Милость богов - Яновская Ольга - Страница 57

Марк никогда раньше не слышал об этом странном слуге Мары. Полупрозрачное тело человечка, словно сделанное изо льда, отражало свет, а борода действительно была из снега!

– Я слуга жриц. Я вендиго. Я построил этот зал. – Человечек хитро сощурился.

– Ты сказал, что ей можно помочь.

Марк указал на вмерзшее в лед тело Василики.

– Можно.

– Но как?

– Мара отпускает её. Но ты должен помочь царевне пересечь мост над огненной рекой. Тогда и ты будешь свободен. Прикоснись к ней. – Человечек опять хитро сощурился.

Подчиняясь его словам, Марк подошёл к ледяной глыбе и протянул руку. На миг он замер, не решаясь дотронуться. Марку показалось, что замерзшие глаза Василики смотрят на него с надеждой. И Марк решился. Рука, словно чужая, прикоснулась ко льду.

Лед оказался шершавым, словно язык кота, и обжигающе холодным.

Рука Марка вдруг стала погружаться в лед, как в мягкую глину, острая боль пронзила с головы до пят. Наёмник дернулся, но рука быстро исчезла внутри и казалась бледной и хрупкой, как морозный узор на поверхности воды.

– Хватит! – закричал Марк.

Боль распространилась по руке, обожгла плечо, пронзила сердце. Марк задохнулся и повис на вмороженной по локоть руке. Зал закружился в безумном хороводе.

И неожиданно все прекратилось. Марк сидел на земле и тупо глядел на руку целую и невредимую.

– Вставай, Марк, – в самое ухо прокричал змей, – скорее!

Наёмник вскочил и оглянулся.

Куда-то исчез зал с ледяными глыбами. А морозный свежий воздух сменился обжигающе горячим, сухим, как в пустыне.

Сам Марк оказался на берегу странной реки, через которую был переброшен ещё более странный мост. День в разгаре, солнце прячется за мохнатыми, как борода старца, белесыми облаками.

Марк внимательно пригляделся. В реке была не вода, огненный поток, зажатый с обеих сторон высокими берегами, бурлил воронками, плевался искрами, как рассерженный змей ядом.

Вокруг, подступая едва ли не к самому берегу, высились отвесные скалы без единого зеленого пятнышка растений.

Рядом застыл ларг. Он был в обличии ящерицы и видимо чувствовал себя как дома.

– Где я?

Ларг помедлил с ответом, покосился по сторонам и сказал:

– На огненной реке. Мост видишь? – спросил ларг и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Василика должна перейти через него, чтобы попасть к Предкам. Но когда царевна пойдет по мосту, вслед за ней кинуться слуги Ящера, станут толкать её, чтобы она упала вниз и на всегда осталась здесь.

Мост, казалось, был создан из обожженной земли, широкий у берегов и узкий на середине.

– По нему и без помех со стороны пройти сложно, а уж если толкать станут!.. – с сомнением покрутил головой наёмник.

– Она пройдет, – уверил ларг. – Только не пропусти слуг Ящера. – Рядом с мостом, под большим валуном, лежит меч. Возьми его.

Наёмник подошёл к камню и с сомнением поглядел на него. Валун казался вросшим в землю много-много лет назад. Как его сдвинешь? Но змей выжидающе смотрел на него, и Марку ничего не оставалось, как попробовать сдвинуть его и добраться до спрятанного меча.

Края камня показались гладкими, словно стёртыми сотнями рук.

– А кто-нибудь уже сдвигал валун? – с сомнением спросил Марк.

– Только один, – ответил ларг.

– Один?!

Марк вдохнул обжигающий жар, крепко упёрся ногами в сухую землю, а руками – в валун, поднапрягся. Камень качнулся, но остался на месте.

Марк озлился. Подставил плечо, навалился всем телом. Тяжело заворочался валун, словно старик, не желающий слезать с тёплой печи, попытался вернуться на место, но Марк подналёг – и случилось невероятное: огромный камень сдвинулся и тяжело перевалился на бок, открывая заветное сокровище.

На дне неглубокой ямы лежал меч, ножен при нём не было. Он отличался от меча Марка, как тяжеловоз отличается от прекрасного скакуна. Работяга, предназначенный для изнурительного труда, он не блистал красотой, зато мог выполнить такую работу, которая была не по силам никому другому.

Рукоять, без каких-либо украшений, удобно легла в ладонь. Марк для пробы взмахнул. Клинок сверкнул, рассекая воздух, и словно могучий воин обрадовался освобождению. Верой и правдой станет он служить новому владельцу.

– Начинается, – сказал ларг.

Марк не заметил, откуда взялась Василика. Она стояла в нескольких шагах от середины моста и отчаянными глазами смотрела на Марка. Наёмник увидел её ужас и сомнения. Царевна не верила, что удастся пройти.

И тогда Марк крикнул:

– Ты должна постараться, царевна. Если ты сама не захочешь перейти мост, то я ничем не смогу помочь! Не бойся. Я удержу всю нечисть, ты только иди, не оступись.

Василика кивнула головой, повернулась и сделала первый шаг по мосту.

В тот же миг за спиной наёмника раздался жуткий вой. Ларг подпрыгнул не хуже зайца и вцепился в штаны Марка. Наёмник резко крутанулся на пятках.

Недалеко от него поднялась пыль, закрутилась в воронку. Смерч разрастался, ширился, набирая силу. Ветер выл, словно голодный волк зимней ночью.

От смерча отделились два поменьше и устремились к мосту. По мере приближения они начали меняться, словно торопливый мастер вылепливал из мягкой глины новый образ. Примялись бока, изогнулась верхушка, упираясь в землю. И перед наёмником вырос огромный волк. Рядом с ним из второй воронки появился его собрат.

Волки зарычали в унисон, перекрывая шум большого вихря, оскалились и одновременно прыгнули. Два раза свистнул меч. Движения были настолько быстрыми, что наблюдающий за схваткой ларг увидал только, как к ногам наёмника упали две отрубленные головы.

Тела и головы волков осыпались дорожной пылью, словно и не было нападавших зверей.

И тогда от смерча стали отделяться одна за другой более маленькие воронки. Как руки, они потянулись к мосту, по пути превращаться в волков и стали нападать на Марка, словно стая голодных зверей.

Волки рвались на мост, вслед за царевной. Они выли и рычали, челюсти звонко щёлкали, слюна капала на дорогу, отчего камни начинали дымиться.

Наёмник не знал, сколько голов он успел срубить: не до счёта было. Меч пел победную песню, выл и рычал не слабее зверей. И те вдруг отступили. Все разом, словно получили неслышный приказ. Волки поджали хвосты, заскулили жалобно, отчаянно. Вдруг бессильно опали, рассыпались в пыль, как и смерч породивший их. Всё стихло.

Наёмник посмотрел на мост и громко рассмеялся. Никогда ещё он не был так счастлив. Удалось! Ей удалось! Василика стояла на другой стороне реки и с печалью смотрела на него.

Она махнула ему рукой, улыбнулась и неторопливо пошла прочь от моста.

Марк смотрел, до тех пор пока она не исчезла в жарком мареве реки, и лишь после этого стряхнул ларга со штанины.

Змей тут же взобрался на вывороченный валун.

– Клади меч обратно, – велел он.

Меч лёг на прежнее место, и наёмник, крякнув, снова накрыл его валуном.

– Ну вот, – сказал ларг. – Кто-нибудь из воинов, как и ты сегодня, сможет отыскать заветное оружие и спасти чью-то душу.

И снова Марк не заметил, когда местность изменилась. На миг потемнело в глазах – и вот он уже стоит в другом месте. Ларга рядом не было, да и разглядеть его было бы сложно. Туман, казалось, мешал не только что-то разглядеть впереди, но даже дышать и идти. Плотные кольца тумана опутывали ноги, цеплялись за одежду и тащили в разные стороны. Во рту и в горле появился привкус горечи, словно Марк долго жевал полынь.

Что делать? Наёмник сделал шаг, всего шаг – и туманный мир стал меняться.

Впереди обозначились тёмные силуэты каких-то строений. Марк прищурился, пытаясь получше рассмотреть, что там впереди. Из тумана выступила полуразрушенная стена с обломками покосившейся двери.

Дверь раскачивалась, тихо поскрипывая, но звуки вязли в густом тумане.

Марк обошёл вокруг сохранившихся развалин, пытаясь определить чем они были прежде.

Каменная кладка почти рассыпалась, кое-где виднелись пушистые наросты плесени и мха.