Смертельная кастрюля, или Возвращение Печенюшкина - Белоусов Сергей - Страница 54

54

Ревниво, поспешно развернув листок, Лиза уткнулась в него; мотая головой, разбирала быстрый, летящий почерк Печенюшкина.

В синем море-океанеЕсть зеленый островок.Там на солнечной полянеСтоит терем-теремок.Наверху в светлице белойПлачет девица-краса.Ей в окошко виден берег,Легкой пены полоса.Пусть веселая погода,Только на сердце беда.Королевич мимоходомВсе не едет к ней туда.С ней живут коза Матрешка,Пес по кличке Бутерброд,Птичка Чижик, кошка БрошкаИ Бульбуль, учитель — крот.И с хозяйкою Аленой,Огорчаясь за нее,По лужайкам по зеленымХодит-прыгает зверье.

Закусив губу, Лиза остановилась на миг.

— Когда это он тебе написал?

— В ракете, — невозмутимо ответила сестра. — По пути с Запеки. Говорит, что скучал. А передал на космодроме. Ты тогда еще побежала с Глаком прощаться. Читай, читай. Там дальше еще интересней.

А когда темнеют кленыИ луна глядит в кровать,Кормят ужином АленуИ укладывают спать.Бутерброд за ушком чешет,Птичка Чижик гонит мух,Кошка Брошка песней тешит,Крот следит, чтоб свет потух.А когда уснет Алена,Под полуночной лунойТри часа неугомонноЗвери лупят в домино.После танцев под гармошкуПод деревьями, в тени,Подоив козу Матрешку,Спать ложатся и они.

Лиза читала, завидовала, приблизив бумагу к близоруким глазам, почти водя носом по строчкам, ничего не замечая вокруг. Солнечный луч, отражаясь от камня, брошенного на столе, скользил по ее лицу, по кончику носа, нежно трогал ресницы. Даже Алена — за бумажным листом — не замечала еще, что нос Лизы уменьшается, оставаясь чуть длинноватым, дабы лицо сестры не потеряло индивидуальности, но было уже безоговорочно красивым.

Сестры Зайкины, старшая — с листа, младшая — наизусть, неслышно бормотали последние строчки стихов:

Тихо. Сонно. Лишь далече,Посреди земной тиши,К Ленке рыжий королевичНа кораблике спешит.КОНЕЦ

1990 — 1992 гг.