, – подтвердил Камакин. – Не забывай – у нас важное преимущество, – загадочно добавил он и состроил глазки какому-то толстяку в смокинге, проходившему мимо под руку с супругой.

– Какое еще преимущество?

Макс указал на разодетых женщин, которые, словно пестрые бабочки, вились вокруг Глюкмана.

– В отличие от этих сучек, ты с ним ни разу не спала!

Камакин не был точно уверен, но ему показалось, что после этих слов на щеках Эди появился стыдливый румянец.

Вечеринка шла своим чередом, и публика, разогретая музыкой и коктейлями, становилась все более раскованной. В наступивших сумерках праздничная иллюминация из множества миниатюрных мигающих лампочек выглядела особенно нарядно, придавая дому и окружающим его деревьям сказочный вид.

Заметив, что Эдя наконец отважилась подойти к танцующим, среди которых находился и Глюкман, Камакин отправился на разведку. Вскоре его внимание привлекла загорелая блондинка с бокалом вина в руке. Молодая женщина с восторгом смотрела на празднично украшенный фасад огромного двухэтажного здания, облицованного светло-серым в прожилках мрамором.

– Уютный домик, – заметил Макс.

– Я всегда мечтала о таком, – откликнулась блондинка, но Камакина это признание не тронуло.

– Любопытно, сколько в нем спален? – как можно небрежнее спросил он.

– Насколько мне известно, восемь. Плюс десять комнат…

– Восемь спален? Подумать только, – Макс сделал удивленное лицо. – Наверное, нелегко выбирать, где переспать с очередной подружкой, – он не назвал Глюкмана, но и без того было ясно, о ком идет речь.

– Ничуть не бывало! – оживилась блондинка. – У этого сукина сына отработанная система.